Чтение онлайн

— Я не раз порывалась рассказать тебе все, но меня останавливал страх. Сначала я не знала, как ты поступишь, если узнаешь. А потом… не хотела взваливать это на тебя.

— Синъинь, ты правда считала, что я могу навредить тебе? Ведь я помогал всем чем мог! — Его голос смягчился.

— Я не хотела ничего от тебя скрывать, Ливей. Но боялась, что твои родители узнают и что-нибудь сделают… с мамой, со мной и даже с тобой, если бы ты навлек на себя их гнев. Разве Их Небесные Величества часто проявляют милосердие? — Я невольно скривилась от отвращения.

— Зачем ты пришла служить во дворец, если это приблизило тебя к тем, кого ты так презираешь? — сузив глаза, спросил он. — Хотела отомстить? Или заранее просчитала, что так сможешь быстрее улучшить свое положение?

Я не отвела взгляда, потому что не испытывала стыда за свои поступки.

— Я думала не о мести. По крайней мере, не только о ней. И не скрывала, что хотела воспользоваться подаренным тобой шансом, чтобы возвыситься. Ведь в Небесной империи только сильным бессмертным даруют благосклонность. Без нее я бы не смогла добиться желаемого. Ты смеешь винить меня за то, что я старалась построить новое будущее после того, как меня лишили всего? Пока я не оказалась во дворце, мне и в голову не приходило, кто твои родители. А когда я про них узнала, то не пыталась настроить вас друг против друга. Больше всего на свете я хотела лишь одного — освободить маму. Но только своими собственными силами, как сделала это сегодня. И никогда не собиралась причинить вред тебе или твоим близким.

— «Больше всего на свете?» — с легким удивлением в голосе повторил он. — Значит, я был лишь ступенькой на пути к твоей цели. И сегодня прекрасно отыграл выделенную мне роль, убедив отца не лишать тебя благосклонности. — Он склонил голову, словно хотел нежно коснуться лбом моего лба, но его голос переполняла горечь. — Что ж, твоя авантюра полностью окупилась. Теперь у тебя есть то, чего ты так хотела, первый лучник: слава, уважение, талисман Алого льва и даже возможность освободить свою мать.

— Я хотела лишь того, что у меня отняли! — зарычала я. — Ты и понятия не имеешь, через что я прошла и как страдала мама.

Остатки моего самообладания лопнули, и я вскинула руку, чтобы ударить его.

Но Ливей перехватил меня, обжигая прикосновением запястье. С мгновение мы, замерев, сверлили друг друга взглядами. Оба дышали прерывисто и неровно, а у меня в ушах грохотало сердце.

— Я добилась всего сама на службе Небесной империи — твоей империи, — проливая за нее кровь. Как добьюсь и свободы для мамы, выполнив последнее задание. — Я вырвала руку и отступила от Ливея. — Мне жаль, что пришлось обмануть тебя. Искренне жаль. Но я никогда не хотела причинить тебе боль и не заслуживаю подобных обвинений. Можно долго обсуждать, к чему привели бы наши отношения, но я всегда верила, что нас будет связывать дружба, — едва сдерживая дрожь от ярости и разочарования, продолжила я. — Но, видимо, ошибалась.

В этот момент я вдруг подумала, как легко приняли правду о моих родителях Вэньчжи и Шусяо. Вот только из них троих своей ложью я причинила больше всего боли именно Ливею.

Он перевел взгляд на гладь пруда и сцепил руки за спиной.

— Синъинь. — Его голос вновь звучал спокойно. — Разочарование сделало меня жестоким. А увидев вас с Вэньчжи, я как ревнивый дурак… — Он покачал головой. — Совсем не это я собирался тебе сказать при нашей очередной встрече. И даже подготовил проникновенную речь о том, как благодарен, что ты не бросила меня умирать в «заботливых» руках госпожи Хуалин. Хотя, возможно, сейчас ты об этом сожалеешь. — На его лице появилась печальная улыбка.

— Возможно, — выдавила я, не желая расставаться со своим гневом, хотя большая его часть развеялась от услышанного.

— В лесу Вечной весны, в той убогой пещере… я обрадовался, увидев тебя, а еще испугался, что ты можешь умереть. — Ливей говорил медленно, словно воспоминания причиняли ему боль. — Я обязан тебе жизнью, Синъинь. Спасибо, что сохранила ее.

— Ты ничем мне не обязан, — возразила я. — Это был мой выбор. И мое решение.

— Ты могла спастись, но осталась. А я… я чуть не убил тебя… — Он помолчал несколько мгновений, пока его грудь тяжело вздымалась. — Мне никогда не забыть, как изменилось твое лицо, когда я нанес первый удар. Этот образ будет преследовать меня до конца моих дней.

Часть меня — предательская часть — подталкивала сжать Ливея в объятиях. Чтобы мы могли утешать друг друга, пока не избавимся от мерзких воспоминаний, как он пролил мою кровь своим мечом. А моя магия давит его, не позволяя вздохнуть.

В груди все сильнее разгоралось это желание, но я ограничилась словами:

— Я знаю, что ты это сделал не по своей воле. Что сам не хотел.

Несколько секунд он молчал, продолжая пристально смотреть на меня.

— Там, в пещере, ты сказала правду? Что любишь меня? — Слова Ливея звучали чуть громче шепота.

— Да.

Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить ноющее сердце. Возможно, это чувство всегда будет жить там. Ведь я на себе познала, что нельзя разлюбить по желанию.

— И действительно буду дорожить воспоминаниями о проведенных вместе днях. Но я искренне желаю тебе счастья, хоть и не буду больше частью твоей жизни.

Его ногти так сильно впились в ладони, что на золотое крыло цапли на его подоле упала капля крови.

— Я думал, что если нам удастся одолеть госпожу Хуалин, то мы вновь сможем отыскать путь друг к другу. Но я оказался слишком самонадеянным, посчитав, что твой путь лежит лишь ко мне.

Я вздрогнула от его слов. неужели… неужели он думал, что в награду за талисман я попрошу стать его женой?

— Я желаю тебе счастья, — продолжил он, но в его голосе звучало сожаление. — Хоть капитан Вэньчжи и не заслуживает тебя. А я продолжу мечтать, что между нами что-то изменится.

— Спасибо, — удалось выдавить мне. Чувствуя, как, несмотря на сияющее солнце, внутри пробирает холод, я обхватила себя руками. — Ты все еще ненавидишь меня за то, что я не рассказала тебе о родителях?

— Я никогда бы не смог тебя возненавидеть. И вел себя как глупец, отказываясь отпускать, хотя уже не имел права удерживать рядом. — Он приоткрыл рот, словно хотел сказать что-то еще, но тут же закрыл его.

— Ты уезжаешь завтра? — наконец произнес Ливей через несколько секунд.

Я кивнула.

— Я отправлюсь с тобой.

— Почему?

— По той же причине, из-за которой ты отправилась за мной в пещеру, — пожав плечами, ответил он тем же вежливо-отстраненным тоном, который ранил меня сильнее, чем хотелось бы признавать. — Наши жизни переплелись независимо от того, вместе мы или нет. Я помогу тебе потому, что хочу этого, а не потому что так велит мне долг. Да и не считаю нужным вести какой-то учет, кто, кому и что должен. Это не имеет никакого смысла.

Он ушел, а я еще долго сидела на мраморном стульчике. Порыв ветра склонил ивы, и их ветви окунулись в воду, создавая рябь на поверхности пруда. Листья зашелестели, словно обсуждали секреты, которые я только что раскрыла миру. Когда-то мечта, что я смогу обнародовать свое происхождение и отбросить притворство, казалась несбыточной. Но мне удалось на шаг приблизиться к маминому освобождению и возвращению домой. Вот только это достижение не наполняло меня безграничной радостью, а отдавало непонятной горечью.