Чтение онлайн

– Все о'кей. Отправляю их к своей матери. Во всяком случае, на полсрока, это всего лишь неделя.

Джилл хлопнула детей по ручкам, чтобы они убрали их со стола Чарльза.

– Все дело в этих апельсиновых напитках. Я где-то читала на днях, что от них они становятся суперактивными и ничего не могут поделать с собой.

Три мальчугана обступили Чарльза.

– Мистер Ковак, можно нам воспользоваться увеличителем? – от имени троих обратился младший. – Дуглас нарисовал вот этот суперрисунок, и если его увеличить, то можно напечатать открыток и продать их за кучу денег.

Чарльз явно был деморализован.

– В прошлый раз, когда я разрешил вам на нем поработать, вы его сломали, – укоризненно бросил он и тут же взмолился: – Джилл, забери их прочь!

Джилл поспешно заголосила:

– Не прикасайтесь ни к какому оборудованию! И вы не должны ничего продавать, если получаемые деньги не идут на благотворительные цели. Сколько раз…

Мэг неоднократно слышала подобные тирады. Нечто сходное иногда говорила Миранда своему сыну Алексу. Встретившись взглядом с Чарльзом, Мэг тут же отвела глаза в сторону, так что он не смог уловить в них проступившую тоску по Кихолу. Мысль отправиться на один из островов Додеканес внезапно испугала ее.

Ленч в обществе Джилл прошел весело. Приятно было осознавать, что работа выполнена отлично. Вернувшись в Килбурн, Мэг села около окна со спокойной совестью. Следующее, что она услышала, был стук в дверь, означавший прибытие Чарльза.

– Это мне не нравится, – произнес он, сердито глядя на чайник. – Мне это совершенно не нравится.

– Не волнуйся, я соберусь с силами, – ответила Мэг.

– Тебе нужно показаться врачу, Мэг. Ты отлично понимаешь, о чем я говорю. Ты постоянно испытываешь усталость, все время рассеянна, ты бесцельно…

– Ну это же просто несправедливо! – выпрямляясь в кресле, прервала его Мэг. – Я все время трудилась над этим чертовым манускриптом. Естественно, устала. А теперь я дома, после четырнадцати недель, в течение которых на моих глазах семья фактически разрывалась на части, образно говоря…

– Извини, извини, извини! – Чарльз, сдаваясь, поднял руки. – Однако, даже принимая во внимание все это, не сказал бы, что ты в полном порядке.

– Чепуха. Я беременна.

Чарльз помешал чай в кружке и передал ее Мэг.

– Знаю, положил туда много сахара, но мне кажется, его тебе не хватает. Выпей.

Мэг отхлебнула глоток и состроила гримасу.

– Прочитала про Додеканес? – спросил Чарльз.

– Нет.

– Ну и правильно.

Он извлек из кейса свернутую трубочкой карту и расстелил ее на полу. Кряхтя, достал из внутреннего кармана ручку и показал ею на зеленовато-желтую точку, едва различимую среди сочно-синего цвета моря.

– Вот он этот остров. Андроулис построил на нем три дома – дачные домики для своей семьи. Перед войной моя мать несколько раз бывала в одном из них. Бывало, она рассказывала мне об этих поездках, словно описывала идиллию.

– Я… – Внезапно Мэг ощутила пустоту где-то в желудке. – Теперь, когда назван реальный остров, я уже не знаю, Чарльз. Он так далеко.

– Далеко от чего?

– От дома, разумеется.

– Или от Питера Сноу?

– Даже не от Питера. – Мэг посмотрела на Чарльза сквозь пар, поднимающийся из кружки. – Скорее от Миранды.

Он опустился в кресло и, прежде чем продолжить беседу, подвинул ручку, лежавшую на карте.

– Как-то ты мне сказала, что можешь настраиваться на сестру и чувствовать ее на расстоянии.

– Да. Иногда очень сильно.

– В таком случае развивай в себе эту способность или… разрушь жизнь ей и ее семье.

Мэг опустила кружку на поднос так, что чай выплеснулся через край.

Чарльз проговорил:

– Извини, Мэг. Но дела обстоят именно таким образом. И ты это отлично понимаешь – ты же сама рассказывала мне об этом. Теперь стараешься простить, пытаешься делать вид, будто существуют другие решения.

– Может быть, они действительно есть. Сейчас 1976 год, Чарльз. Люди сходятся и живут. Питер и Миранда смотрят на жизнь как представители богемы.

Насколько их можно к ней причислить – одному Богу известно. Нужно видеть, в каком состоянии пребывает дом всякий раз, как я к ним приезжаю…

– Дорогая, хватит этих сантиментов. Не можете же вы в самом деле жить тройственным союзом. Как в таком случае быть с детьми твой сестры? Они посещают местные школы. А дети могут порой быть очень жестокими. Как ты себе представляешь подобный «богемный» союз? Ты и жена, и прислуга одновременно? Поддерживаешь огонь таланта Питера? Тогда какое место отводится Миранде?

Мэг повернула голову.

– Чарльз, перестань. Знаю, что ты тысячу раз прав. Чарльз с трудом наклонился вперед, поднял кружку и вновь передал ее Мэг.

– Послушай. Отправляйся на остров Андроулиса. Посмотри на него. Отдохни – совсем недолго, если волнуешься. А потом спроси сама себя, то ли это место, где ты: а) сможешь вырастить ребенка; б) написать книгу.

– Книгу? Я?

– Да, ты.

Чарльз подвинулся вперед вместе со стулом, что для него было довольно сложным процессом.

– Мэг, я давно уже собирался предложить тебе заняться этим делом. У тебя природный дар видеть мир глазами детей. В первую очередь ты художница, поэтому рисуй. Рисуй все, что хочется рисовать. А затем… напиши свою сказку. Мэг, ты, несомненно, справишься. Кроме того, тебе просто необходимо заняться этим. В твоей жизни необходим прогресс. На протяжении последних десяти лет ты делала одно и то же. Пора заняться другим. Эти перемены обусловлены твоим ребенком. Так соверши же их, моя девочка.

Мэг отхлебнула глоток; чай попал не в то горло, и она отчаянно закашлялась.

– Не уверена, Чарльз, – проговорила она.

– Остров называется Артемия, – продолжил Чарльз. – Согласно легенде, богиня Луны отдыхала на нем по пути в Аркадию. – Чарльз на мгновение замолк, поскольку Мэг невольно воскликнула. – Да, совершенно верно, богиня Артемида – покровительница рожениц.

– Не в этом дело, – попыталась объяснить Мэг. – Я этого не знала. Но когда я была в Кихоле, то нарисовала несколько рисунков для Себастьяна. Мы с Питером… это было в ночь… то была сказка о лунных детях.