Чтение онлайн

— Он? — мама всё-таки обернулась.

В ней всё ещё оставалось что-то от той любящей бабушки, которую Хрийз знала всё детство. Но в маске уже не было нужды. И в лице горела та самая яростная неукротимость, какой в избытке было, скажем, в принцессе Чтагар — Стражу Грани смертельно опасно оставаться тихоней.

— Мой отец, — пояснила Хрийз. — Бранислав Будимирович, князь Сирень-Каменногорский. Я его простила, мама. Он хотел как лучше для меня, и он сделал как лучше. Почему ты его ненавидишь? У тебя лицо такое…

— Убила бы, — кивнула мама.

— Он взял тебя силой?

— Нет!

— Тогда — почему?

Мама отвернулась, положила руки на деревянные перила. Сказала глухо:

— Тебя это не касается, дочь.

— Касается, — непримиримо ответила Хрийз. — Он — мой отец, а ты — моя мама. Не только биологически.

— Ишь ты, сумел найти к тебе подход, — с ироничным уважением сказала мама. — Влез без мыла. Но, может, и к лучшему. В моём мире тебе не выжить. А там, у него, есть шанс…

— Он пропал, мама, — тихо ответила Хрийз. — Я не знаю… ни в чём не уверена… может быть, его убили совсем. Там — война, мама. Там всё плохо.

— Хочешь остаться? — мама снова обернулась, смотрела недоверчиво. — Ты действительно хочешь остаться?

— А могу? — вопросом на вопрос ответила Хрийз.

Её окатило волной безудержной надежды: а вдруг можно будет остаться и как-то отлить свою призрачную сущность в настоящее тело; ведь чувствовали же пальцы упругое тепло маминой ладони, а во рту еще стоял вкус маминых оладьев с клубникой и сметаной…

Солнце прыгнуло к горизонту как сумасшедшее, по крайней мере, выглядело именно так. Как будто отчаянное нежелание покидать мир, в котором выросла, спалило в своём огне само время. Железные волны подступили к террасе, зашуршали, заскрипели почти под ногами. Яшка сорвался в полёт, с криком чертя над головой тревожные круги.

Наверное, если промедлить ещё немного, то окно закроется и переход через Грань станет окончательно невозможным. Наверное, надо было спешить.

Но вдруг окажется так, что будет можно остаться?!

— Можете, — сказал за спиной тихий, размеренный, грустный голос, уже знакомый по клинике доктора-смерть Рахсима, чтоб ему сдохнуть истинной смертью!

Из тёмного провала двери выступил тот самый высший маг, которого мама называла Темнейшим. И по маминому лицу сразу стало понятно, что гостя этого она на террасе собственного дома никак не ждала.

Солнце дрожало в мареве зари, погрузившись в окровавленное светом умирающего дня море наполовину. Мир пылал неугасимым пламенем, и даже Луна окрасилась в багровый: затмение на закате, редкое явление. В другой бы раз восторгалась красотой небесного шоу, но сейчас теребил душу противный липкий страх. Перед судьбой своей дальнейшей, перед этим вот человеком — человеком ли? — которого боялась даже мама. Мама не показывала страха, ясное дело, даже встала чуть впереди, заслоняя собой своё непутёвое дитя. Но уроков Кота Твердича хватило, чтобы распознать главное: мама, хоть и Страж Грани, незваному гостю не ровня. Он это понимал, она это понимала, и Хрийз видела тоже.

Не перед кем притворяться.

Не лгать же себе.

Особенно сейчас.

— Вы можете остаться, Хрийзтема Браниславна, — дружелюбно выговорил Темнейший, внимательно рассматривая призрачную девушку цепким взглядом своим маленьких светлых глазок. — Но вам… эээ… не понравятся условия, которые должны быть выполнены для этого.

— Какие условия? — спросила Хрийз, изо всех сил стараясь держаться достойно.

— Вам необходимо получить тело, — спокойно объяснили ей. — Тело, у которого есть место в нашем мире. Которое не отторгнет вашу… эээ… изрядно пожёванную злой магией душу.

Он прошёл вперёд, сел на скамейку, — сколько раз Хрийз сама сидела на этой скамейке в детстве! С мороженным или корзиночкой малины или просто так!

— Рахсим тоже предлагал мне… тело, — настороженно сказала Хрийз. — Вы об этом?

— Именно, — покивал Темнейший. — Именно так! Чтобы душа обрела тело, тело должно потерять душу. Вы готовы?

Жизнь в Третьем мире приучила не бросаться словами сходу. Скажешь опрометчиво «да», и влипнешь. Потому что на таком уровне, будучи стихийным магом, по-другому уже не получится. Кому много дано, с того много и спросится. Хрийз не помнила, откуда мудрые слова, но они очень точно отразили ситуацию.

— Вы o Карине? — спросила Хрийз, не отвечая на вопрос.

Ну, да, невежливо. На вопросы старших, в особенности же, на вопросы тех, кто сильнее, надо отвечать. Но как тут ответишь… без потерь. Неправда, что призракам терять нечего. Очень даже есть чего, особенно если это — живая девочка, которой без того досталось от проклятого душежора!

— Я бы не советовал вам использовать тело вашей мамы, — добродушно выговорил маг, — риск отторжения достатoчно высок… несмотря на биологическое родство. Моё тело тоже не годится. Помимо того, что оно мне нравится самому, я — мужчина… и опять же, возраст… Остаётся Карина Емельяновна. Немного младше вас, но по стихиям совпадаете… разве только у неё дополнительным источником… эээ… Вода, а у вас — Свет… всё-таки высшая Триада… Но от высшего к низшему переход возможен, чего не скажешь о переходе обратном…

— Хватит! — резко сказала Хрийз, отойдя наконец-то от шока: о живой Карине рассуждали так, будто она — вещь.

Вещь, которой можно распорядиться как угодно: вынуть одну душу, заменить на другую. Хрийз не сомневалась, что Темнейший способен проделать подобное на раз-два, для таких, как он, сложнее плюнуть в собственный глаз и промахнуться при этом.

— Это не обсуждается, — продолжила Хрийз непримиримо. — Никакого тела такой ценой мне нужно. Я лучше умру, — и с трудом заставила себя не ёжиться, произнося страшное слово «умру», — умру, но не стану… ни за что! Никого! Я — не Рахсим.

— Вижу, — кивнул маг, и вдруг похлопал ладонью по скамье рядом с собой: — Присядьте, Хрийзтема Браниславна… Испытание на человечность вы прошли, поэтому могу позволить себе немного помочь вам. Будете слушать?

Сверху с гневным воплем упал Яшка. Хрийз взвизгнула, мигом вспомнив все прошлые проделки бешеного птица; а теперь он еще к тому же и вампир, неумерший, то есть к дури немереной прибавилось немерено же силы Проводника стихии Смерти. Кому же хватило безумия сотворить с чужим фамильяром подобное?!

Внезапно Хрийз поняла, — кому.

О боги обоих миров!

Мила Трувчог!

Теперь она видела отчётливо след инициации, — не ошибалась, это был след Милы, Милу успела узнать очень хорошо. Её образ горел в памяти так, будто только что видела неумершую девочку совсем рядом. Беда, если к Силе не приложено хоть немного ума!

— Вы испугались? — проницательно спросил Темнейший.

— Я… я вспомнила Милу, — честно ответила Хрийз, опускаясь на лавочку.