Чтение онлайн

Сосновой Бухты корабли Островов. Он говорил, он держит Г рань мира в море, и там без него никто не справится. Но столица Островов, славный город Стальнчбов, видела, наверное, своего правителя очень нечасто. Куда уж там, если он всё время в походах!

Из истории Земли Хрийз знала, насколько грязными могут быть придворные игры. Этот мир — не такой, как Земля. Он сильнее, честнее, строже. Но и здесь могут предать! Или захотеть власти. И нечаянный княжеский бастард им всем как кость в глотке, им, уже присвоившим себе то, что принадлежало другому… Хрийз на самом деле рассуждала не настолько логично. Она просто чувствовала. И то, что чувствовала, ей не нравилось.

Книга раскрылась. Проступил на страницах рисунок с информацией. Ага… Не так уж и сложно, если вдуматься. Всего-то нужен был тонкий шнур с кармашком, а в кармашек следовало вложить какой-нибудь камушек. Драгоценный? Ну, насчёт камня подумаем, пока надо связать основу…

Увлеклась, как всегда. Подняла голову, когда в открытую дверь тихонько поскреблись. Желан!

— Ясного вечера, — сказал он. — Вернулась?

— Привет, — Хрийз отложила спицы, улыбнулась.

Ей нравился Желан. Как младший брат, что ли. Тёплое такое, родное чувство…

— Впустишь?

— Заходи, конечно.

Желан переступил порог. Из его рукава вдруг высунулась мордочка ящерицы с глазами-бусинками, вопросительно что-то пискнула.

— Где твой бешеный? — спросил Желан, беря ящерку в ладонь.

— В гнезде, — объяснила Хрийз. — У него птенчики вылупились, представляешь?

— Поздновато что-то, — качнул головой Желан, отпуская ящерку на стол.

Шустрое создание тут же деловито побежало вдоль края, обследуя поверхность.

Желан рассказал, что происходило в школе все эти дни, объяснил, какие занятия будут завтра и что надо выучить прямо сейчас, а с чем пока погодить. Хрийз сморщилась, узнав, что завтра будут уроки у Лае. Этот не пощадит! Мало ли чья там дочка и мало ли что она такого сотворила… А придёт неготовой, и будет ей весёлая жизнь… Взамен Хрийз рассказала про костомар, и про гнездо, и про то, как брела через туман, заранее уже умерев тридцать три раза. Только про княжеский замок, про Совет и про сЧая рассказывать она, подумав немного, не стала. Незачем. Вот так.

— Я её поливал, — кивнул Желан на лилию. — Где взяла?

— Через асфальт пробилась. Во дворе, напротив большого дуба.

— Эх, — с завистью сказал Желан. — И что бы мне там не пройти раньше!

— А что?

— А не догадываешься?

— He-а, — беспечно мотнула головой Хрийз.

— Растение-то магическое.

— Шутишь! Разве бывают растения-фамильяры?

— Ни разу! — Желан был серьёзен, как никогда. — Фамильяры-растения бывают, только это редкость редкостная. Семена разносят стихийные потоки, и они, пока летят, вбирают в себя магию, сколько могут. Однажды такое семечко попадает на твой след, и появляется росток.

Хрийз очарованно слушала. Желан умел рассказывать так, что невозможно было от его рассказа оторваться.

— Погоди, — сказала она, — так что мне теперь, оббежать весь город, мало ли где я ещё наследила? А если они опять на дороге… их же затопчут!

— Не затопчут, — посмеялся Желан. — Оно может прорасти только на свежем следе.

Рядом с тобой. Там, где ты ходишь чаще всего. Самые известные фамильяры — дубы в Высоком Замке, они служат вот уже двадцатому поколению князей Сирень-Каменногорских, и, говорят, что они засохнут и обрушатся только тогда, когда последний в роду уйдёт, не оставив потомства…

— А ещё где-нибудь в мире есть что-либо подобное? — спросила Хрийз.

— Говорят, у горцев есть, в сердце Небесного Края — у подножия их Вершины

Света… Хотел бы я когда-нибудь побывать там!

— Значит, будешь, если хочешь, — заверила Хрийз.

— Как же, — скептически ответил на это Желан. — Горцы к своей Вершине никого не подпускают. Страшное место, по слухам. Храм, инициированный Светом… Я не могу даже представить себе что-либо подобное!

— Надо в книжках почитать, — задумчиво сказала Хрийз. — Не может быть, чтобы там ни слова не нашлось…

— Слушай, хватит болтать! — Желан подставил своей ящерке руку, и та стремительно взобралась по рукаву на плечо, сунула мордочку хозяину в ухо – спряталась. — Пошли, поешь. Голодная, наверное, как не знаю кто…

Из коридора одуряющее пахло, и Хрийз вдруг поняла, ей действительно до одури, зверски, хочется есть. А что она ела-то сегодня? Утром счейг с булочкой, и всё…

В кухне-столовой, как всегда по вечерам, была толпа. Девушку встречали радостно. Расспрашивали, Хрийз охотно рассказала ещё раз про костомар, не забывая уплетать приготовленную Желаном рыбу, сокурсники внимательно слушали.

В какой-то момент она подняла голову и зацепилась взглядом за тёмный провал окна. Там, за тонким стеклом, густела вечерняя тьма, дул ветер, качая облетевшие плети плакучей ивы. Лицо отразилось на поверхности стекла как штрих-рисунок карандашом. Хрийз зябко поёжилась. Ей отчего-то стало вдруг сильно не по себе.

Как будто дохнуло в душу холодом разверстой могилы.

Утро встречало малахитовым сумраком: восток уже тронула зелень новой зари, но солнце вынырнет из-за гор ещё очень не скоро. Зверски хотелось спать, потому что засиделась с книгами допоздна. Кажется, поспать удалось всего часа четыре, а то и вовсе три. Рот раздирало зевотой. Хрийз уже и водой холодной в лицо плескала, и горячего счейга напилась, без толку. Спать надо вовремя ложиться, вот что.

А первым занятием как назло была лекция у лТопи. Хоть топись. Хрийз честно изображала из себя существо разумное, вникающее в тонкости того сложного дела, о котором говорил учитель: магориентирование в пространстве. Тема лекции смыкалась

С дисциплиной «Навигационные приборы», и в другое время Хрийз слушала бы с огромным интересом. Приборы в Третьем мире строились с учётом магии; потрясающий сплав науки и магических техник поразил ещё на примере трамваев и

Ненаша Нагурна, неумершего, искренне любившего инженерное дело.

В ушах сладко зашумело, голова поникла. Через сознание поплыли белые единороги, косматые волны, тяжёлый жар междумирья, подправленный пряной солью свежепролитой крови…

— Хрийзтема Браниславна! — резкий окрик Лае вернул в реальность, — Не спать на занятиях!

Вот как уже. По отчеству. Хрийз потёрла лицо. Ну, да. Все уже всё знают, толку скрывать.

— Простите, — сказала она и ляпнула поистине вечное обещание:- Я больше не буду…

Среди одногруппников прокатился смешок. Лае зыркнул на аудиторию, смешки тут же завяли. Сказал сердито:

— Чем вы ночью занимались, ваша светлость? Грибы чистили? Не спать на занятиях. Внимание и концентрация. И вот это вот, эти ваши каракули… — Хрийз скосилась в тетрадь и увидела, что снова начала писать по-русски. — Переписать!

Проверю. Сядьте. Слушаем дальше. Ориентация в условиях магически наведённого тумана…

Хрийз села, чувствуя, как горят уши. Г рибы чистила! Не грибы и не чистила. Но не объясняться же при всех, и не объясняться же вообще! Объясняешь, оправдываешься, особенно, когда действительно виновата, — выглядишь дурой.