Чтение онлайн

— Север — вверху? — уточнила Хрийз.

— Да, — кивнула Дахар. — Юг, естественно, внизу, восток слева, запад справа… Смотрите, вот Дармица и Двестиполье, за Двестипольем начинаются Потерянные Земли… и Сиреневый Берег так же выходит вот сюда…

Хрийз заворожено смотрела за волшебной указкой. Дахар объясняла понятно и просто, и расстояния с названиями княжеств и их столичных городов легко укладывались в голове. Хрийз попросила показать Острова, Дахар показала.

Западнее Сосновой Бухты, в Теплом океане, между двумя материками располагался гигантский лабиринт островных архипелагов. Дахар рассказывала о подводных дорогах, о городах, вросших в дно морское и поднимавших башни к небу, где жили и люди и моревичи, и выходцы из других миров Империи, например, розовокожие, с каштановыми волосами, великаны-дамалы, раса, родственная моревичам, но все же не до полной идентичности: дети в перекрестных браках рождались с помощью магии так же, как и в браках с береговыми людьми.

— В Третьем мире дамалов немного, — рассказывала Дахар, — несколько семей всего. Но с нами служит несколько ребят, отличные бойцы. Званка вот у меня из них…

И замолчала. У Хрийз эхом в памяти отозвались слова Дахар, сказанные матери: «Званка — лютая, как медведица»… Но девушка не стала расспрашивать, ведь все было понятно и так. И получила в награду благодарный взгляд неумершей.

— Звана умирать не захотела, — вдруг сказала Дахар. — А я ей… должна была, так получилось. Старший возражать не стал, но косится на нее теперь, а я эти его взгляды знаю… — и вздохнула, совсем по-человечески.

Для неумерших младшие — что собственные дети, Хрийз давно это поняла.

— Ну, может… может, все еще и образуется, — неуверенно сказала она.

— Просить хочу, — глухо сказала Дахар, опускаясь вдруг на одно колено. — Свяжите оберег для Званы!

— Встаньте, Дахар, — устало сказала Хрийз. — Встаньте, встаньте, а то говорить с вами не буду.

Дахар поднялась, и Хрийз кивнула удовлетворенно. Нечего потому что. Каждый раз, каждый подобное проявление почтения ввергало ее в настоящую панику. Может быть, потом она привыкнет и перестанет дергаться. Но еще не сейчас.

— Мне ее увидеть надо, — сказала Хрийз. — А вы говорили, что еще нельзя…

— Вы — стихийный маг-хранитель, Вязальщица, — ответила Дахар. — Вам — можно. Но я попрошу старшего, он… проследит.

— Хорошо, — кивнула Хрийз, понимая, что подписывается на нечто крайне опасное.

Младшая Дахар, очевидно, еще не завершила своего метаморфоза. Судя по дневникам Фиалки, это самый трудный период у неумершего, когда жажда велика, а самоконтроль крайне мал. Как к этому князь отнесется? Вряд ли будет в восторге.

Но обещание уже произнесено…

— Доброй ночи.

От знакомого голоса за спиной Хрийз едва ли не подпрыгнула. сЧай собственной персоной, и при параде, в белом, с оружием на бедре. Господи, откуда он тут взялся! Дахар коротко приветствовала своего военачальника по военному уставу. Хрийз только и сумела выговорить, заикаясь:

— Доброй… ночи…

— Простите меня, ваша светлость, — Дахар, впрочем, не выглядела виноватой, и раскаяния в ее голосе не звучало никакого. — Но я — проводнике стихии Смерти, я не могу противиться ее зову. Мне должно сейчас уйти, а я дала слово матери присмотреть за вами.

Чудесно. Дала слово, и, зная, что может его не сдержать из-за собственной своей природы, нашла того, на кого можно было без зазрения совести спихнуть заботу. Хрийз внезапно захотелось прибить проклятую Дахар на месте. Но неумершая сделала ручкой и исчезла. Раз, и не стало, будто голограмму кто выключил. И сразу магический фон выровнялся, истребляя в себе любой намек на мертвую ауру проводника стихии Смерти.

Хрийз разозлилась на Дахар до белой пелены перед глазами. Проклятая сводня! И ведь сказала же: оденься, мол, а то вдруг встретишь кого… То есть, уже тогда эта… эта… эта упырина чертова знала, кого именно Хрийз встретит! Ну, Дахар! Придумать какую-нибудь пакость в ответ сходу не получалось. Этой напакостишь! Сожрет. Во всех смыслах.

— А вы давно здесь? — спросила Хрийз.

— Ночью пришли… — ответил сЧай, имея в виду свой флот.

Подтекстом — привезли раненых. Война…

— Присядешь? Мы заходили в Стальнчбов, и я… — он помолчал немного, а потом вдруг вынул руку из-за спины, в руке была узкая продолговатая коробочка с цветочным рисунком.

Белые лепестки по синему полю, белое на синем, синее на белом.

— Это мне? — Хрийз не успела прикусить язык.

— Тебе, — скупо улыбнулся сЧай и дополнил: — Без обязательств.

Девушка вдруг поняла, что ей за все время жизни в Третьем мире не дарили подарков. Только в ответ на что-то, но в ответ это же и не подарок. Она осторожно взяла коробочку. Пальцы ощутили нежный бархат рисунка.

— Спасибо, — сказала она. — А что это?

— Мармелад из нектара цветов дикого рангура, — объяснил сЧай. — Ты его не ела никогда, здесь не умеют это готовить. Рангур растет глубоко под водой, растение вольное, полу магическое, вроде стекляников, то есть, просто так грядку у дома не заведешь. Когда я был маленьким, мы часто лазили по ущельям, собирали нектар. А это глубоко внизу, куда не проникает солнечный свет.

Хрийз подумала о Мариинской впадине, смотрела когда-то познавательную передачу о ней. Не проникает солнечный свет…

— Там, наверное, водятся всякие звери?

— О да! Именно что всякие и именно что звери. А мы считали, что шрамы украшают мужчину, и не понимали, почему старшие нас ругают и наказывают.

— Наказывают… — заворожено повторила Хрийз.

Она не могла себе представить сЧая мальчишкой со штырем в голове. В разум не укладывалось. Но он же не сам по себе сразу взрослым родился! И у него было детство, как у всех.

— Открой, — предложил сЧай. — Сейчас счейг принесут горячий, я распоряжусь…

— Вы и себе, — сказала Хрийз.

Он качнул головой, но девушка не стала ждать, когда откажется.

— Пожалуйста. А то я тогда тоже не буду.

— Шантаж? — восхитился сЧай.

— Он самый, — сурово подтвердила она.

— Сдаюсь, — он слегка развел ладони, усмехаясь в усы.

Хрийз обхватила себя за плечи. Она не могла описать свои чувства словами, сама не понимала, что с нею. И что с ним. Чему он так радуется, спрашивается? Эти сладости… Ему ведь, только бровью поведи, их доставят в каком угодно количестве, если на то пошло. Но Хрийз откуда-то знала, что сЧай никакой бровью не водил. Он бродил по улицам Стальнчбова, столицы своего государства, которую совсем забыл в бесконечных морских походах и сражениях, увидел кондитерскую или как они тут называются, зашел, взял коробочку… Примерно так. И ведь не себе же взял…

сЧай галантно придержал ей стул, сам устроился рядом. Не локоть к локтю, как сделал бы Гральнч, например, а просто — рядом. Девушка из замковой прислуги принесла две кружки горячего счейга на подносике и испарилась быстрее, чем Хрийз успела ее разглядеть.

Хрийз осторожно раскрыла коробочку. В ней, аккуратно уложенные, лежали мармеладные квадратики, тонкие и зеленовато-прозрачные, с оранжевыми вкраплениями. Запах пошел одуряющий! Солоноватый, насыщенный цветочный аромат, с отчетливой ноткой меда и почему-то цветов шиповника. Девушка аккуратно подцепила один ломтик, положила его в рот. И выключилась из реальности!