Чтение онлайн

– Ну, на самом-то деле она сказала, что побудет здесь – правда, всего несколько дней. Я же не знала, что ты тоже вернешься домой, и я попросила ее, не сможет ли она… Дело в том, Питер, что кое-что произошло. «Третейский судья» гастролирует в Плимуте. В «Плейхаузе» будем давать «Сон в летнюю ночь». Олли предложила мне роль Паутинки. Питер, это же фактическая возможность оказаться в деле. Я не могла отказаться. Представь, как был бы доволен Брет…

– Дорогая, Брет умер! – Но Питер не мог не рассмеяться. Было так необыкновенно слышать прежнюю Миранду. Словно груз свалился у него с плеч. Если она сможет быть счастливой и независимой, это означает, что он мог бы… возможно, предпринять что-нибудь лично для себя. Поговорить с Мэг?..

– Но не для «Третейского судьи»! – Она тоже рассмеялась, зная, что ему приятно слышать ее такой. – Любимый, но это же невероятно, что Олли предложила мне такую возможность! Она всегда была как-то настроена против меня. Это значит… это значит, что она приняла меня, и даже больше! Она действительно хочет меня!

– Господи, да, конечно же, она хочет тебя – ты же Миранда Пэтч! – Он вдруг задумался. – Дорогая моя, можно мне приехать и посмотреть! Я хочу нарисовать тебя в твоей новой роли Паутинки.

– Ах, Питер… – Голос ее стал мягким, наполнился прежним желанием. – Ах, милый, ведь нам было хорошо вместе, правда?

Он сжал телефонную трубку и сжал мышцы на лице, почувствовав подступившие слезы.

– Да, любовь моя. Все вернется, ты же знаешь.

– Возможно. Но не со мной, Питер.

– Глупости, Миранда. Не говори так. – Он судорожно сглотнул. – В любом случае можешь передоговориться с Мэг. Завтра я уже буду дома.

– Я не могу передоговориться с ней. Она уже покинула Артемию. Но твоя помощь понадобится ей здесь, так что не задерживайся.

Он замер, глядя сквозь стекла на припарковывающиеся машины. Он почувствовал, как замерла и Миранда. Она хотела, чтобы он поговорил с Мэг. Она освобождала ему дорогу. Так, как она делала и прежде.

Она спросила:

– Так ты приедешь? Он осторожно вздохнул:

– Дорогая, как ты и говорила, Чарльз Ковак настоящий европейский муж.

Помолчав, Миранда возбужденно заговорила:

– Питер, поверь тому, что я тебе говорила: замужество Мэг это всего лишь брак по расчету.

Он заставил выдавить из себя смешок.

– Не думаю, что об этом осведомился Ковак. Я не рассказал тебе. Я на две недели арендовал домик Мэг. С ним я не встречался – он оставил ключи у секретарши. Но голос у него звучал так… обладающе.

Но она весело продолжала:

– Ах, я знаю. Я тоже это почувствовала. Но как только ты увидишь Мэг, ты гут же поймешь, в чем дело.

– Миранда… Я не знаю…

Но она перебила счастливым, беззаботным голосом:

– Ну ладно, увидишь, как пойдет дело. Но пусть тебя не беспокоит всемогущий Ковак!

Он медленно опустил на рычаг трубку и чуть не десять минут просидел не двигаясь.

Мэг, должно быть, уже сегодня вечером окажется в доме на Рыбной улице. Этот дом… «Рыбный домик». Место, где ей и надо жить. И он может отправиться туда на вполне законных основаниях и быть с нею.

Он присел на нижнюю ступеньку винтовой лестницы и погрузился в мысли о ней.

Путешествие на Артемию было сложным, однако восторг от приезда в Афины и переправка на катере на остров была такой увлекательной для ребятишек, что Мэг все перенесла легко. Но вот возвращение домой… С одной стороны, от нее словно бы отшатнулась Эми, видимо, виня ее в том, что здесь нет Чарльза. И уж совсем не поощряла она намерения Мэг вернуться назад в Корнуолл, чтобы приглядывать за детьми Миранды.

– Это так эгоистично! – кипя он негодования, выпалила она, едва Мэг поведала ей о «грандиозной возможности» для Миранды. – Ведь это за тобой нужно присматривать! У тебя всего каких-то семь месяцев назад родился первый ребенок – тебя свалила эта ужасная простуда…

– И долгий отдых в этом крошечном раю. – Мэг успокаивающе улыбнулась. – Ба, пожалуйста, перестань беспокоиться. Я так привыкла к жизни в доме на Рыбной улице – это же для меня второй дом.

– Мне все это не нравится, – ровным голосом отозвалась Эми.

– Но Чарльз не возражает, – сообщила Мэг. – Он одобрил и мое возвращение, и поездку.

– Ну, так он и должен был поступить, правда? – насмешливо прокомментировала Эми. – Господи, ну как ты управишься в Хитроу? Четверо детей, багаж, малютку надо кормить… – Внезапно глаза ее сузились. – А Питер Сноу будет тебя встречать? Так вот что задумала Миранда!

Вот теперь она зашла слишком далеко. Мэг запечатала письмо и вместе с паспортами убрала его в сумочку.

– Он на этюдах, – бросила она коротко.

Так что даже грусть расставания не вызвала прежнего прилива нежности между ними. Детям тоже не хотелось уезжать. Алексу предстояло снова трястись по поводу экзаменов, Себастьяну пришло время отправиться в школу для малышей. Кэти только и осталось, что пообещать:

– Слушайте, ну мы же вернемся сюда летом – так и тетя Мэг говорит. А ведь это всего три месяца. А три месяца – всего лишь двенадцать недель…

– Больше, – мрачно изрек Алекс. – В мае и июле тридцать один день.

– Ну ладно, тринадцать недель. Себастьян тут же тревожно сообразил.

– Тринадцать плохое число, – заявил он.

Спиро погрузил их в свою лодку уже в четыре утра, чтобы они успели к восьмичасовому рейсу самолета. Даже если они быстро пересядут на лондонский самолет в Афинах, все равно раньше двух в Хитроу они не прилетят. Потом нужно ловить такси в Ридинг, чтобы сесть на послеобеденный поезд в Пензанс. Эми была права: путешествие будет долгим и трудным.

Мэг неотрывно смотрела на сухощавую фигурку Эми в ее поношенной одежде, пока глаза ее не заслезились от напряжения. Как бы ей сейчас хотелось, чтобы в их отношения не вкрадывалась эта желчность. Наверное, об этом мечтала и Эми, потому что она, казалось, готова была простоять на пристани целый день.

В воздухе все они разом ударились в переживания. Пока поднимались в самолет, пристегивали ремни, качали Эми, чтобы она не капризничала, детям было не до унылых размышлений, но когда самолет поднялся и они увидели, как внизу проплывают острова, Кэти и Себастьян разом поддались своему горю, а Алекс сидел очень прямо и только покусывал нижнюю губу.

Прибытие в аэропорт Хитроу было и вовсе невыносимым. Лил дождь, и их вещи, казалось, целую вечность не появлялись на конвейере. Эми начала протестующе хныкать, и сердце Мэг готово было упасть, когда внезапно, словно с голубых небес, появился Чарльз. Лучше того, с ним была тележка на колесиках, и он со знанием дела принялся грузить на нее багаж, а Мэг только вскрикивала и металась, пытаясь познакомить его с ребятишками и присмотреть за Эми, которая тут же узнала его и восторженно пропела что-то на высокой ноте.