Чтение онлайн

О том, что Артем был сыном от первого брака, не говорили. Никому не хотелось вспоминать об этом. Даша относилась к пасынку с нежностью, и он отвечал ей тем же. И очень любил сестер, что родились через год после свадьбы Даши с его отцом.

— Вы действительно решили оставить Надю у себя? — спросила Дарья.

Ничего не поделаешь: поселение ученых-физиков расположилось вплотную к Родникам, и в образовавшейся агломерации новости передавались из уст в уста, как энергия в микромире. И, как было принято в Родниках от века, с гиперзвуковой скоростью.

— Да, конечно, — ответила Жанна, как о чем-то само собой разумеющемся.

— Для ребенка это настоящее счастье! Но как вы решились? Даже не знаю, как бы я поступила на вашем месте.

— И ты не смогла бы иначе, сказал, повернувшись к жене, Андрей Тимьянов. Оказывается, профессор прислушивался к разговору, который женщины вели вполголоса.

— Не уверена, — засомневалась Даша и сказала, обращаясь к Жанне: — Извините, если вам неприятен наш разговор.

— Нет, все в порядке. Конечно, это решение пришло не сразу. Сначала мне было очень не по себе. И это еще мягко сказано. Но Надя такая… трогательная. В общем, сейчас я уверена: иначе и быть не могло. Мне кажется, Надю невозможно не полюбить. Знаете, и мои родители хотят забрать ее к себе.

— Наша мать так просто пилит меня — уговори да уговори Жанну, — теперь уже Георгий Владимирович вступил в разговор женщин, — а я что? Я сам хочу. Да Жанну нашу уговорить — что осла переупрямить. Плетью обуха не перешибешь.

Однако Вера Сергеевна так не думала. Убедившись, что дочь непреклонна, она пыталась влиять на Надю.

— Скоро поедем в Москву, — говорила она девочке. — Мы живем возле самого цирка, на проспекте Вернадского. Любишь цирк? Тебе у нас понравится. Бывшая комната Жанны такая красивая. Тебе бы там было хорошо.

— Жанна обещала, что мы как-нибудь вместе съездим к вам в гости, — дипломатично ответила Надя. Она уже знала, что Жанна не хочет ее отпускать.

— Мы живем совсем одни, — с грустью посетовала Вера Сергеевна.

— Жанна тоже целый день одна. Я должна ей помогать. Ведь как ей сейчас трудно! И будет с каждым днем все трудней — потому что растет маленький.

— Может, ты переедешь к нам, когда он родится?

— Не знаю. Может быть.

Думала ли Надя, что с появлением ребенка она, возможно, лишится внимания? На ее лице Вера Сергеевна не разглядела ответа.

В понедельник родители уехали. Проводив их, Жанна стояла на пороге дома, обнимая Надю.

— Ну вот, — вздохнула она, — мы снова одни. Как и раньше. А сколько было всего!

— Для вашего сына твои папа и мама будут дедушкой и бабушкой, — вдруг сказала Надя. — Но не для меня. Они еще такие молодые.

Жанна не знала, что Надя думала о Михаиле Васильевиче, который как раз был достаточно стар, чтобы стать ее дедушкой.

На следующий день Надя встретилась на улице с Милой.

— Дядя Гоша и тетя Вера уехали.

— Тебе грустно?

— Им грустнее. Наверное. Надо мне было поехать с ними.

— А мне вот не хотелось бы никуда отсюда уезжать. Нигде не найдешь такой красоты, как у нас.

— Зачем тебе уезжать? Ты не знаешь, сколько лет дедушке?

Мила не ожидала такого вопроса.

— Моему или твоему? — переспросила она.

— Моему! Он, наверное, намного старше дяди Георгия.

— Не знаю я, сколько ему лет, но он хороший, — сказала Мила. — Слушай, подожди минутку, я возьму Шелби, и мы погуляем.

Мила схитрила. На самом деле ей хотелось спросить у мамы, сколько лет дедушке.

— Я думаю, около семидесяти. А зачем тебе? — крикнула Ольга вслед убегающей дочери, но та уже шла в сторону леса вместе с Жанной и Шелби.

Сначала Мила рассказала Наде, что сегодня пришло письмо из Чернигова от ее двоюродного брата.

— Зимой мы к ним поедем, это уже решено!

— А надолго? — спросила Алина.

— Папа сказал, что до конца каникул. И может, еще на чуть-чуть. Чтобы сильно не пропускать школу. Там не только мои брат живет, но еще тетя, дядя, а главное — папин папа, мой дедушка. Ему скоро будет семьдесят пять. А твоему около семидесяти.

Наконец-то ей удалось это сказать.

Надя продолжала думать: «Вот как бывает. Мила младше ее, а ее дедушка старше моего. Мой дольше проживет. Правда, у нее есть брат и сестра. Ну, зато у меня… будет сводный». Она бросила в озеро ветку, но Шелби и не думала ее доставать.

— Уже холодно, она не любит плавать в ледяной воде, — объяснила Мила. — Знаешь, а я буду писать разные истории в книжках.

— Какие истории?

— Которые случались со мной. Я уже все продумала.

— В школе придется писать сочинения, — сказала Надя.

— Знаю. У Кирилла хорошо получается. Правда, у него бывают плохие оценки. А ты когда в школу пойдешь, Надя?

— На следующей неделе. Жанна уже отнесла документы. И сейчас она много занимается со мной, чтобы я правильно писала.

Мила удивилась:

— Как это — «правильно»? Если ты умеешь правильно говорить, зачем еще учиться правильно писать?

— Говорить легче. А при письме нужно знать правила. В некоторых словах, например, слышится «а», а пишется «о», и тот, кто забывает правила, получает плохие отметки.

— Тогда я еще не умею писать, только имена и буквы. Но зато и читаю, и говорю как по писаному, так мама сказала.

Но мысли Нади витали далеко.

— А дедушка еще к вам приедет? — спросила она с деланным безразличием.

Мила поняла, о каком дедушке идет речь, и покачала головой.

— Но он прислал маме прекрасный букет, — сказала она. — Хочешь посмотреть?

— Но он же уехал! Он не мог ничего прислать. Ведь он уехал? — спрашивала Надя у подруги.

Но та не могла ей ничего объяснить.

Когда Надя вернулась домой, в детской ее ждал большой сверток.

— Это для тебя, — сказала Жанна. — От твоего дедушки. И еще я получила от него цветы. И письмо. Он пишет, что в пятницу ему исполняется семьдесят и он приглашает нас всех в «Эйнштейн».

— Как в «Эйнштейн»? Но он же уехал!

Жанна пожала плечами.

— Может, он уехал недалеко.

— А он не написал, что хочет забрать меня?

— Нет, об этом он не писал. Почему ты спрашиваешь?