Чтение онлайн

— Я постараюсь что-нибудь решить, хорошо? Дай мне пару дней.

— И что ты придумаешь? — беззлобно усмехнулась я, не в состоянии больше с ним препираться. Я правда устала, и была не в настроении сейчас снова выяснять отношения.

— Доверься мне.

— Довериться тебе? Звучит сомнительно.

— Лера, пожалуйста. Я сделаю так, чтобы было комфортно тебе, тогда и Ане будет хорошо. А сейчас для меня нет ничего важнее дочери, — его последние слова воспряли во мне внезапным потоком положительных эмоций, медленно тянущихся друг за другом по всему телу. Я потеряла дар речи.

Это ли тот Чернов, которого я знаю или вместо него из ниоткуда взялся другой Олег, который и правда мог решить какие-то проблемы? Причем мои проблемы, которые его никак не касались.

Сейчас мы просто были мать и отец Ани, которых ничего не связывало. Секс был – на этом все и закончилось, не успев толком начаться.

— Я правда могу доверять тебе? — в горле пересохло от волнения.

— Правда, — он быстро кивнул. И прежде чем покинуть нас, притронулся к расслабленной маленькой ручке дочери, что вызвало у него вихрь эмоций. Он перебирал ее пальцы, так мило улыбался.

Именно в этот момент все внутри меня рухнуло. Вся эта смелость дерзить Олегу, стараться оградить его от дочери, от себя, чтобы он страдал, метался в сомнениях. А теперь почему-то мучилась я, когда мое сердце заходилось в бешеном темпе, видя такое выражение лица Чернова.

Впервые во мне закрались сомнения: правильно ли я сделала, что не стала говорить ему о беременности еще в самом начале?

25глава

Олег оставил нас в покое, как и обещал, а мы с Андреем и Аней отправились в музей, где он работал. И каково было мое удивление, когда я прошла во внутрь прекрасного здания с высокими отделанными лепниной потолками, увидев внутри невероятную красоту, о которой не стоило молчать.

Вокруг были не просто работы известных скульпторов, кругом одни величайшие экспонаты, мастера которых положили на все это свою душу, свою жизнь. И Ланцев тоже жил этим, рассказывая обо всем с таким трепетом и любовью, что я невольно засмотрелась на его искреннюю открытость передо мной.

Андрей обрел второе дыхание, благодаря которому показал себя с другой стороны. Творческой, способной рассказать всему миру о том, что он так сильно любил и чем занимался. Ланцев занял здесь довольно приличную должность, занимаясь реставрацией. Ему выделили и небольшой собственный кабинет, в котором он хранил все самое важное, остальное же время он проводил в мастерской, которую ему также предоставило начальство музея.

Я нисколько не сомневалась в его способностях творить красоту и восстанавливать оригиналы великих работ, которые просто обязаны были находится в общем зале.

— Ты живешь этим, — восхищалась я, осматриваясь вокруг. На серых стенах, чьи потолки упирались размером в двухэтажный дом, висели картины в позолоченных рамках и требовали к себе внимания. И я как завороженная смотрела на все это, пока успевала укачивать Аню. Она так и не уснула после нашего разговора с Олегом, но больше не плакала, предпочитая умиротворенно наблюдать за жизнью вне сна.

— Это прекрасно, Лера. Я никогда бы не подумал, что добьюсь этой должности так быстро. Спасибо конечно отцу, что рекомендовал меня, но я самостоятельно проходил собеседование и показал свои навыки. Не зря же успевал учиться и ныкаться в мастерской от отца, — Андрей искренне улыбался, остановившись возле меня.

— Он запрещал тебе?

— Не совсем, но и не особо разрешал. Говорил, что я должен больше вкладываться в семейный бизнес, а не продолжать творчески развиваться. Он меня и в университет едва как пустил, грозился тем, что закроет все мои счета, а я просто успевал все сам зарабатывать честным трудом у своего дядьки в мастерской, чтобы чему-то научится. Мне всегда не хватало практики, — Ланцев становился примером для подражания. Я же была рада видеть его таким счастливым и свободным.

Мои же руки не успевали тянуться к картинам и кистям, но я старалась хотя бы иногда карандашом делать наброски в маленьком скетчбуке, чтобы не растерять все навыки. И казалось, что такое не пропить, потому что пальцы знают свое дело и просто сами колдуют над белой плотной бумагой, на которой вырисовывается нечто удивительное и невообразимое. К примеру, я пару раз писала портрет Чернова, сама того не осознавая. Просто сосредоточилась на своих чувствах, на том, что поистине вызывало у меня множество эмоций.

Олег был тем, кто мог довести меня до белого каления и тот, кто мог заставить мое сердце плясать от радости. И все это в один миг. Я путалась в своих собственных мыслях.

— Продолжай этим заниматься.

— Никогда не брошу, обещаю, — посмеялся Андрей и обратил внимание на Аню. — Идем в кабинет. Переоденешь ее и покормишь.

— Спасибо большое!

Он отвел нас в служебные помещения, куда обычным посетителям был вход запрещен, а я, как близкий друг, могла пройти вместе с Ланцевым и под его ответственность.

Кабинет встретил меня чистотой и своими маленькими габаритами два на два, где едва умещался старый деревянный стол из красного дерева с некоторыми потертостями, так и прося о том, чтобы его немного привели в порядок. Пахло чем-то затхлым, но не совсем неприятным, а наоборот – чем-то давно знакомым. Благодаря пронырливому солнцу, его лучи освещали каждый уголок этого миниатюрного помещения и на верхушках стеллажей я разглядела мелкие частицы пыли, которые только осели на лаковую поверхность, стоило нам войти.

— Здесь миленько.

— Руки никак не дойдут навести тут порядок, — неловко рассмеялся Андрей, приготовив мне стул, который по внешнему виду был старше, чем я на несколько десятков лет. Но тем не менее, он был прекрасен, выполнен из дорогих материалов, которые сейчас нужно еще поискать.

— Я тебе помогу как-нибудь, если ты не против, — вызвалась я добровольцем, уже представив в своей голове, как смогу тут все отмыть, немного впитать истории старого музея, узнать что-то новое для себя. Такой шанс лучше не упускать.

— Буду благодарен!

Вечером Андрей увез нас домой и во время поездки мы еще долго болтали о музее и о предстоящей генеральной уборке в его кабинете. Я даже как-то вдохновилась, окрыленная возвращаясь в квартиру, где меня ждали родители с вкусным ужином.

— Ну что, как погуляли с Аней? — мама суетилась вокруг нас, помогая раздеть Аню. Малышка потянулась во все стороны, терла сонные глаза и неумолимо тихо кряхтела, прося о еде. Я не могла не поддаться такой милоте, поэтому как только стянула с себя пальто, подхватила ее на руки и села на диван, расслабленно откидываясь на спинку, чтобы дать дочери грудь. Мама села рядом, прикрывая меня легкой тканью пеленки, а сама с усталым вздохом положила мне на плечо голову.