Чтение онлайн

Ступив на набережную, Хрийз не пошла в общежитие. Она долго стояла, подняв голову к небу, тело потряхивало от поднимающейся силы. Сначала надо было создать своё, так сказать, множество. Потом выдавить из чужого саму его суть, подчинив и обратив в противоположное. Достойная задача. Девушка прикрыла глаза, прислушиваясь. Потом тихонько пошла по набережной, свернула на проспект…

Она бродила по городу всю ночь. Дублировала крупные узлы вражеской сети, добавляла свои. Тонкая кружево стихии Жизни возникало из небытия словно бы само собой. Хрийз не оглядывалась, иначе увидела бы, как за нею пробиваются сквозь мёрзлую землю зимние цветы, стремительно растут, наливаются бутонами и распускают тонкие, прозрачные, стеклянистые лепестки. Это были и знакомые по прошлой зиме хрустальные розы, и дикая разновидность в виде мелких колокольчиков и какой-то совсем уже мелочи, размером с полногтя…

Время растянулось в бесконечность. Позже, вспоминая ту безумную ночь, Хрийз никак не могла оценить затраченное на неё время. По субъективному ощущению выходило не меньше вечности. На деле она успела уложиться до рассвета…

Когда небо над морем полыхнуло зеленовато-бурым огнём нового дня, Хрийз поняла, что на занятия безнадёжно опоздала. Она не чувствовала усталости, в теле наоборот словно бы вскипала весёлыми пузырьками энергия, которую хотелось тратить и тратить, бесконечно. Девушка вспомнила, что говорили о законах сохранения магической энергии: чем больше тратишь, тем больше её прибывает…

Похоже, это действительно работало именно так.

Со спины потянуло холодом. Хрийз обернулась и очень вовремя. В тени заснеженного дерева соткалась тоненькая фигурка проводника стихии Смерти.

Ошибки не могло быть, кошмарную ауру неумерших ни с какой другой не спутаешь.

Через мгновение Хрийз узнала Дахар, которая почему-то даже не подумала о маскировке, пришла, как есть. Ещё через мгновение кинуло в ужас: а что, если именно Дахар…

Но Дахар подошла и внезапно преклонила колено, Хрийз от растерянности отшагнула назад, не умея понять, в чём, собственно, дело. Дахар осторожно взяла её руку, перевернула ладонью вниз и прикоснулась губами. Прикосновение вышло невесомым, тонким и в то же время обжигающим, как кипяток или застывший на ледяном ветру брусок металла. Ледяная сила неумершей хлынула в душу, смешалась с собственной и вся эта клокочущая смесь выплеснулась в нити созданного ночью плетения, придавая им прочность гранита…

— Вот так-то лучше, ваша светлость, — сказала Дахар, поднимаясь.

Хрийз молча смотрела на неё. В малахитовом сиянии зимнего утра Дахар казалась холодным сгустком синеватого мрака, очертания её фигуры плыли и глаза видели то огромную гигантскую богатыршу, то тоненькую худенькую девочку-моревичну из серии один раз взглянешь, второй раз уже не обернёшься. Хрийз поняла, что они обе сейчас уже не совсем в реальности, но и не на Г рани, мир оставался ярким, солнечным, прозрачным и ледяным.

— Не зовите меня светлостью, Дахар, — попросила Хрийз.

— Как скажете, — отозвалась та, показав в усмешке кончики клыков.

— Я не понимаю, Дахар, — призналась Хрийз. — Почему?.. Разве вы не должны быть сейчас со флотом?

— Ненаш попросил, — невозмутимо ответила она. — Я сильнее его намного… Вы хорошо начали; продолжайте.

— Вы… тоже видите?

Дахар качнула головой: нет.

— Я вижу вас. Наши с вами стихии стоят особняком от остального квадрата. Они между. Между квадратом стихий и триадой высших сил. И они всегда должны идти в паре, понимаете? Одна уравновешивает другую и наоборот. Одна проникает в другую и наоборот. Где Жизнь, там и Смерть, и наоборот. Понимаете?

— Честно говоря, не очень, — призналась Хрийз.

— Ничего, — обнадёжила Дахар. — Ещё поймёте…

Она отступила в тень и словно бы процвела инеистым морозом, собираясь исчезнуть.

— Дахар, подождите! — окликнула её Хрийз. — А…

— Всё хорошо, — с улыбкой ответила неумершая. — У нас всё хорошо…

И исчезла.

Вместе с Дахар схлынуло чувство громадной силы, распиравшей изнутри тело.

Руки задрожали, коленки подогнулись. Хрийз опёрлась на парапет, чудом не свалившись в долгий обморок. Обморок — это плохо. Утро, никого на улицах нет, да и улица, прямо скажем, не центральная… «А где это я вообще?»- с изумлением подумала девушка, оглядываясь. Места были совершенно незнакомые, одно и ясно было только, что Сосновая Бухта.

Небольшая площадка-терраса, гранитный парапет, за ним — обрыв, и под обрывом — улицы, улицы, улицы, дома, за ними — узкая полоска пляжа, и ослепительно сверкающее на солнце море. Мороз щипал щёки и оголённые кисти рук, при каждом выдохе рвался в стылый воздух белый парок. Сквозь швы между гранитными плитами пробился росток и теперь свешивал вниз тонкую метёлку из маленьких, прозрачных с едва уловимым синим оттенком колокольчиков.

Сверху с криком слетел верный Яшка, гордо кинул под ноги здоровенную рыбину.

— Добытчик ты мой, — тряским голосом поблагодарила фамильяра Хрийз.

Яшка гордо надулся, прохаживаясь вдоль добычи и кося оранжевым глазом: каков, мол, я! Хрийз прикрыла глаза, вдыхая острые солёные запахи зимы. С Яшкой найти обратную дорогу будет намного проще, но что делать с рыбой? И оставить нельзя и с собой взять тоже ведь невозможно. В чём её нести, прямо так, в руках?..

К школе Хрийз вышла после полудня. Шли последние занятия, смысла идти в класс не было никакого. Поэтому девушка поплелась к себе на этаж. Там свалила

Яшкину рыбу в мойку, Желан придёт — разберётся, из последних сил добрела в свою комнату и свалилась на постель как была, прямо в одежде. Яшка устроился на спинке стула, с самым серьёзным видом. Собрался сторожить, верная душа.

— К детям лети, дуралей, — едва ворочая языком, посоветовала ему Хрийз.

И провалилась в глубокий сон как в колодец.

Очнулась она лишь утром… Увидела на столе заботливо накрытую тарелочку, от которой шёл восхитительный дух, улыбнулась. Желан, некому больше. Приготовил на всех ту рыбину и принёс Хрийз её порцию. Есть не хотелось, но Желана обижать не хотелось тоже. Яшка переступил лапами по спинке стула, раскрывая громадные крылья. Стул ожидаемо завалился с грохотом, и сийг с гневным воплем взвился под потолок.

— Эх, ты, — сказала ему Хрийз, поднимая стул…

На занятия шла, заранее ожидая нахлобучки за пропуск. Но к безмерному удивлению, противный Лае никак на неё не отреагировал. То есть, совсем. Полный игнор со стороны въедливого учителя сначала обрадовал, потом начал беспокоить, затем вытянул последние нервы.

К концу занятия Хрийз не находила себе места. Выругал бы, наорал, поставил бы низкий балл… а он молчит. Других треплет, а на Хрийз даже не смотрит. Что случилось с господином лТопи? Заболел?!

После занятий Хрийз пошла в школьную библиотеку. Ей не хотелось возвращаться в общежитие, там, на этаже, как всегда шумно и весело, и надо будет общаться со всеми и надо будет отвечать на вопросы Желана, бог знает на чьи ещё вопросы придётся отвечать. Хотелось тишины и покоя. Надо было продумать, как и что делать дальше. Дахар — помогла, спасибо ей, но этого мало…

В библиотеке Хрийз долго рассматривала корешки книг. Вряд ли она понимала сама, что именно ищет. Но здесь стояло в разделе Навигация несколько книг, которые будто что-то под руку толкнуло: бери. Девушка взяла, прошла к столику у окна и стала просматривать добычу.