Чтение онлайн

Он резко отпрянул от окна и прижался к стене, пытаясь унять пронзившую все тело дрожь. Он закрыл глаза, глубоко дыша, почти задыхаясь. Но дикая мысль, что он может упасть в обморок, заставила его взять себя в руки. Со скрипом отворились ворота, и он расслышал, как громко воскликнул Алекс:

– У нас побывали грабители! Дверь открыта! Затем раздался голос Мэг:

– Это я виновата, я же последняя уходила. Прости, Алекс.

Затем началась небольшая свалка и возня, когда все начали протискиваться в дом, потом дверь за ними затворилась.

Питер осторожно пересек комнату и выскользнул на лестницу. Все одновременно говорили внизу. Он слышал, как в чайник побежала вода из крана, как голос Чарльза пропел: «Потанцуй для папочки, славная малышка», а голос Кэти поправил: «Там на самом деле «славная мышка», дядя Чарльз, но все равно отлично». И все вместе перекрывала воркотня детей, хихикающих и щебечущих.

Он приоткрыл дюйм за дюймом входную дверь, подхватив и проталкивая вперед вещи. Потом сошел по ступенькам и оказался на Рыбной улице, прошмыгнул под крошечными окошками погреба, пробежал вдоль порта на дорогу, ведущую в Ньюлин. Автобусы ходили регулярно, но он не мог ждать, ему было нужно ехать куда глаза глядят, чтобы не сойти с ума. Он шел быстро, потом побежал. Но вещи оттягивали ему руку, и он замедлил шаги, покрывшись потом. Притормозила машина, и мужской голос спросил:

– Опоздали на автобус? Могу подбросить до Пензанса. Он забрался в машину, где сидело трое рыбаков. Он спросил, не смогут ли они высадить его в Ньюлине, и он заставил себя любезно поболтать с ними. Рядом с домом миссис Паску его высадили. Входная дверь, как всегда, оказалась открытой.

Она появилась из кухни:

– Ах, это вы, мистер Сноу. Все дела, дела, да? Лицо у нее было как у гипсовой куклы. Он спросил:

– Вы не приютите меня на одну ночь, миссис Паску, пожалуйста.

– Чердак в вашем распоряжении. – Она поглядела на него. – Что, нелады с супругой?

– Да. Что-то вроде этого.

– Ну, тогда входите. Как только вода вскипит, я напою вас отменным чаем.

Когда она вошла к нему двадцать минут спустя, он так и сидел в пальто, уставившись на серый шифер крыши, и слезы бежали у него по лицу.

Миранда осторожно обрадовалась, увидев его.

– Вот не думала, что ты… Ты не был в Киле?

– Был. Но я оказался не нужен, там, знаешь ли, новый муженек Мэг за всем присматривает, так что у меня появилась приятная возможность увидеть тебя в роли Паутинки.

– Ладно. Очень мило. – Она выглядела почти как прежняя Миранда, даже волосы стали пушистее. Она машинально оторвала клочок бумаги и пощекотала им нос, как она обычно любила делать. – Обидно только, что ты не повидался с детьми, – сказала она, оглядывая его.

– Не думаю, чтобы их это расстроило. – Он скорчил гримасу. – Честно говоря, дорогая моя, когда я увидел… Чарльза Ковака, я уже не смог объявиться. Нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что Мэг замужем.

– Да. Понимаю. Но ведь ты уже встречался с ним.

– Нет. Я только говорил с ним по телефону. Его не было, когда я брал ключи от дома Мэг. И когда я возвращал их – тоже.

– А. Ну, знаешь, он вполне мил. – Она пожала плечами. – Это брак по расчету, вот и все.

Они так и не присели с тех пор, как он вошел. Сейчас он подошел к окну и выглянул наружу. Миранда жила около Барбикана, так что он видел лишь длинную узкую улочку, ведущую вниз. Он сказал:

– Да. И поэтому я здесь.

Миранда откинула волосы назад и обхватила себя руками:

– Слушай, Питер. Мне скоро пора идти. Пойдешь со мной? Представление начинается в половине восьмого.

– Нет. Я хочу сначала где-нибудь перекусить.

– А когда ты ел в последний раз?

– Вчера? Нет… Что-то не помню.

– Ах Боже мой! То-то я смотрю, с тобой творится что-то неладное. Слушай, от горничной тут ничего не добьешься. Выйдешь отсюда, поверни направо, там будет кафешка под названием «Клюковка». Там пекут отличные пироги.

– Прекрасно. Счастливо тебе, Миранда. И… спасибо. Она подошла к нему и подставила свое лицо. Он очень нежно поцеловал ее в губы. А потом она ушла.

Роль была небольшая, но она одна могла петь, и она пропела заклинание, не хуже Титании защищая Питера.

Она была похожа на легкую паутинку, со своими развевающимися волосами и воздушным шелком, залитым светом прожекторов. Она хотела, чтобы ее представление стало предложением и решением для Питера. Она желала продемонстрировать ему, что теперь она может быть независимой.

Он не пришел за кулисы. Актеры его знали, но никто его не видел. Миранда не стала никого дожидаться. Она поймала машину и взлетела наверх, в свою мансарду. На столе лежала записка:

«Любимая, на каминной доске я нашел ключи от машины и узнал у драконши-привратницы, где ты ее поставила. Я собираюсь куда-нибудь съездить. Сам не знаю куда. Хочу чего-нибудь новенького. Пришлю известия о себе Глэдис Пак. Питер».

Она медленно села и опустила голову на руки.

На самом же деле Питер вернулся в Ньюлин, поставил машину у миссис Паску и обосновался в своей прежней мастерской. Каждое утро он наблюдал, как Чарльз Ковак отвозит его детей в Пензанс, и каждый вечер он видел, как он же привозит их обратно. В промежутке он уходил на этюды и без устали писал скалы, выработанные старые шахты. Он не осмеливался пойти в кафе, опасаясь, что Мэг узнает, что он поблизости. Он позвонил Глэдис и попросил передать Миранде, чтобы она не возвращалась домой, пока он все не прояснит. И он выжидал.

Мэг разыскала старый цветастый манеж Себастьяна, и теперь малышка Эми могла ползать в нем и наслаждаться собственными достижениями. Ребятишки сидели вокруг стола и подбрасывали ей куски лакомств, как маленькому щенку.

– Отведай-ка моего тостика, Эми. – Себастьян терпеть не мог поджаристых корок, а Эми они нравились.

Она потянулась к нему, радостно пуская пузыри, а Кэти тем временем выкрошила в ложку яичный желток, чтобы скормить его Эми.

Чарльз покачал головой:

– Этот ребенок прибавит вдвое в весе к нашему возвращению.

Себастьяна, как обычно, мучили тяжелые предчувствия:

– Но ведь вы не собираетесь уезжать домой прямо сейчас?

– Мы побудем, пока не приедут мамочка и папочка, – успокоил его Чарльз.

Кэти замерла с Ложкой в руке.

– Мы никогда не называем Миранду и Питера мамочкой и папочкой, – объяснила она. – Алекс и Себ зовут их мама и папа или просто ма и па.

Алекс пытался протестовать:

– Ма – это сокращенное для Миранды, а па… Но вмешалась Мэг.

– Мы останемся до их приезда, – заверила она. Она наблюдала за их сборами. Себастьян воспринял переход в новую школу с поразительной легкостью; было что-то успокоительное в том, как основательно он всякий раз нахлобучивал свою шапку. У Алекса пока еще оставались неясными результаты, и он с каждым днем все сильнее нервничал, но хорошо это скрывал. Кэти, оставаясь вечно невозмутимой, изображала пресыщенность. Не было заметно, чтобы кого-то из них волновало отсутствие родителей; Мэг не знала, радоваться этому или огорчаться.