Чтение онлайн

Утро на открытой арене выдалось необычайно жарким. Стремительный стоял в центре вместе с Турионом Дайреном, правой рукой Эмона, и его троюродным братом. Дайрен также входил в Совет моего отца. Он был молодым сотурионом, когда мой дядя поднял восстание. В то время как Стремительный убил дядю Тарека и расправился с заговорщиками, именно Дайрен спас моего отца от смерти, приняв на себя смертельный удар, когда отцу повредили ногу. Дайрена незамедлительно повысили до туриона, и, несмотря на репутацию угрюмого придурка, дома он слыл героем.

Нам всем поручили занять места на беговых дорожках и отметить их. Сотни кинжалов из серебристой стали с переливающимися золотыми буквами засверкали на солнце. Мы воткнули их в землю по самые рукояти, отмечая наши отправные точки. Забег начинался с объявления нового часа и продолжался до тех пор, пока хранители времени не прозвонят в колокола. Наставления Эмона наполнили меня ужасом. Никогда в жизни я не бегала на протяжении получаса, не говоря уже о полном часе. Но что еще хуже, по истечении часа мы могли остановиться, лишь когда подберем свои кинжалы. Трасса была длиной в полмили, а это означало, что мне нужно оказаться как можно ближе к своему кинжалу, когда закончится час, иначе все будут наблюдать за тем, как я пробегаю лишние полмили до финиша.

Халейка уже разминалась, одновременно завязывая свои вьющиеся каштановые волосы в конский хвост. Лиандер, ее наставник, кивнул ей, выполняя растяжку в нескольких футах от нее. Гален также получил одобрение от своего наставника, темноволосого и чрезвычайно мускулистого сотуриона из Ка Сколар.

Рядом со мной появился Райан, обнаженный по пояс, нижнюю часть его туники удерживал тренировочный пояс из простой кожи с семью ремешками, болтающимися на бедрах. Но мое внимание было сосредоточено на чем угодно, только не на его поясе.

Я знала, что под одеждой он прятал накачанные мышцы, но при виде его обнаженного торса вблизи у меня пересохло во рту. На каждом плече были вытатуированы крылья черного грифина, которые закруглялись ниже ключицы, сужаясь к концам по обе стороны груди. В памяти, словно молния, вспыхнули образы из сна. Мы с Райаном в храме, обнаженные. Томление в его глазах, его прикосновения. Необузданное желание, которое испытывала я сама и которое отражалось в нем. Я опустила глаза, не в силах противостоять странной близости, которая возникает, когда видишь сон о ком-то, кого знаешь, и тебе кажется, что он об этом знает, хотя все это случилось лишь в твоем воображении.

Я сосредоточилась на его ногах, не в силах избавиться от образа его обнаженного тела. Он переобулся в сандалии южного фасона, зашнурованные чуть ниже колена, их кожа блестела и выглядела жесткой, еще не разношенной.

– Следуй за мной. – Он пошел прочь, даже не удосужившись оглянуться через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ним. – Поторопись. Час вот-вот пробьет.

Я крепко зажмурилась, отгоняя свои фантазии, и последовала за Райаном. Крылья грифина, вытатуированные на его плечах и груди, соединялись в одну огромную татуировку, набитую во всю верхнюю часть спины. Это был мастерски детализированный грифин с распростертыми крыльями, взмывающий в небо под лучами солнца – символ Ка Харта. Но их эмблема изображалась упрощенно и в геометрическом стиле, тогда как татуировка Райана выглядела реалистичной, с мельчайшими деталями, каждое крыло было растушевано и неповторимо. На лапе грифина болтался обрывок перерезанной веревки, концы которой изодраны в клочья, а отрезанный кусок валялся внизу, среди заснеженных горных вершин.

– Удачи, Лир! – крикнула Халейка, отвлекая меня от разглядывания грифина и того, как его крылья подрагивают при каждом движении Райана.

Я помахала в ответ, и Халейка повернулась к Галену, а Райан повел меня к самой дальней от центра дорожке.

– Когда-нибудь раньше бегала? – спросил он, повернувшись лицом ко мне.

– Только когда за мной гонялись.

Скрестив руки на груди, он резко выдохнул.

– Я так и думал.

– Что мне делать? – спросила я.

Он приподнял бровь, ту, что была неповрежденной.

– Переставляй одну ногу за другой. Быстро.

– Ух ты, спасибо. Ты действительно помог. Я лучше вернусь к Халейке.

– Воткни свой кинжал рядом с моим, – велел он, в его голосе безошибочно прозвучала команда. – Если хочешь пережить этот забег, слушай меня. Оставайся на самом внешнем кольце дорожки. Остальные отдадут предпочтение внутренним, надеясь привлечь внимание Стремительного. Здесь у тебя будет больше пространства, и ты сможешь бежать в своем собственном темпе. К тому же, если окажешься в толпе, у тебя будет место для маневра, ты сможешь сойти с трассы и вернуться обратно, когда путь освободится.

Я кивнула, удивленная тем, насколько разумным был его совет, и воткнула свой кинжал в землю, отметив новое место своего старта. Золотая рукоять сверкала рядом с рукоятью кинжала Райана, обтянутой потертой черной кожей.

– Подними руки вверх. – Он отступил назад, подперев пальцем подбородок, его пристальный взгляд блуждал вверх и вниз по всему моему телу. Поджав губы, Райан шагнул вперед, надавив мне на плечи. – Расслабься.

И тут же перед глазами возник его обнаженный образ, его руки у меня на плечах. Мысленно к этому образу я добавила детали его татуировки: кончики крыльев, расходящиеся по плечам и груди, рельефные мускулы, перекатывающиеся под кожей. Мое платье растворяется под его прикосновением. Его крепкое и напряженное тело прижимается к моему. Я раздвигаю ноги, жаждая, чтобы он овладел мной.

Я сделала глубокий вдох.

– Партнер, это противоположность расслаблению.

– Извини.

Он усилил давление, толкая меня вниз.

– Вот так. Хорошо. Наклонись вперед, руки к носкам.

Заднюю поверхность ног пронзило острой болью, и мне пришлось согнуть колени, чтобы дотянуться до земли.

– Твои подколенные сухожилия напряжены. Ты перестала танцевать?

Я начала подниматься, удивленная, что он помнил о моих занятиях танцами. Но его рука на моей пояснице удержала меня на месте, заставляя потянуться ниже.

– Я была занята, – проворчала я. – В тюрьме нет занятий танцами.

– Ага. Сделай глубокий вдох. – Его ладонь тяжело давила на мою спину, а потом он внезапно отстранился. – Теперь выпрямись, руки вверх. Хорошо.

К этому моменту большинство сотури учеников и их наставников выстроились на дорожках вокруг арены, отмечая кинжалами места старта. Некоторые прыгали на месте, в то время как другие делали впечатляющие выпады, их тела энергично раскачивались назад-вперед.

– Пора, – крикнул Стремительный. – Вернувшиеся наставники и ученики знают правила. Новоиспеченные ученики и те, кто перевелся, помните о том, что акадимы не останавливаются. Акадимы не устают. И вы тоже этого не сделаете. Если остановитесь, если решите отдохнуть во время бега, если не выполните приказы своего Арктуриона даже сейчас, то готовьтесь вернуться сюда сегодня вечером и повторить все снова. Также помните, что забеги не время для драк. Устроите потасовку на беговой дорожке – будете выпороты здесь же.

Я сглотнула, мой взгляд упал на высокий черный шест для порки, стоящий в стороне. Халейка предупредила меня за завтраком, что Турион Дайрен и Эмон всегда выбирают одного сотуриона для порки в первый день тренировок, чтобы подать пример и держать всех в узде.

– Не смотри на него, – велел Райан. – Не думай о нем. Он не для тебя. Смотри на дорожку, думай о своем следующем шаге. Ты должна думать только об этом. Смотри вперед, делай следующий шаг. Представь себя на том месте, где ты хочешь быть.