Чтение онлайн

— Конечно-конечно, — улыбаюсь. — Когда встретимся в следующий раз?

Не хотела этого спрашивать. Но вопрос сам слетает с уст. Кажется, если завтра я пойду в ту студию одна… мне будет одиноко. Да что уж говорить, от одной мысли я уже готова сойти с ума.

Мне нравится, когда Волков там… Рядом со мной. С нами.

— Могу приехать к вечеру, — делает шаг вперёд, нависая надо мной и закрывая от падающих снежинок. — Хочешь?

— Хочу, — говорю честно. Бабочки порхают в животе, оживая. А я отчего-то дерзко, желая этого всей душой, проговариваю: — Наклонись.

Послушно выполняет мою просьбу. Не закрывая глаз, быстро чмокаю его в губы. По-детски, наивно, но по-другому не могу рядом с Сонечкой.

— Спасибо ещё раз, мы пошли.

Гордей зависает. Удивлён? А я уже нет. Всё. Неизбежно тянусь к нему снова. Не могу остановиться — тормоза давно отказали.

С улыбкой на лице отворачиваюсь и спешу к подъезду. Счастливая, с крыльями за спиной и бабочками в животе…

Гордей

Уголки губ сами летят вверх. Я стал слишком много улыбаться. Когда такое было? На всех фотографиях я получаюсь хмурый, с лицом-кирпичом. Не нашёл ни одной, где бы я улыбался. В жизни так вообще — большая редкость. А последние две недели так и свечусь.

Вот же эта Настёна…

Заигрывает, отталкивает, снова идёт навстречу.

Качели, млять, а не жизнь.

Но мне нравится.

Довольно и широко расправив плечи, возвращаюсь обратно в салон. Качаю головой, думая об этой неоднозначной девчонке. Сама уже запуталась. Но мне и в плюс — сдаётся. Мечется. Поэтому всё это — вопрос времени. А потом будет то, чего я так хотел. Семья.

С затуманенной от эйфории головой и растекающейся магмой в груди еду домой. Напевая весёлую песню, захожу в дом, раздеваюсь и снова улыбаюсь, вспоминая невинный поцелуй в губы.

Да я скоро, как мальчишка, начну ловить каждое её движение.

На секунду замираю, понимая, что в гостиной включен свет.

Пальто отправляется в шкаф, а ладони сжимаются в кулаки. От резко накатившей злости.

Как Катя попала в дом? Я забрал у неё ключи. Поменял код на воротах. А она всё равно, как змея, через щель смогла проникнуть внутрь.

По пути в гостиную закатываю рукава рубашки. Когда буду тащить эту женщину на выход — ткань будет мешать и сковывать.

И заходя в комнату, выплёвываю:

— Я же сказал тебе, чтобы ты здесь больше не появлялась.

Резко стопорюсь. И усмехаюсь от удивления.

— Кого-кого, а тебя здесь я не ожидал увидеть, — с губ срывается настоящая правда.

Взгляд летит на мужчину в кресле. На Покровского-старшего, вдруг нагрянувшего ко мне в гости.

??????????????????????????

— Ты в курсе, что проникновение на частную территорию — незаконно? — кидаю и как ни в чём не бывало направляюсь к бару.

Если он здесь, вечер обещает быть интересным. И тяжёлым. Здесь без алкоголя не справиться.

— Мы оба знаем, что деньги решают всё. Да? — произносит с каким-то намёком. Его пальцы врезаются в подлокотники кресла, выдавая его гнев.

Кажется, понимаю, почему он здесь. Но всё равно его визит внезапен.

Подхожу к барной стойке, хватаю с полки виски. Не уверен, что он будет пить — наверняка за рулём.

Черт, как я не заметил его машины у дома? Был настолько счастлив, что пропустил все мимо?

— Хочешь? — пододвигаю бутылку в его сторону по деревянной поверхности. — Расслабься. Ты слишком напряжённый.

— Я сюда не пить пришёл, — цедит сквозь зубы. Ох, давно не видел его таким злым.

Встаю лицом к Игорю, упираюсь локтем в стойку и с интересом спрашиваю:

— А зачем?

Покровский резко встаёт с кресла, быстрым шагом направляется в мою сторону.

— Думаю, ты догадался.

— Настя? — выгибаю бровь. С каждым шагом все ближе и ближе. Что будет делать?

— Угадал, не тупой, — усмехается, подлетев ко мне и схватив за ворот рубашки. Воу-воу, какие мы порывистые! — Но я сейчас всё исправлю. Выбью всю дурь и мысли о своей сестре из твоей головы.

— С чего ты взял, что мы с Настей как-то связаны? — усмехаюсь в ответ. Не отстраняю его руку от себя. Пусть держит — ему так немного спокойнее. Да и отношения с будущим родственником портить неохота. Надо глядеть в будущее.

— Скажи спасибо своей жене. Она прислала мне целый фотосет, как вы вместе были в ресторане, — дёргаются его скулы.

Значит, Катя всё же приезжала… Я мог не заметить — меня волновали только Настёна и Соня. Но в зале я её не видел. Млять, проморгал.

И хрен с ней. Главное, что не испортила нам вечер своим присутствием.

— Знала, кому отправлять, — закатываю глаза. Наверняка после неудачной попытки развести нас с Настей узнала больше информации о нас. — И? Да, мы были вместе. Не находишь это нормальным, когда у двух людей есть общий ребёнок?

Судя по его изменившемуся лицу, он не знал, что я в курсе всего.

— Я лишь как отец участвую в жизни дочери.

— Ты ещё раз решил её сломать? Хочешь так этого? Тебе рассказать, в какой она была депрессии, когда ты её кинул? Она к психологу пошла, чтобы справиться со своими мыслями и ребёнком. Думаешь, ей в кайф было становиться двадцатилетней мамой?

Ножом по сердцу. Я не хочу это слышать. Я знаю, что Настя мучилась, но каждый раз думать об этом не могу.

Да, я дерьмо. Каюсь. Но время повернуть вспять не могу.

— Это в прошлом, — цежу сквозь зубы. — Подобного я больше не допущу.

— Это вопрос времени.

— Если тебя не устраивает, что твоя сестра контактирует со мной, чего пришёл ко мне, а не к ней?

Наша встреча ничем хорошим не кончится. Игорь начинает невольно провоцировать меня, задевать личный триггер. И эта ладонь на воротнике моей рубашки начинает меня изрядно бесить.

— Говорить с ней толку нет, — отчасти говорит правду Игорь. — Она обожжётся ещё раз. Потому что любит тебя. И смысла в этом нет. Только посрусь с сестрой. Опять. Из-за тебя. В который раз.

— Думаешь, у меня другое мнение? — смешок вылетает сам. — Я от неё не откажусь. Прости, Покровский, не в этот раз.

— Предупреждаю, — выплевывает, сжимая ткань рубашки ещё сильнее, — даю последний шанс. Оставь их в покое.

— Нет, — отвечаю твёрдо. — Засунь его себе куда подальше, свой последний шанс.