Чтение онлайн

Доносчиков не любят? Плевать. Хуже, чем есть, не будет. Спорить с старшими, ввязываться в драку — это проигрыш. И Соне не помогу, и сама огребу. Разговаривать с Екатериной Федоровной тоже бесполезно. Но в больнице я узнала, что есть отдел, оперативно реагирующий на жалобы о нарушении закона. Да от Матвея и узнала. Он спросил, отчего я не пользуюсь возможностью, если меня обижают. Пришлось объяснять, что тот, кого бьют, номер телефона не наберет. А после… на кого указать, если я не знаю, кто бил?

Короче, мне этот способ не подходил. А вот Соне поможет.

Номер телефона я запомнила. И набрала его без колебаний.

— Слушаю. — Голос в трубке показался мне сухим и безэмоциональным.

Я отбарабанила адрес приюта и сообщила, что прямо сейчас старшие девочки избивают малышку с одобрения дежурного воспитателя.

Матвей говорил, что все звонки на этот номер записываются. То есть, проигнорировать сообщение можно, чисто теоретически, а практически никто не рискнет так поступить, потому что при разбирательстве будут доказательства, что сигнал был, а реакции не последовало.

«Если скажешь точный адрес, сотрудник безопасности появится сразу, — учил Матвей. — Практически мгновенно».

На мой вопрос, как такое возможно, он не ответил. Улыбнулся загадочно… и все. Скорее всего, сам не знал. Подозреваю, что здесь и телепортация в ходу. И…

— Где? — За моей спиной раздался мужской голос. — Показывай.

Я испугалась так, что подавилась криком. Он, и правда, телепортировался?! Или…

Мужчина в черной форме. Ни погоны, ни значок на мундире мне ни о чем не сказали. Не разбиралась я еще в местных знаках отличия. Только и хватило сил, чтобы отвести его в спальню, где старшие, войдя во вкус, щипали Соню, наслаждаясь ее плачем.

— Воспитатель? — все так же сухо спросил мужчина.

— На кухне, — выдохнула я.

В дальнейших разборках я, само собой, участия не принимала. Все случилось как-то быстро и тихо. Соню куда-то увезли, зачинщиц заперли в чулане, Екатерину Федоровну отвели в кабинет директора. Вскоре в приют примчался и сам директор, полновато-лысоватый Борис Борисович.

Матвей оказался прав, замять происшествие не удалось.

О моем участии знали все, потому что видели, что это я привела мужчину, оказавшегося сотрудником службы имперской безопасности. Побеседовал он и со мной.

— Как… Соня? — спросила я.

— С ней работают психологи, — сказал мужчина, представившийся Александром Ивановичем. — Над ней давно издевались?

— Давно.

— Почему не сообщила раньше?

— А где я могла узнать ваш номер? — спросила я в ответ.

— Кстати, как ты его узнала? — Он усмехнулся.

— Знакомый один подсказал. Княжич.

— А, Шереметев…

Его осведомленность не показалась странной. Для человека, умеющего так быстро перемещаться в пространстве, узнать обо мне все — пара пустяков.

— Соня вернется?

— Да. Но здесь не будет тех, кто ее обижал.

— Появятся другие. И я не уверена, что вы взяли всех. Это исполнители. Есть кто-то, кто руководит…

— Имена?

— Не знаю. — Я отрицательно качнула головой. — Если бы я знала…

— Недавно здесь избили тебя.

— Здесь постоянно кого-то бьют.

Александр Иванович помолчал, словно обдумывая что-то.

— До утра доживешь? — спросил он вдруг. — Я постараюсь помочь.

— Придется. — Я повела плечом. — Куда деваться-то…

Что-то, и правда, сдвинулось с мертвой точки. Похоже, я постучала в нужную дверь.

Но силу злости тех, чей покой был нарушен жалобой, я недооценила. В том, что мне будут мстить, я не сомневалась. Полагала, что не сразу, но ошиблась.

Они пришли на исходе ночи, едва забрезжили утренние сумерки. Я не спала, и, скорее, почувствовала, чем услышала, осторожные шаги.

Один… Два… Три!

Я резко вскочила на кровати, отбрасывая одеяло.

— Держи ее! — крикнул кто-то.

«Хватай ведьму!» — раздалось в ушах.

Я и без того была зла, а сейчас и вовсе слетела с катушек. И, наверное, сыграл роль и тот факт, что тут я не боялась быть ведьмой.

Воздух вокруг меня заискрил, затрещал. Запахло озоном.

— Прочь! — рявкнула я. — Прокляну!

Кто-то испугался, отступил. А ведь вокруг моей кровати собрались… все. Да, пожалуй, все в приюте ненавидели дочь врага Российской империи.

— Куда? Она же ничего не может! Если бы могла…

Все, я предупреждала.

— Вы не люди, вы звери! — взвизгнула я, выпуская проклятие. — Свиньи! Овцы! Курицы!

Бабахнуло. И наступила тишина.

Длилась она недолго. Через мгновение я чуть не оглохла от поднявшегося шума. В животных девочки не превратились, но хрюканье и блеянье определенно преобладало над кудахтаньем.

В спальне вспыхнул свет. Меня все еще потряхивало от сотворенного проклятия, но фигуру в черном, застывшую в дверном проеме, я узнала.

Позади Александра Ивановича маячил кто-то еще, тщетно пытаясь протиснуться в комнату.

— Да что там…

Александр Иванович шагнул вперед. Из-за его спины тут же выкатились двое в форме. Определенно сотрудники того же отдела, но значительно моложе Александра Ивановича. Может, стажеры?

— Твою ж… — выдохнул один из них.

Я отметила, что в этом мире матерятся так же забористо и вдохновенно, как в моем.

— Рот закрой! — рявкнул Александр Иванович. — Тут дети!

— Эти, что ли? — хмыкнул другой, понаглее.

Я мысленно согласилась с обоими. И «твою ж», и зверинец вместо спальни для девочек.

— Работайте, — велел Александр Иванович. — Ведьму я забираю.

Он в упор посмотрел на меня, а я лишь повела плечом. Мог бы и сказать, что засаду устроит. Глядишь, и я не прокляла бы этих дур.

А проклятие вышло крепким. При свете я рассмотрела, что внешне девочки все же изменились. У кого-то нос превратился в пятачок, у кого-то в клюв, а кое-кто обзавелся шерстью, завернутой в колечки.

Александр Иванович поманил меня пальцем и кивнул на дверь. О, это с удовольствием! Только рада буду убраться из этого дурдома.