Чтение онлайн

Дверь распахнулась, не давая мне в очередной раз себя пожалеть, и в помещение вплыла бегемотиха. Бегемотик вплыл следом, старательно держась позади матери. Откровенно говоря, я на бегемотика не смотрела, куда больше меня занимала ее мать… Обида, ревность, злость, непонимание — все это как-то слилось в одно чувство ненависти к этой женщине. И я смотрела на нее и просто не понимала — как этот урод, который мой отец, мог предпочесть эту женщину моей мамочке? Моей умной, красивой, стройной, грациозной мамочке! Как?!

Бегемотиха была огромна, место для талии имелось только на шее, правда… это ее не портило. В отличие от неприятного бегемотика, Единственная моего предка была женщиной приятной, даже очаровательной, со светлыми кудрями до пояса, голубыми глазами, ямочками на щечках. Одета, как и все тут, в мешковатые тряпки невыразительных серых оттенков. Правда, золота в избытке — и в ушах, и на шее, и на запястьях, и даже на мягких пухлых ручках. И вся такая пухленькая, миленькая, округленькая. А глаза — злые!

И эти глазенки оглядели все имеющееся пространство, чтобы обнаружить сидящую на полу балкона меня. Я устроилась, скрестив ноги и обнимая полупустую бутылку, хотя имелось желание опустошить ее таки до конца.

— Ты копия Киары! — резко и отчетливо произнесло ворвавшееся в мою комнату существо.

— Драсти, — в свою очередь, выдала я.

— Почти копия, — бегемотиха не обратила внимания на мое приветствие. — Киара была мягче, пластичнее — ты резка до непримиримости. Киара могла прогнуться под обстоятельства, ты — нет! Киара руководствовалась благородством, ты способна на подлость. Киара искала защиты, ты ищешь свободы. Киара умела любить, ты склонна ненавидеть. Киара предпочитала простить, ты будешь мстить до последнего! Агарн привез беду в мой дом!

Какая умная бегемотиха! Надо же, вот так вот с ходу — и врубилась в ситуацию. Только у меня было что ей сказать:

— Я тут не по своей воле, знаете ли, и ваш дом — последнее место, где мне хотелось бы побывать!

Женщина вдруг улыбнулась, грустно и в то же время как-то зло. Оглянулась на своего бегемотика, потом вновь посмотрела на меня и тихо произнесла:

— Этой ночью Нрого усмирит твой нрав и изранит тело. Ты будешь долго приходить в себя. К тому времени, как сможешь ходить, все будет кончено. Пантера не успеет напасть!

С этими словами бегемотиха величественно повернулась и вышла. Бегемотик еще немного посмотрел на меня своими маленькими глазенками и покатился за мамочкой. А я осталась сидеть, переглядываясь с бутылкой. Я вот не совсем поняла — мне тут только что угрожали?!

Посидела, хлебнула шампанского и поняла, что придется выкручиваться самой. Это было невесело. Просто я как-то даже придумывать пакости предпочитала с Микой, а сейчас без нее даже думалось плохо. Я встала, походила по гостиной, попинала диван от злости. Допила шампанское и швырнула бутылку в стену. Звон, осыпающиеся осколки — и тишина.

Я осталась одна на неизвестной планете, без мамы, без друзей, в паутине чужих интриг и традиций!

Внезапно на балконе послышался странный звук, будто что-то упало. Потопала туда, в надежде увидеть Наску, но там оказалось кое-что получше. Гораздо лучше. Сейр! Новенький, блестящий, а самое главное — подключенный к связи, в отличие от моего!

И почти сразу, как я его подняла, раздался звонок:

— Кира, у тебя совести нет! — Микаэлла в экране грозно погрозила мне кулаком.

— Да какая совесть, меня скоро и чести лишат, — на ходу ответила я, перемещаясь вместе с сейром в места, не столь отдаленные, дабы никто не помешал.

— Кирюш, какая честь? У тебя ее отродясь не было.

Мика, зараза!

— Девичья, Микусь, девичья, — закрываясь в туалете, ответила я.

— Девичья? Это серьезно. Береги ее, Кирюсь. И помни, настоящая женщина лишается невинности только в больнице! Исключительно перед самим моментом родов и никак иначе!

— Это ты загнула…

— Так и ты не парься, подумаешь, честь, — Мика весело подмигнула. — Успокоилась?

— Немного.

Подруга мне улыбнулась, не скрывая тревоги во взгляде.

— Умудрилась ты, — прошептала она.

Я вытерла слезы — что тут скажешь? Умудрилась, да.

— Ладно, — Микусь сразу сменила тему. — Я в твоей квартире сейчас, меня Исинхай вызвал. Тут твоя мама как узнала последние новости, это про ночь с Нрого, так и истерит, ее Исинхай успокоить пытается, а я пока до сейра дорвалась, ответила Наске и попросила дать возможность с тобой поболтать. В общем, я вся твоя. Давай думать, что делать будем.

Мика есть Мика, — реально, какой смысл убиваться, если нужно решать проблему.

— Я не знаю, — подобрав платье, залезла на узкий подоконник с ногами, устроилась поудобнее. — Мне тут ничего не понятно. Местечко унылое, традиции странные, тар-эны, в смысле воины, странные совсем. Не понятно ничего…

— Пять сек, — это мне. И уже громче: — Тетя Киара, тут Кирюсь про традиции спрашивает. Ее не просветили. Вы давайте быстренько в себя приходите, нам инфа нужна.

Информация информацией, но меня другое интересует:

— Мика, как она?

— Да бессовестная она у тебя! — выдала подруга. — От такого жениха отказалась! Эд в расстройстве, еще бы — такой удар по самолюбию. И есть с чего — молодой, красивый, при должности и жилье собственное, а потерял двух невест за сутки. Жесть, правда? Бьется сейчас в управлении, требует допуска на Иристан.

Ой…

— Ему дадут? — шепотом спросила я.

— Вряд ли. Иристан не та планета, с которой захотят испортить отношения. Иристанцы слишком опасные и непредсказуемые. И стремные…

Договорить Мике не дали, картинка резко сменилась, изобразив маму… зареванную. Короче, явно мама просто вырвала у Микаэллы сейр и сейчас в отчаянии смотрела на меня…

— Пантеренок… — Слезы ручьем. — Кира, зачем? Зачем?! Ты даже не понимаешь, куда попала, Киренок!

Понимать не понимаю, но догадываться уже начала. Тут уже у мамы сейр отобрали, рукой прикрыли, и я услышала приглушенный голос Мики:

— Тетя Киара, зачем вы на нее кричите? Ей и так плохо, и от ваших слов легче не станет. Все, она уже там. Да, Кира сделала глупость, но примите ее как данность. Для сожалений сейчас нет времени, честно. Лучше давайте думать, что делать дальше.

Мика и Эд все-таки очень в этом похожи — в умении идти дальше без душевных терзаний.

— Ты как там? — Моська Микаэллы снова нарисовалась на экране. — Кстати, этот Нрого, он как? Труха не сыплется?

— К сожалению, нет, — прошептала я.