Чтение онлайн

— Может он мой враг, но также и брат. Думаешь, я не смогу узнать о маленькой птичке, которая мне интересна?

— Убирайся из моей "камеры"! — прошипела я.

— Как хочешь, дорогая. Ты всегда можешь меня позвать. — хмыкнул он и растворился во тьме.

Я обессиленно упала на песок.

Украла камень у святой? Что за чушь! Их не было столько времени! Тогда почему сейчас? И почему именно он? А если слухи верны..? Нет. Нет-нет-нет! Я не могу поверить. Из-за какой-то девчонки отказаться от своей дщери? Нет. Вран не настолько мелочный. Он знает… Знает, что это не правда. Я не могла его предать. Да и… Этот камень избрал меня!

Нет, стой. Возьми себя в руки, Джиллиан. Вдох-выдох. Досчитай до десяти. Ты не можешь впадать в панику. Ты не имеешь на это право. Соберись. Ты знаешь, что должна делать. Нужно уничтожить тех, кто пытается задушить тебя. Сначала влияние. После власть. А потом смерть. Даже если кто-то посмеет вновь напаст, ь я его испепелю. Мои шрамы — моя сила. Так говорил отец. Так говорю я…

Возвращаться к реальности было болезненно. После потрясения голова раскалывалась, но я старалась не обращать на это внимание.

— Наконец-то. Тебя не было шесть часов. — произнес сидящий напротив меня Вириан. — Тебе нужно больше стараться.

Я кивнула. Он прав. Мне нужно больше работать.

Глава двадцатая. Сон о Святой

Мир был полон мрака. знаменем плохих времён был мрак, поглотивший солнце на небосводе. Люди воевали друг против друга. Сын предал отца, а жена мужа. Государства гневились друг на друга. Вступали в войну. Гнев царствовал над существами земными и небесными. И люди были сосредоточием той ненависти.

Не мог светлоликий Вран без печали смотреть на этот мир, полный боли. Золотая слеза скатилась по его щеке и пала на цветок лилии. И озарился божественным сиянием тот, и стал преобразоваться в деву неземной красоты. Влас ее был бел, как Теча небесная, а поступь лёгкая, как морской бриз. Голос звучал точно песнь соловья, а одежды — туманное кружево. Дева была чиста и добра. Мановением изящной руки могла она покорять сердца, а нежной улыбкою успокаивала полные гнева сердца.

Святая дева прошла по земле, успокаивая умы и помыслы. Люди сложили рапиры. Птицы перестали вести бои в небесах, животные же на земле. И мир погрузился в эпоху Возрождения. За сим так…

— Нянюшка, а почему Святая не придет и не успокоит умы людей сейчас? Они ведь делают плохие вещи… — светловолосая девочка уставилась на пожилую женщину невинно-пытливым взглядом. В алых глазах плескалось недоумение. Действительно, почему же если Святая такая всемогущая, то почему она не придет и не успокоит папочку? Девочка слышала, что он делал с людьми плохие вещи…

— Ох, Тари, это все ради блага нашей страны. Ты ведь должна понимать это. — шершавые руки коснулись чела малышки и ласково погладили. — Его Величество никогда бы не принес вреда нашей стране.

— Но нянюшка… Почему люди должны бояться его? Разве папочку не должны любить? — у девочки не укладывалось в голове как же так может. Ведь он же великий! Он такой хороший и дарит ей очень красивые игрушки. Так почему люди плачут когда видят его или дрожат?

— Потому что это значит, что они его уважают, милая. Его Величество не ошибается. Ты же знаешь. — пожилая женщина улыбнулась ребенку.

— Тогда… Тогда и меня им нужно бояться? Когда я вырасту меня будут боятся люди?

— Не знаю. — пожала плечами нянюшка. В ее ореховых глазах плескалась печаль. Она не могла позволить себе говорить иные вещи. Это было опасно. Но все же… — Это будет зависеть от тебя самой. Надпись достаточно мудрости, дитя.

— Нянюшка… А где мама? Я ее давно не видела.

— Она уехала по делам, Тари.

— Нянюшка… Когда ты так говоришь, ты имеешь ввиду, что мамочка делает что-то плохое? — малышка отвела взгляд и повернулась на бок, закутавшись в одеяло. За окном была вьюга и она всегда грустила в такое время. Она скучала по маме. Тари было всего пять лет и она не могла понять, почему папа не хочет говорить о маме и злиться, когда девочка спрашивает. Другие люди в доме тоже не хотят говорить. Они не любят, когда Тари задаёт такие сложные для них вопросы. Они говорят, что она ещё маленькая. Или что мамы нет. Но малышка всегда чувствовала — это ложь.

— Тари… — голос няни обрывается и слышно, как старая женщина еле сдерживает слезы, готовые жемчужными каплями стечь по морщинистым щекам. — Она вернётся.

— Правда? И тогда нам приготовят мой любимый тортик? — малышка улыбнулась. Она верила нянюшке. Она желала ей верить. Женщина давала все, что нужно, чтобы поддерживать этот шаткий мир ребенка, что мог бы разрушится от случайного слова даже с каплей правды. Она могла дать беловолосому ребенку эту сладкую, успокаивающую ложь.

— Тари…

Тари на мгновение зажмурилась, готовая, что ее поцелуют в лоб по старой привычке, но услышала лишь глухой стук. Будто мяч упал на ковер. Малышка открыла глаза, ощущая неспокойствие на сердце. Алые глаза наполнились ужасом. Она е могла дышать. Горло сжало от нехватки воздуха и малышка бессильно пыталась вдохнуть. Вся она сжалась и тряслась от ужаса всем своим маленьким тельцем, не в силах отвести взгляд.

Случайный лучик луны, что неожиданно проскочила сквозь бурю. Словно луч дьявола. Девочка не могла перестать смотреть на это… На то, где сидела нянюшка…

— Няня..? — неслышно шепнула та и опустила взгляд, надеясь, что это все кошмар, сон! Этого не может быть, нет! Только не с няней!!

На полу с гримасой ужаса на лице невидящие глаза нянюшки смотрели на Тари. Тело ее оставалось неподвижным на стуле.

— АААААА!

Я в холодном поту вскочила и села на кровать. Ах, это… Это всего лишь сон. Этого не было… Это… Это не правда. Я сделала глубокий вдох. Выдох. Вдох. Выдох. За окном сверкнула молния, озарив комнату на мгновение светом. Но мне хватило этого, чтобы увидеть болезненное лицо с темными кругами под глазами. Это я? Наверное… Я уже не знаю. Я не помню этот сон. Кто эта женщина? Я не знаю… У меня никогда не было няни. Нужно… Нужно лечь спать.

Я обессиленно упала на мягкую подушку. Она была мокрой и холодной. Но я чувствовала себя слишком изнеможденной, чтобы обратить на это внимание. Потому я просто прикрыла глаза и нырнула в блаженную пустоту. Мне больше не снился сон…

Глава двадцать первая. Непрошеный рыцарь

То, что совершили покушение на жизнь дитя из благородной семьи (причем одновременно на двух) не могло остаться незамеченным. За дело была обязана взяться власть и лично псы его императорского Величества. Эйнорты и их подчинённые наполнили мой дом, вынюхивая каждый уголок сада и даже в поместье забрались.