Дочь ледяного юга
Шрифт:
– Лучше послать за доктором, – сдался он через несколько минут. Но тут незнакомка открыла глаза.
– Слава богу! – вздохнула Вирия.
– Как тебя зовут? – по праву хозяина дома спросил дядя Джеральдо.
– Тинри, – прозвучало в ответ.
– Тинри… Наверно, Тириния или Танира, – предположила няня.
– Наверно-сь, – так же тихо ответила девочка, испуганно глядя на окружавших её людей.
– Откуда ты? Где твои родители? – обнадеженная ответом, продолжила Агнесс.
– Я… Я не помню-сь! – испугалась девочка и расплакалась.
– А как ты оказалась в саду? Что с тобой случилось? – спросил ректор.
– Не знаю-сь, – девочка испугалась ещё больше.
– Хватит мучить расспросами бедного ребёнка! – возмутилась Вирия. – Несите её в мою комнату. Лиди, приготовь горячего чая с мёдом. Главное убедиться, что Тинри молнией не задело.
Так в доме Арвисо появилась Тинри. Вернее, уже Танира. Танри. Её показали докторам, но те сочли девочку абсолютно здоровой. «Память со временем восстановится. Возможно, что-то её напугало. Но мы бессильны ускорить процесс», – говорили врачи.
Её расспрашивали сыскари, давали объявление в газету, разыскивая родственников. Бесполезно. Никто так и не понял, как она попала в сад к Синардам.
Осмотрев её одежду, сыскари отчего-то решили, будто Танри могла быть бродяжкой и перед грозой стащить что-нибудь в сувенирной лавке. А может, девочка путешествовала с бродячими артистами? Тогда установить её родню вообще сложно. Разве уследишь за всеми лицедеями?
Власти постановили отдать девочку в приют, но Вирия воспротивилась.
– Пусть у нас поживёт. Я за ней буду присматривать. Дома, в заботе и внимании она быстрее вспомнит, что с ней случилось.
Выяснилось, что Танри не знакома ни с водопроводом, ни с газом. Очень удивлялась цветам на лужайке и в городском парке. В первое время она немного боялась автомобилей, с воплем бросилась из кинотеатра, когда на экране возник конный экипаж, несущийся во весь опор прямо на зрителей. Но вскоре пообвыклась. И быстро завоевала сердца дядюшки Джеральдо и тётушки Агнесс. Даже Лиди, вначале прозвавшая Танри дикаркой, стала брать девочку в магазин помогать расставлять товар.
– Не первого чужого ребёнка воспитывать, – вздохнула как-то Агнесс и наняла для Танри учителей, ибо девочка едва умела читать и писать.
Но училась она удивительно быстро, с немалым усердием и любопытством, и за год насыщенных ежедневных занятий почти догнала Арвисо по знаниям, экстерном сдавала школьные экзамены как приёмная дочь Вирии.
Хотя со стороны казалось иначе, привыкала Танри к новой жизни с трудом. Всё вокруг было новым и невиданным. Язык, на котором общались эти люди, приютившие её и искренне пытавшиеся помочь, достаточно сильно отличался от того, на котором говорила она. Приходилось по пять-шесть раз переспрашивать, просить разъяснения незнакомых слов.
Да, ей нравился светлый, просторный дом с большими комнатами, с песочного цвета пушистыми коврами, светло-коричневыми шторами и широкими деревянными лестницами, покрытыми желтоватым лаком… Её удивляла библиотека – комната, полная книг, портретов серьёзных мужчин и женщин. Единственная комната в доме, выполненная в светло-зелёных тонах. Но для девочки она была притягательной ещё и потому, что там стоял проигрыватель – ящик, под когтистую лапку которого клали тонкие чёрные пластинки, и тогда всю комнату наполняла необыкновенно красивая музыка.
Ей понравились духи-хранители этого дома, почему-то не показывающиеся его хозяевам. Их желтые, словно под цвет ковров, круглые, мохнатые тельца размером с кулачок быстро передвигались на коротеньких лапках вдоль стен, и находили свой приют в гостиной под лестницей, где и была малюсенькая резная дверка в их мирок.
Все были дружелюбно настроены к Танри. Добрее всех оказалась Вирия, взявшая девочку под опеку.
– Была бы ты моей дочечкой… – всё чаще вздыхала добрая женщина.
Арвисо, воспитанник хозяев дома, тоже казался Танри интересным и незлобным созданием. Правда, он не обрадовался её появлению. Но вскоре перестал ревновать няню к чужачке. И начал рассказывать Танри о воздушных полётах и о самолётах.
– Они летают, как чайки или альбатросы? – вдруг спросила она, и тут же подумала: «А откуда я знаю?»
– Да, только быстрее и выше, – не обратив внимания на проблеск памяти, сказал Арвисо. И показал ей модели.
– Вот этот «буревестник» с крытой кабиной. Он для разведывательных полётов. Это гидроплан. А это почтовый, он может летать через океан на очень большие расстояния. А это грузовик. У него четыре мотора, смотри…
Он указывал ей на приделанные к крыльям вертушки.
– А они сильно большие, эти самолёты? – спрашивала Танри.
– Да. Но дирижабли несравнимо больше. Они перевозят по две-три сотни пассажиров. Я однажды летал на таком, – он с гордостью показал девочке модель нечто пузатого, как сытая рыба, с маленькой коробочкой, прикреплённой под брюхом. Танри уже видела подобный в небе, поэтому не удивилась. – Я летал с дядей через Герийский океан, – продолжал Арвисо. – Со Спиры, западного континента, сюда, на Вису. От мамы. Целых четыре дня летели! – мальчик погрустнел, вспомнив о матери, но не стал ничего рассказывать Танри.
– А что это? – девочка взяла в руки не очень симпатичную по сравнению с самолётами и дирижаблями модель, похожую на расплющенный браслет с желтыми стеклянными бусинами на внешней стороне.
– Это небесный корабль гатуров, – произнёс Арвисо и, видя, что девочка нуждается в разъяснениях, продолжил. – Двести пятьдесят лет назад они прилетели со звёзд, остановили грозящую Земле катастрофу, отведя комету. Они изменили климат планеты, переместив её чуть дальше от солнца, изменив наклон оси. Теперь они частые гости на нашей земле. Они наши учителя. Они прекратили смутные времена и войны. Они запретили забрасывать камнями изобретателей и жечь на кострах художников и талантливых лекарей. Они объединили страны на всех континентах, кроме Герии. Они ввели единый язык и деньги. Лучших людей они берут в свой звёздный дом на Сириусе и учат небесным наукам. И тогда те становятся навигаторами и получают право управлять их кораблями!
Голос Арвисо восторженно дрогнул. О, мальчик знал, как ему казалось, всё о Сириусе и полётах к его второй планете, откуда и происходили гатуры. Он регулярно ходил в публичную библиотеку, брал мемуары навигаторов и читал, читал, читал… Он грезил небом и был абсолютно уверен, что однажды его допустят до межзвёздных путешествий.
… Она долгое время чувствовала себя чужой в гостеприимном доме Синардов. К ней хорошо относились. Вирия любила её как… Как кто? Как мать? Нет. Девочке почему-то казалось, что матери у неё не было, или она была не такой. Между Танри и её прошлым высилась непробиваемая стена. Но что-то всё же просачивалось сквозь узорчатую ткань сновидений.