Чтение онлайн

Мэг подошла к телефону и набрала 911. Называя спокойным голосом адрес и вызывая «скорую помощь», она расслышала слова Миранды.

– Мне кажется, в таких случаях говорят: получила по заслугам, дорогой. – Миранда рассмеялась странным неровным смехом. – Если бы вы подождали до утра, то нашли бы здесь того, кто получил по заслугам.

– Миранда, ты с ума сошла! Почему ты не позвала на помощь?

– Потому что я сама напросилась на это. Разумеется, ты понимаешь, о чем идет речь? Где Мэг?

– Я здесь. Положи ноги на этот стул.

Мэг пододвинула другой стул и вышла за простыней. Однако это было проделано, только чтобы обрести уверенность; до приезда неотложки, санитары которой привезут кровь для переливания, делать было нечего.

– Не оставляй меня, Мэг. Хорошо?

– Разумеется, не оставлю.

Похоже, вновь ей приходилось взваливать на себя ношу, которую она только что сбросила со своих плеч. Мускулы Мэг болели.

Миранда издала еще один прерывистый смешок и сказала:

– Ты была права, Мэг. Мне не следовало уезжать. Я думала… я говорила самой себе… все будет как положено. Но я просто… понимаешь… играла с огнем.

Миранда со свистом вдохнула воздух и закрыла глаза. Мэг взяла ее руку и стала растирать, зажав между ладонями. Рука казалась безжизненно холодной и тяжелой.

Мэг сказала:

– Мы отправимся в частную лечебницу, дорогая. Там есть все, что тебе потребуется. Люди, которых ты знаешь. Не волнуйся.

– Я не волнуюсь. Я заслужила смерть.

– Не говори так, Миранда!

– Все это время я знала, что он сумасшедший. Мне рассказывал Брет. Но мне казалось, что он испытывает… ко мне некоторые чувства. Мне казалось, что он Свенгали, а я Трилби.

Внезапно Миранда расплакалась.

– Он считал себя Калигулой. Я попыталась бежать. Он схватил меня… он меня схватил…

Дальнейшие слова потонули в рыданиях. Питер решительно заявил:

– Я его убью! Я поеду с тобой в госпиталь… я буду с тобой… я не дам тебе умереть…

– Оставайся с детьми, Питер. – Внезапно Миранда встревожилась. – И не спускай с них глаз. Алекс оказался прав. Мередит сидел в тюрьме. За подобные вещи. Держи детей все время дома.

– О Господи…

– И не смей говорить об убийстве, Питер. Я знала, какой он. Было время прежде, когда я была с труппой «Третейский судья», я… я знала тогда его.

– Знаю. Не разговаривай.

В комнату бегом вбежали санитары. Они сразу же установили капельницу; один из них взглянул на Питера.

– Кто так обошелся с нею? – спросил он, стараясь скрыть явное осуждение, звучавшее в голосе.

Миранда подняла голову и посмотрела на него чистыми, широко раскрытыми глазами.

– Я сама во всем виновата. Но тот человек… я думаю, что он опасен. Его зовут Джон Мередит.

– Мы должны сообщить в полицию. Внезапно голос ее задрожал.

– Всем тогда станет известно. А потом, дети…

– Это дело полиции, дорогая.

Санитары подкатили Миранду на каталке к машине и вкатили носилки внутрь.

– Выбрось все из головы, дорогая. Просто поправляйся, – сказал Питер.

Затем двери «скорой помощи» закрылись, и машина двинулась в Пензанс.

Операцию сделали утром. После операции Миранда лежала как покойница, присоединенная множеством трубок и проводами к различным аппаратам. Ей полностью удалили матку, и это была самая серьезная операция. Остальные были не столь радикальны. Мэг не отходила от нее, спала в кресле, стоявшем около кровати, всеми силами желая, чтобы она выжила. И только в последний день января, когда Кэти принесла букетик подснежников и первые нарциссы, Миранда, казалось, сама приняла осознанное решение выжить.

Она улыбнулась Кэти и попросила ее поднести понюхать подснежники.

– Я чувствую запах лета, – пробормотала она. Кэти была не в силах сдержаться.

– Тебе уже лучше! Пойду обрадую остальных!

И она бросилась из палаты в комнату для посетителей.

Себастьян был просто счастлив, а Алекс не смог сдержать слез.

– Я думал… я думал, ты можешь умереть, – сквозь всхлипывания проговорил он, пока Миранда гладила его волосы и пыталась успокоить.

– Я тоже так думала, – произнесла Миранда с присущей ей жестокой честностью.

Кэти похлопала Алекса по руке.

– Тогда с нами осталась бы тетя Мэг, – успокоила она брата.

Взгляды Мэг и Миранды встретились, и они улыбнулись друг другу, словно знали все, что необходимо было знать.

– Да, я знаю. Но нам нужны они обе, правда? – сказал Алекс.

– Да. Правильно, – произнесла Мэг.

Джон Мередит, или Джон Стоунхаус, исчез из Кихола. Полиция объявила розыск. Месяца два спустя высокий весенний прилив вынес его тело на берег.

Артур Бауринг, первым объявивший, что в Кихоле не найдется человека, который допустил бы, чтобы подобный монстр дожил до суда, первым во всеуслышание заявил, что это самоубийство.

– Что еще ему оставалось делать? – риторически спросил он, сидя в комнате отдыха в «Костгад». – После того что произошло с миссис Сноу, он понял, что его жизнь не стоит и шиллинга!

В комнате повисла тишина, и прежде, чем она успела стать неловкой, Билли Мейджер сказал:

– О силы небесные, ты отстал от времени, Артур! Уже четыре года, как страна перешла на десятичную денежную систему, и теперь такой монеты, как шиллинг, больше не существует!

Артур принял изменение направления беседы и громогласно заявил:

– В таком случае он не стоит того, чтобы помочиться на него пять раз! Так тебе больше нравится?

Билли, который, как всем известно, в то время страдал слабостью мочевого пузыря, направился в туалет, сопровождаемый взрывами хохота.

Мэг услышала новость с заметным облегчением. На следующий день Миранда должна была возвратиться домой, и она дважды, почти случайно, произнесла:

– Мне хочется, чтобы его нашли прежде, чем я вернусь обратно в Кихол.

Питер намеревался перевести всю семью в Лондон. Найти там квартиру, не слишком удаленную от Килбурна.

– Начнем жить совершенно по-новому, – с воодушевлением говорил он, держа в своих руках ладонь Миранды, как всегда делал во время посещений больницы.

Странно, но она больше не причитала.

– Давай останемся дома. Пожалуйста. Питер. Мне не хочется покидать Рыбную улицу.

– Как скажешь, дорогая.

С той самой ночи все изменилось. В характере Миранды, казалось, проявились некоторые черты Мэг; она заверила Мэг, что у нее больше нет желания вновь покидать Кихол. Другой стала и Мэг; они с Питером больше не спали вместе, но она уже больше не боялась находиться в его обществе. В те первые ужасные дни, когда он рыдал, она прижимала его к себе и успокаивала. Она оказалась поразительно сильной; иногда она поражалась самой себе.