Чтение онлайн

— Отлично. Андрей показал мне свои владения в музее, — посмеялась я.

— Это тот парнишка, с которым ты хорошо общалась какое-то время?

Я кивнула.

Мама не так много знала об Андрее, но все же помнила его по моим рассказам как веселого и светлого друга, который не давал меня в обиду перед Дианой. А я и вовсе забыла о тех приколах Субботиной, которая не давала мне спокойно жизнь и учиться. Зато теперь мы не виделись в университете и это меня радовало куда больше, чем все остальное.

— А еще я виделась с Олегом.

— С отцом Ани? — мамина голова подлетела с моего плеча, уткнувшись тревожным взглядом в мой профиль.

— Он сказал, что придумает, как мне быть с Аней, пока я учусь, — пробурчала я, поглаживая Аню по вспотевшей голове. Ее тонкие волосы прилипли ко лбу, вырисовывая какие-то завитушки.

— Мы же договорились, что я иногда буду с ней сидеть.

— На тебе и так работа, домашние дела, пока я на учебе. Не хочу еще и Аню скидывать на твои плечи, это же ведь моя дочь, — возмутилась я, чувствуя, как все это нечестно по отношению к ней.

Даже если Чернов что-то решит, я все равно найду себе подработку и сниму студию, чтобы не тревожить покой родителей. Они достойны тишины и отдыха.

— Лера, глупая ты. Ты же тоже моя дочь, я буду до конца своей жизни заботится о тебе и помогать, — она с умилением пригладила мои волосы, заправляя непослушные волосы за ухо.

— Мам, вы и так многое сделали для нас. Я не хочу наглеть.

— Кто наглеет? Дорогая, ты пока не можешь вот так просто взять и уйти. Было бы еще куда. Пока ты живешь с нами, мы будем помогать с отцом по мере своих возможностей, а там уже потом делайте, как считайте нужным. Анечка быстро вырастет, запомни, а ее детство останется только в нашей памяти, — мамины сухие губы коснулись моего лба, оставляя после себя нежность и теплоту.

— Мам, спасибо, — теперь пришел мой черед класть голову ей на плечо, пока Аня постепенно засыпала на груди. Мне стало так хорошо на душе, зная, что родители всегда будут на моей стороне и никогда не бросят в беде. Как же сильно я их люблю.

— А по поводу Олега…будь осторожна, дочь. Он уже когда-то разбил тебе сердце, не наступай на одни и те же грабли.

— Шишки все равно будут моими, так что не переживай. Я не планирую с ним ничего, кроме как просто вместе растить Аню.

— Если он помогает, не отказывайся от помощи, она всегда может пригодится. Но только твое сердце знает, как сделать верно, даже если ты ошибешься, — мама всегда говорила такие слова, которые доводили меня до слез. Перед глазами всплывали картинки с Олегом, даже с сегодняшней внезапной встречи, как он держал за руку Аню, словно любил ее всем своим сердцем, не желал отпускать.

И я не понимала саму себя. Что мне делать?

Я разрывалась между тем, что дала шанс Андрею проявить себя и пока он отлично справлялся с этой задачей, открываясь мне всей своей душой, с нежностью относился к Ане, как к родной, но не подступался слишком близко, соблюдая дистанцию.

А со второй стороны был Олег, от которого внутри все бурлило и взрывалось, как застоявшийся вулкан. И его не волновало то, насколько близко он мог подойти, плевал на все правила, делал то, что считал нужным и тем самым заставлял меня сомневаться.

26глава

Спустя несколько дней

На улице выдалась пасмурная погода, говорящая о том, что скоро пойдет дождь. Ветер задувал шторы, побуждая меня прикрыть окно, чтобы Аня не простудилась, но вечером перед сном все пошло не по плану.

Целый день мы с дочкой провели дома, занимались вместе домашними делами и пытались общаться взглядами и ее попытками улыбнуться. Родители в эти выходные уехали на дачу, чтобы полностью свернуть наш маленький огород и привезти домой овощей на год вперед. Было бы куда это все спрятать, но отец сказал, что разберется.

А мы с Аней остались, ведь я беспокоилась, что погода совсем испортится, а на даче внутри домика стало совсем холодно. Малышке нет еще месяца и мне не хотелось бы ее таскать по всему городу, предпочитая домашние стены и славно проведенное время с дочерью. Ее большие голубые глаза продолжали напоминать мне об Олеге, но я старалась не разглядывать в ней его черты, а находила что-то свое, родное.

С утра мы приготовили вместе обед, на сладкое я состряпала булочки со сгущенкой, как любил папа, и сумела даже прибраться, пока Аня спала в комнате. И именно под вечер, когды мы собирались идти мыться под теплой водой, я вдруг поняла, что дочь стала внезапно горячей.

Она начала канючить, извиваться в моих руках и плакать. Вот тут меня впервые застала паника – родителей все еще не было, у них пробило колесо по дороге домой и пока они застряли в шиномонтажке, а Валя упахивалась на работе допоздна.

Померив температуру ртутным градусником, я ахнула, понимая, что отметка перевалила за тридцать девять с половиной. Мне стало не просто страшно, я терялась в доме, не зная, за что хвататься. В скорую звонить не было толку, они предупредили, что бригада будет ехать не меньше часа или даже двух. Собравшись с мыслями, нашла то самое лекарство, которое сбивало температуру и дала его Ане, принявшись ждать результата.

Мы долго сидели в полутемной комнате на моей кровати, пока я ее укачивала и успокаивала грудью, напевая детские песни, которые я помнила еще с любимых мультфильмов. Я качалась из стороны в сторону, уже не замечая, как Анечка все таки уснула.

Жар и правда спал, но увы, ненадолго. Буквально через два часа, когда я дремала, боясь за состояние дочери, она снова проснулась с пронзительным криком. И снова вижу, как красная линия переступает порог тридцати девяти градусов.

Тогда у меня была только одна мысль – срочно вызывать такси и мчаться на всех парах в больницу, пока не стало слишком поздно. Организм Ани не справлялся с болезнью, а значит нужно было действовать кардинально.

Собравшись, я одела дочь, подхватила ее на руки, проверяя приложение, в котором заказала нам такси, но водителя так и не находили даже за высокую стоимость. Время было почти два часа ночи, ноги подкашивались из-за сонного состояния, но я держалась благодаря Ане, понимая, что ей сейчас ничуть не лучше. Переживания за ее здоровье захлестнули меня резким порывом – я писала смс маме, чтобы предупредить на тот случай, если вдруг они с папой смогут нас потом забрать из приемного покоя.

Я поспешно покинула квартиру, закрывая ее на ключ, пытаясь придумать, как туда добраться. До детской больницы пешком минут тридцать, не меньше, а на улице такой жуткий холод, будто лето закончилось не две недели назад назад, а уже процветал ноябрь со своими минусовыми градусами.

Что делать?

Как быть?

Руки тянутся позвонить Ланцеву. Только он на машине и может помочь мне доехать с дочкой до больницы. Набираю его номер, приложив телефон к уху, а сама продолжала качать Аню, чтобы та сильно не плакала из-за своего нелегкого состояния.

Но Андрей не брал трубку. Гудки все шли и шли, а моя паника поднималась все выше и выше, достигнув шеи, стискивая удушающим захватом. Мне нужно было срочно перевести дух и успокоиться, но как? Я волновалась за малышку, которая уже успела где-то подхватить болезнь. И во всем виновата только я.