Чтение онлайн

Аля убито опускает голову. Он подходит, берет за локти, поворачивает лицом к себе.

– Ты одна, моя спутница. Это очень значимый титул. Ты единственная, кто постоянно со мной. Я ценю твое общество. Мне комфортно с тобою. Я хочу быть рядом. Видеть тебя, чувствовать. Но я хочу и их также. И я уже говорил тебе, почему. Заставь себя смириться малыш. Это единственный для тебя лояльный и правильный выход. Тут не может быть ревности и глупых протестов. Они - пища для меня. Безликие тела для удовлетворения естественных потребностей. Минутное удовольствие. Мимолетная забава. А ты - моя избранница, Алира. Мое родное, близкое существо. Разницу улавливаешь?

Одинокая горестная слезинка бриллиантиком сбегает по щеке. Аля обнимает его, прижимается, не произнося ни слова. Краасс ласково, утешающе гладит её по волосам. Отодвинув на расстояние вытянутой руки, полувопросом-полуутверждением произносит:

– Ты сделаешь все, что я попрошу.

– Да.
– Тихо, но твердо отвечает она.
– Я... все... для тебя сделаю!

– Молодец, котенок!
– оживленно-весело отзывается он.
– Я не сомневаюсь в тебе, малыш. Я доверяю. А это - дорогого стоит, когда-нибудь поймешь еще и оценишь!

Глава 47

А путешествье движется к финалу. Совсем немного остается дней. И те мечты, что нам подарены началом, отходят в прошлое, как в царствие теней....

Как же она радовалась тогда предоставившейся возможности повидать мир! Строила планы, вычерчивала маршруты в уме, предвкушала и горела счастливым ожиданием. Ведь для нее и одна Земля - и беспредельна, и нескончаемо разнообразна! Но теперь, теперь с каждым следующим днем ей все больше и чаще хочется побыстрее вернуться. Вернуться в то место, которое давно уже стало для нее настоящим и единственным Домом.

Она хочет к Карпатам! Она хочет к Арнике, к Морфею, к Тамелону. К родному благотворному аромату хвойной свежести, к пологим горным склонам, к бурлящим потокам речных стремнин. Неправда это, что все в мире горы похожи! Её Татры одни такие, неповторимые. Её край - самый лучший, какие бы красоты и прелести не пришлось сейчас наблюдать и в какие чудеса не довелось бы окунаться! Аля знает, уверена - всего комфортнее, уютнее и краше ей будет именно там, дома. И всем диковинам планеты не затмить в её сердце его скромный, но бесценный образ.

Сказочная, феерическая Индия. Фантастическая и первобытная Африка. Таинственная и романтическая Азия. Сдержанно суровая Канада. Девственно нетронутая Арктика. Солнечная и добрая Австралия. Царственная и загадочная Япония. Бесшабашная и разгульная Америка.

Аля чувствует, она устала удивляться. И восторги тоже заканчиваются. Тем более, она теперь куда сильнее ориентирована не на внешнюю атрибутику среды, а на внутренний её дух. На ту, заботливо и тщательно скрываемую половину, что ослепленному внешним лоском людскому глазу не видна и не приметна, а для нее - лежит буквально на поверхности!

Она опять и опять убеждается - сколько же в этом мире грязи и боли, и муки, и равнодушия, и ненависти, и самолюбования, и холодной расчетливой корысти. И как мало, ничтожно мало в нем чистоты, невинности, добра. И она, действительно, не может разобрать уже и определиться, кто же все-таки страшнее и бездушнее: рагезты, с их вечным кровавым желанием, или люди - с еще большими извращениями, но - к счастью - меньшими возможностями и силой?!

Их время поделено надвое. Ровно пятьдесят на пятьдесят. Сегодня - как раз вторые пятьдесят. И её хозяин проводит день сафари, для себя и своей команды. Аля старается лишний раз не задумываться на тему их похождений. Она ни единожды не намекнула трансформеру о каком-либо недовольстве, не протестовала, не пыталась остановить или помешать. Ей не надо повторять дважды, недавняя "лекция о праве" помнится четко. А у Али, если на факты опираться, право одно, выходит -беспрекословного подчинения?!

Увы, как ни тяжко признавать, нужно быть чокнутым истериком-камикадзе, чтобы всерьез задумываться о способах противостояния. Проще, наверное, поезд на полном ходу под горку грудью тормознуть. А Аля в борцы-тяжеловесы записываться желания не имеет. Вы, возможно, назовете её безвольной марионеткой. Она же, взвесив все за и против, предпочтет именовать свое бездействие включенным инстинктом самосохранения. Слишком хорошо она знает теперь Краасса! Становиться ему поперек дороги, это не глупо, нет. Это - разновидность самоубийства!

Что не делается, все к лучшему. Слыхали, может быть, да? Аля, так неоднократно замечала: после этих своих вылазок прогулочных её грозный хозяин бывает и добрее, и мягче, и сговорчивее. Точно избавляется, с их помощью, от излишка врожденной жестокости и агрессии. Так что - нет худа без добра. По крайней мере - для нее, и в данном конкретном случае.

Итак, Краасс и компашка - на охоте. Носферату Аля объявила безоговорочный выходной. А сама, поразмыслив, решила прогуляться. Взяла модуль. После недолгих колебаний выбрала Лос-Анджелес. Прибежище ангелов? Ну, значит там ей самое место. Нимба не намечается, но крылья-то, ведь, в наличии. А значит, вперед. Отвлечемся и развлечемся. Тем более, Краасс с сотоварищами тоже где-то поблизости промышляют. Стало быть, подстрахуют, если не так чего!

Очутившись в "точке отсчета", Аля определилась с координатами. Составила приблизительный маршрут. А, чтобы обеспечить себе максимальную маневренность и верткость на запруженных транспортом и людьми городских улицах, придала катеру вид тяжелого и агрессивного "Харлея". В противовес снаряжению техническому, облачение подобрала легкое до воздушности и с некоторой долькой легкомыслия. Вообразите на секунду: звероподобного вида, огромный мотоцикл, сверкающий хромом и черной с золотом эмалью. Громадные колеса. Мощная, перевернутая вилка руля. Спортивные, обтекаемых линий крылья. Глядящая исподлобья, центральная фара. Сам по себе внушительных размеров радиатор одет в широкий массивный кожух. Никакого пластика, только стекло и металл. И на этом чуде наземного передвижения - всадница. Хрупкая, нежная, грациозная. Коротенький желтый шифоновый сарафанчик-разлетайка, шортики, высокие кеды на шнуровке и длинные лайковые перчатки с раструбом. Контраст с монстром железным полный и, я бы сказала, немного пугающий.

Небрежно распущенные локоны летят по ветру, взвиваются за плечами каштаново-медной волной. Ловко лавируя промеж тесно идущих машин, она ловит восторженные взгляды водителей. Кому-то игриво улыбается. Кому-то грозится и посылает знак: вперед, мол, смотри, не отвлекайся, зевака! Дорога летит под колеса, а город плывет ей навстречу. И жизнь светла и лучезарна, как этот солнечный и беззаботный день. Проспекты и площади, особняки и небоскребы. Музеи, театры, отели, галереи. Банки, университеты, торговые центры.... О, нет, в Диснейленд она не поедет! И Голливуд ей тоже не интересен. У нее теперь вся жизнь - один сплошной Голливуд. Аля посетила уже с десяток фешенебельных магазинов. И скупила целую гору стильных одежек, обуви, школьных принадлежностей и смешных, необычных сувениров и сувенирчиков. Все это уже сегодня отправится в неблизкий путь, к своему маленькому владельцу, на Украину. Последний привет из дальних стран, когда-нибудь они станут ему вторым и привычным домом. Последнее её ласковое напутствие, последнее одушевленное напоминание о себе. Но грусти она не поддастся. У нее еще не раз случится время погрустить. А сегодня - солнце. А сегодня - ветер. И добрые улыбки прохожих. И все просто обязано сложиться хорошо. Вперед, Алира, вперед!..

Исколесив город поперек и вдоль, и насмотревшись на местные достопримечательности до колик в животе, Аля приняла решение напоследок прогуляться пешком. Невидимый людскому глазу катер следовал за нею в отдалении, в режиме автопилота. Для удобства перемещения и большей безопасности, он избрал себе воздушный путь. Подальше от автомобилей, деревьев и электропроводов.

Блуждая неспешно улицами, погруженная в размышления, Аля не заметила, как удалилась от мест центральных и оживленных. И очутилась в каких-то богом забытых закоулках, сильно смахивающих на прописные трущобы цветных кварталов, известных ей по многочисленным триллерам и боевикам. Опаски или иных переживаний от этого факта не испытывала. Была спокойна абсолютно и полностью в себе уверена. Гулять, так гулять. С центром она ознакомилась, так отчего же в глубинке городской не побродить?