Чтение онлайн

– Кать, не дури. Ложись спать.

– Это неправильно, Даня.

Тот только вздыхает, расстилая диван.

– У тебя слишком заср… Забита голова! Вспомни, что сказал сегодня отец. Он уже ничего не планирует в жизни. Его деньги по логике и так мои. Просто мне нужен доступ к ним пораньше, чем стукнет сорок, и я превращусь в развалину. У отца в этом плане тугое мышление.

– Даниил, ты не должен так говорить! Наоборот будь благодарен отцу.

Даня ложится на спину, прикрывает веки.

– Катюх, хватит выносить мне мозг - мы не в реальных отношениях. Всё, я спать.

Нет, все попытки достучаться до разума Даниила без толку.

– Просто я так больше не хочу, Дань.

Последнюю мою реплику он явно слышит, но никак не комментирует. А я чувствую ужасную жажду. Как будто пробежала марафон. И в комнате ни одной бутылки! Только батарея пустых у кровати Даниила.

Спущусь на кухню, внизу уже никого. Хм, в ближайшее время меня здесь не будет ни внизу, ни вверху. Становится даже немного грустно.

Если честно, не немного. На меня прямо тоска наваливается. С Платоном мы больше не увидимся… А если я все же решу когда-то сказать ему о дочке, явно между нами не будет такого уютного общения. А будут тесты, разбирательства. Мороз по коже как представлю, что Дуська будет все это понимать.

Во мне все меньше желания открывать свою тайну. А кухня по закону подлости оказывается совсем не пустой.

– Что-то нужно, Кать? Как девочка?

Хозяин дома сразу задает вежливые вопросы. Он сидит за столом, перед ним стакан с какой-то жидкостью.

– Хочешь яблочного сока?
– он следит за моим взглядом.
– Есть те, кто в минуты тоски разжигают себя алкоголем. Никогда этого не понимал. Становится ведь еще х…

Он пропускает непечатное словцо в мягком его варианте. Прохожу к шкафчикам.

– Я спустилась попить. Наверное, можно и сок. А у вас… что-нибудь случилось?

На мужчине светлая рубашка, расстегнутая сверху. Он еще не принимал вечерний душ и выглядит слегка разгоряченным от тяжелого дня. Кажется, проведи носом у шеи и почувствуешь мужской запах. Хоть я это и не делаю, он, кажется, врывается в ноздри. Заставляя сглотнуть, а потом дышать быстрее.

– Ничего по факту, - качает головой он, - просто усталость.

Сама себя не узнавая, наливаю стакан и присаживаюсь за стол, под углом к Платону.

– Зато день прошел успешно, - вспоминаю его слова о сделке, - у вас хорошие сотрудники. Они вас так ценят.

Платон усмехается. Еще раз думаю, как ему идут мимические морщинки. Как будто обнажают его теплую суть, скрывающуюся за идеальной мужественностью.

– Да, ребята в своем деле молодцы. И я стараюсь достойно компенсировать им усилия. Если бы все относились к нам так, как сотрудники, которым мы хорошо платим.

А еще Платон при всей уверенности в себе закрытый. Не знаю, почему я это так явно понимаю. Но хватаюсь за другую тему.

– А вы никогда не хотели взять на работу Даниила? Он бы набрался делового опыта рядом с вами.

Платон делает жадный глоток.

– Я его приглашал еще пять лет назад, в девятом классе. Он и его мать решили, это устаревшая мода - держать детей на низких должностях в своем бизнесе. Но может, я и правда ни черта не понимаю в детях.

Пожимаю плечами. У меня нет ни своего бизнеса, ни родителей с ним. Так что не мне судить. Но все же кое-что хочу сказать.

– О таком отце как вы многие бы мечтали.

Вроде избитая фраза, но она заставляет Платона буквально впиться глазами в мое лицо. А в его зрачках словно мелькает шок. Ему требуется время, чтобы взять себя в руки.

– Спасибо, Катя.

Не понимаю такую реакцию, ёжусь под его взглядом.

– Я действительно так считаю, - не знаю, зачем говорю это, - если бы вы захотели, вы стали бы прекрасным папой.

Вторая часть реплики уже немного о Дусе. Не задумываюсь, как она прозвучала, потому что слова идут из самой души.

Филатов молчит. Только в этой паузе я соображаю, что в контексте Даниила мои слова могут быть обидными. Как будто Платон не хотел быть ему лучшим отцом.

– Знаешь, наверное, я мог бы сделать работу над ошибками. Если бы… мне предоставили такую возможность.

Он говорит о Дане. Но время не повернуть вспять. Я же снова притягиваю эти слова на свою дочку. Когда я скажу про нее, будет та самая возможность?.. Впрочем, такому человеку как Филатов не понадобятся мои разрешения. Как бы мне не нужно было просить у него позволения быть с дочкой.

По моей коже снова идет легкий мороз. Платон протягивает руку, и я вижу на столешнице пульт от кондиционера. Мужчина отключает технику.

– Прошлое не всегда возможно изменить, - говорю для поддержания беседы.

Мне трудно судить о взаимоотношении Платона с сыном, который почти является моим ровесником.

– Точнее - никогда, - отвечает мужчина с улыбкой, - вот, например, с Даниилом мне уже не начать вести себя с чистого листа. Не вложить нынешние мозги в голову себя молодого. А ведь я никогда не жалел, что Ирина родила. И мысли не проскочило - нужно было сделать аборт.

У меня родители - коренные москвичи, но совсем простые люди. Помочь мало чем могли. Да и считают, что после восемнадцати человек должен заботиться о себе сам. Из семьи мне досталось жилье, а в остальном сам суетился. И даже нравилось.

Платон не хвастается, но говорит с удовлетворением. Как спортсмен после успешного марафона.

– Вашим жене и сыну повезло, - первое, что приходит в голову.

Мой собеседник делает глоток.

– Я рыл землю в плане финансов. Мне и самому было в кайф, чего уж. Зарабатывать все больше, наращивать капитал, связи. Но вот с сыном связь я так толком и не наладил. Уф… Хватит мне тебя грузить.

– Нет, ничего…

– Впереди есть время и с Данькой сделать работу над ошибками, - подводит итог Платон, - он принес мне раскладки по своему бизнесу. Начинает понимать, что ничего не делается просто так.

Тяжело вздыхаю. Даниил считает, отец вредничает, и запустить бизнес для него пара пустяков.

– Мм… Я пойду спать. Доброй ночи, Платон Аркадьевич.

Мужчина выныривает из задумчивости. Тоже встает, и мы как-то разом подходим к мойке. Наверное, он тоже хочет ополоснуть стакан. Расстояние между нами меньше метра.