Чтение онлайн

– А остальные?

На Савелия и Матвея уставились еще две пары глаз. Умоляюще.

– Остальных впервые вижу, – честно ответил Савелий. – Ребят, может, по пиву? Мы с Матвеем собрались вот… Вы с нами? Я угощаю.

Последнее было лишним. Но ему почему-то стало жаль этих мальчишек, сусликами застывших перед старшими. Задание не просто с подвохом, оно невыполнимое. Хотя, нет. Кто-то, наверняка, сможет. Только…

Если Ярика с Мишкой отмазали, то и этих надо. Так справедливо.

– Мы поужинать собирались, – вполголоса напомнил Матвей.

– У тебя были другие варианты? – так же тихо поинтересовался Савелий.

Когда они вышли из общежития, Виктор вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.

– Юрка! – воскликнул он. – Я ж забыл! Нас же ждут!

– Кто? Где? – засомневался Юра.

– По дороге расскажу. Мы опаздываем! Опаздываем! Ребята, извините, с вами – в другой раз.

– Виктор всегда соображал быстрее, – прокомментировал Савелий, глядя им вслед.

– Думаешь? – спросил Матвей.

– Уверен. Ну, что? Ужинать или…

– Ужинать.

Ярик появился в столовой где-то через четверть часа. Правда, не один, с Мишкой. Матвей махнул им рукой.

– Вы не против? – Ярик поставил на стол поднос с ужином. – Салагам можно присоединиться к… э-э-э…

– Сядь уже, не отсвечивай, – попросил Савелий.

Мишка устроился на последнем свободном стуле.

– Тебя долго не было, – сказал Матвей, обращаясь к Ярику.

– Все хорошо, – ответил он. – Меня не допрашивали.

– И что же ты делал… в гостях? – поинтересовался Савелий.

Мишку они не стеснялись. А он наворачивал гречку, делая вид, что его разговор не касается.

– Не поверишь. Ел и спал, – усмехнулся Ярик.

Савелий перевел взгляд на его тарелки: два салата, двойная порция гуляша, котлета с картофельным пюре.

– У всего есть своя цена, – пояснил Ярик. – Сергей Львович сказал, что к завтрашнему дню это пройдет. Матвей, как сестра?

– Лучше.

– Миша, я прошу у тебя прощения…

– Да перестань! – перебил Ярика Мишка. – Ну… Это было неожиданно, да. И неловко. Но я же не отмороженный! Мне объяснили, я все понял. И я нем, как рыба.

Ярик улыбнулся ему, и Савелий увидел перед собой Яру. Жаль, длилось это недолго, всего лишь мгновение.

– Мне сказали, по секрету… – Ярик перешел на громкий шепот. – Но разрешили поделиться с вами. В общем, мы помогли раскрыть заговор. Там готовился госпереворот. И могла случиться война. Только наше участие засекречено. Награды мы не получим.

– Да кому она нужна, эта награда, – вырвалось у Савелия. – Слава Богу, все живы. И тебя отпустили.

Матвей согласно кивнул.

– А еще у меня есть вопрос. – Ярик посерьезнел. – Между нами… что-то изменилось?

Если до этого эмоции Яры были ровными, спокойными, то сейчас Савелий ощутил ее волнение. И даже страх.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Матвей. – Почему что-то должно измениться?

– Если что и изменилось, то только то, о чем я тебе говорил, – добавил Савелий.

– Вопрос и ко мне тоже? – уточнил Миша. – Если да, то нет. Слушай, Яр, а Ленька сразу понял, кто ты, да?

– Да, Миш, сразу. – Ярик не рискнул соврать. – То есть… вы не будете меня бояться?

– Как Разумовского? – вздохнул Савелий. – Нет, Яр, не будем. Я не буду.

– Да и я не буду, – согласился с ним Матвей. – Я и князя не боюсь.

Савелий не был уверен, что может утверждать то же самое. Однако чувствовал, что и его отношение к князю меняется. Разве что ревность мешает, а так…

– Мне, вообще, пофиг, – сказал Мишка, – что ты там умеешь. Может, я тоже так могу. Эх, жаль, что Ленька отчислился… Вы точно не знаете, как его найти?

Матвей фыркнул. Савелий сделал вид, что жует котлету.

– Я постараюсь выяснить, – пообещал Ярик.

Думать о нем, как о Яре, отчего-то получалось с трудом. Вылитый парень. Кадык. Голос. Скупые движения. И, наверное, это хорошо. Яра ненадолго уехала, оставив вместо себя брата. С Яриком проще делить комнату. Интересно, как быстро раскроют ее секрет. И раскроют ли?

– Яр, если кто-нибудь снова начнет приставать и назовет салагой, зови меня, – сказал Савелий. – Я дам ему в глаз.

– Или меня, – добавил Матвей.

Мишка обиженно запыхтел, но ничего не сказал. Наверное, потому что был согласен с тем, что Яра, может, и молодая, и неопытная, но только не неумелая. А опыт, как известно, дело наживное.