Дочь Лунной богини
Шрифт:
Через мгновение вперед вышел принц Яньмин и склонился перед братом в безупречном поклоне. Нас тут же представили друг другу, но на лице Яньмина не отразилось ни капли узнавания. Решив не терять времени, принц Яньси отвел госпожу Аньмэй в сторону и вполголоса заговорил с ней. А затем, не сказав нам ни слова, они вышли в коридор вместе с капитаном Вэньчжи.
— Куда ушла госпожа Аньмэй? И кто ты такая? — требовательно спросил принц Яньмин, вызывающе задрав подбородок.
Я присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с его по-детски округлым лицом и посмотреть ему в глаза, такие же голубые, как у его брата.
— Госпоже Аньмэй пришлось уйти, но она скоро вернется. А пока с тобой побуду я.
Принц Яньмин сжал губы в тонкую прямую линию.
— Ты знаешь какие-нибудь игры?
— Как насчет го[6]? — предложила я и обвела взглядом комнату, выискивая доску и гладкие черные и белые камни.
Он вздрогнул и затараторил:
— Ты умеешь петь? Рисовать? Складывать животных из бумаги?
Я покачала головой, а мое настроение начало быстро угасать.
— Ты худшая гувернантка из всех, что я встречал. — Он скрестил руки на груди в знак протеста.
Я же нахмурилась, слегка разозлившись из-за его слов.
— Ну, вообще-то я не гувернантка, а ты ведешь себя очень грубо. Но если станешь повежливее, возможно, я научу тебя кое-чему интересному.
Принц Яньмин зажмурил глаза и поджал губы, отчего его рот стал напоминать сморщенный изюм. Я уже приготовилась к истерике и слезам, решив, что Шусяо благодаря природному обаянию справилась бы с этим заданием намного лучше меня, но тут юный принц выпрямился и с невероятным самообладанием спросил:
— И что же ты умеешь?
Я задумалась, чем бы его заинтересовать, что оправдало бы мое неосторожное обещание.
— Я умею играть на флейте, — гордо заявила я.
Он лишь нетерпеливо фыркнул и закатил глаза, совершенно не впечатлившись одним из моих наилучших умений.
— Я прочитала много книг, — быстро добавила я. — И могу рассказать множество историй!
На его лице внезапно вспыхнул интерес.
— И о драконах?
— Предание о четырех драконах, принесших дождь в Царство смертных, — сказала я, почувствовав облегчение оттого, что хоть чем-то смогла увлечь юного принца.
В детстве эту историю я любила больше всех, и в ней крылось намного больше правды, чем казалось на первый взгляд.
— Та, где драконов наказывает заносчивый Небесный император? Да хуже нее нет на свете!
Не сдержавшись, я захохотала от такого непочтительного описания самого могущественного бессмертного в нашем царстве.
Уголки его губ слегка приподнялись.
— Что еще ты умеешь? — В голосе принца не осталось и капли враждебности.
Я улыбнулась в ответ.
— Стрелять из лука. И сражаться на мечах.
Глаза принца Яньмина загорелись, он тут же схватил меня за руку и потащил к большому сундуку, набитому деревянными мечами и щитами.
— Старший брат говорит, я слишком юн, чтобы обучаться владению оружием. Но ты же покажешь мне несколько приемов? — нетерпеливо спросил малыш.
Я не смогла устоять перед таким энтузиазмом и коротко кивнула, надеясь, что принц Яньси простит меня за вольность.
Когда госпожа Аньмэй и капитан Вэньчжи наконец вернулись, мы с принцем увлеченно бились на деревянных мечах, прыгая через кораллы. Заметив свидетелей, я поспешно отбросила мечи и пригладила растрепавшиеся волосы.
— Ваше Высочество, вам пора спать, — не терпящим возражений тоном сказала госпожа Аньмэй.
Плечи принца Яньмина поникли, но он послушно обхватил ее протянутую ладонь, а сам спросил у меня:
— Ты придешь завтра?
И что-то расцвело у меня в груди от прозвучавшей в его голосе надежды.
— Да. Мне бы очень этого хотелось.
К тому времени, когда мы добрались до берега, наступили сумерки. Почему-то мне не захотелось ужинать в компании капитана Вэньчжи в его палатке, поэтому я поела с другими воинами.
Меня даже слегка потряхивало от напряжения и беспокойства. После еды я прогулялась по пляжу, а наткнувшись на большой камень, забралась на него. Наблюдая за волнами, беспечно разбивавшимися о берег, я слегка успокоилась. А затем и вовсе легла на грубый камень и уставилась в небо. Когда луна светила так ярко, как сегодня, я знала, что мама зажгла тысячу фонарей, и неуемная боль в сердце слегка утихала. А стоило представить, как она обнимает меня и прижимается к моей щеке своей, прохладной, на губах расплывалась улыбка.
Сквозь плеск волн до меня донесся скрип песка от приближающихся шагов.
— Тебе нравится смотреть на луну, — заметил капитан Вэньчжи, остановившись неподалеку от меня.
— С ней мало что сравнится.
Я не стала садиться. И пусть это выглядело грубо с моей стороны, сегодня у меня не осталось сил для вежливости.
Но когда он забрался на камень, чтобы усесться рядом со мной, я приподнялась на локтях и свирепо уставилась на него.
— Вы не уйдете? — Последние крупицы воли ушли на то, чтобы голос прозвучал спокойно.
— Нет.
— Тогда это сделаю я.
Уже хотела оттолкнуться и спрыгнуть на песок, но капитан Вэньчжи накрыл мою руку своей. И его хватка оказалась такой же твердой, как камень под нами.
— Почему ты злишься? — недоуменно спросил он.
Я выдернула ладонь и обхватила руками колени. По правде говоря, я и сама не знала, почему меня так коробило от одного взгляда на него.
— Это из-за того, что я предложил тебе притвориться госпожой Аньмэй? — продолжил допытываться он.
Стоило вспомнить его неосторожные слова, как меня вновь пронзила боль.
— Говоря это, вы совершенно не подумали обо мне.
Его брови удивленно приподнялись.
— Ты боишься? — спросил он, неправильно истолковав мои слова. — Ты сможешь защитить юного принца и себя даже без оружия и магии. И если бы я не беспокоился о тебе, то разве вызвался бы сопровождать вас?
— Я не боюсь.
— Тогда я не понимаю причины твоей злости. — Его голос звучал мягко, как шелест вечернего бриза.