Чтение онлайн

Мы мирно разошлись, ослепленные эйфорией, и мне казалось, что между нами все изменилось после того момента. Но надо было креститься. Показалось только мне одной, потому что Олег не появлялся в университете. Только потом я узнала от Ланцева, что он улетел из-за нового контракта и вернулся только под конец января, когда началась учеба.

А там…там все было плохо.

У меня начался токсикоз, я почти не появлялась на парах. Так и узнала о беременности. Новость прошибла меня током, как гром среди ясного неба. И я потерялась во времени. Замкнулась в себе, решала над тем, как сделать аборт, но именно поддержка мамы спасла меня, как и Валя, которая уговаривала меня не делать этого.

— Ты не вздумай, поняла?!

—Это ребенок Чернова, —мои губы дрожали, как и голос, из-за того, что я плакала, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься на всю квартиру и завыть волком.

Олег вернулся на учебу и вновь встречался с Красильниковой, напрочь позабыв о том вечере, когда все было по-другому. Когда мы были подвластны чувствам, отбросив все предрассудки и свои принципы. Это был чертов секс, который не нес за собой клятв любви и обещаний, но для меня это значило многое. Я думала, что теперь все будет иначе. Но стало только хуже.

Из-за токсикоза я не появлялась на парах, бегала по врачам, искала деньги на аборт, чтобы сделать его как можно скорее.

—Не делай, Лера. Пусть Чернов подавится своей славой и деньгами, а ты родишь ребенка. Не дай бог ты потом не сможешь больше родить. А ты представь, появится человек, который полюбит тебя и захочет ребенка, но ты не сможешь. Именно тогда ты и будешь вспоминать о том, что совершила ошибку в молодости.

И она смотрела на меня со слезами на глазах.

19глава

Аня прервала наши разговоры своим внезапным плачем. Я сначала растерялась, не понимая, как ей помочь успокоиться. Привыкла, что чаще всего просто могу дать ей грудь и она спокойно поест, а потом быстро заснет, давая мне пару часов на себя.

Сейчас же мы были на улице полной людей. В парке были не только дети, но и пожилые люди, предпочитая скандинавскую ходьбу для здоровья; подростки, которые собрались своими компаниями, решившие провести время с пользой, пока стояли теплые деньки.

А я…а я застыла, как вкопанная в землю, глядя на дочь. Ее маленькое лицо раскраснелось от разрывающего плача, что привлекал внимание окружающих. Не оставалось ничего другого, как взять Аню на руки и немного покачать в разные стороны, пока Валя искала в моей сумке ее соску. Никогда бы не подумала, что прогулка станет такой проблематичной.

— Ты же ее покормила перед выходом?

— Да, но она не уснула, — я старалась не создавать панику на пустом месте, ведь именно между нами с дочкой возникла необыкновенная связь, позволяющая мне понять, что с ней не так и чего она хочет на самом деле. Увы, мы не понимаем детей до определенного возраста, пока они не смогут разговаривать и делиться с нами своими переживаниями, беспокойствами и болячками, выражая это не только обычным плачем. И сейчас приходится просто догадываться лишь о том, что малышка хочет мне сказать.

Вижу, как ее маленькие голубые глазки закрываются, как она пытается их тереть, но руками не достает до лица из-за плюшевого комбинезона и от этого ноет. Сотникова вовремя находит соску, я ее даю Анечке и наблюдаю за тем, как постепенно дочь засыпает, хлюпая носом.

Хватает всего пары минут, чтобы она окончательно уснула под звуки шумного города. Я улыбаюсь, когда ощущаю ее полный вес на своих руках – верный признак того, что Аню можно уложить обратно в коляску и идти дальше гулять.

— Ну какая она милашка, — присоединилась ко мне Валя и мечтательно вздохнула, прижимая сжатые кулаки к губам, пока всматривалась в спящее лицо моей дочери.

— Не то слово.

— Везет, что плачет не так часто.

— Везет, что она пока что просыпается всего три раза за ночь и я успеваю понемногу спать, — вспоминаю с трепетом первые ночи в роддоме, когда я боялась ее брать на руки, как боялась кормить и сделать что-то не так. Я ради этого смотрела много видео, спрашивала что-то у медицинского персонала, донимала их своими вопросами каждый день, чтобы наверняка ничего не забыть. А потом меня как переклинило – я будто осознала себя матерью в таком молодом возрасте. Мне нужно было заканчивать учебу и строить карьеру, а не рожать детей, так еще и без мужской опоры рядом. Но Анечка стала моей путеводной звездой и я ни разу не пожалела о том, что случилось тем вечером с Черновым.

— Я знаю, что ты справишься. Тем более, что рядом я и твои родители. Они очень сильно любят Аню, — Сотникова положила свою голову мне на плечо, глядя влюбленным взглядом на малышку. Мы замерли в такой позе возле коляски, пока я рассматривала ее идеальное лицо: курносый нос, длинные тонкие ресницы, как у Олега, маленький лоб и милые пухлые щечки, которые она отъела за эту неделю.

— Без вас было бы трудно, — честно призналась я.

— На то и нужны близкие.

— Хочешь мороженое? Погода радует, — внутри меня порхали бабочки от осознания того, что моя жизнь вполне отлично сложилась, несмотря на все трудности. И поддержка родных помогла мне не свихнуться после родов и чувствовать себя морально отдохнувшей после стольких месяцев заточения в роддоме.

— Ты еще спрашиваешь? Конечно буду. Ты пока что стой тут, я сейчас сбегаю в ближайший магазин и принесу, — подруга вдохновилась на поедание сладкой вкусности, о которой я мечтала так долго.

— Я по этой дороге пойду, найдешь нас, — крикнула я ей напоследок, о чем позже пожалела. Аня внезапно проснулась и вновь заплакала на весь парк. Дрожащими руками я достала ее из коляски и решила еще немного покачать на руках, контролируя, как она сосет соску. Дочь была сонной, но раздражительной и ей явно что-то не нравилось в нашей прогулке. Может быть ей стало жарко? Солнце касалось прямыми лучами ее сморщенного лица, пробуждая в ней желание плакать еще сильнее, поэтому я не стала испытывать судьбу и решила немного раздеть ее.

— Лера? — хриплый мужской голос, в котором послышались нотки искреннего удивления, пронесся где-то надо мной.

Сначала я не обратила внимание на того, кто обратился ко мне по имени, пока не увидела перед собой темную высокую фигуру, нависшую как коршун над маленьким хорьком.

А как только я подняла глаза, чтобы посмотреть на внезапно прервавшего меня человека, была изумлена не меньше его. Чернов стоял рядом, не в состоянии вымолвить и слова. Он внимательно смотрел то на меня, то на плачущую малышку на моих руках. Его руки рефлекторно потянулись в мою сторону и я отстранилась, сделав неуверенный шаг назад.

Теперь же мое сердце было готово разорваться на миллион частей, ведь его реакция была той, которую я представляла каждый раз, стоило мне подумать об Олеге. Он не просто удивлен – едва стоит на ногах, не знает, что сказать на то, что видит перед собой. И я с трудом сглатываю ком в горле, чтобы хоть что-то ему ответить.

— П-привет.

— Лера, это…

— Это моя дочь, — я прижала ее к себе, боясь, что он прямо сейчас вырвет Аню из моих рук. Почему-то в этот момент стало страшно, все перевернулось вверх дном. Какого черта Олег гулял именно в этом парке? Я не была готова прямо сейчас ему все рассказать. Но выбора уже не оставалось. Все было таким очевидным, что Чернов наверняка и сам все понял.