Чтение онлайн

– Но, Платон… Это, по меньшей мере, странно!

– До свидания.

– Мм… Доброй ночи.

Ирина уловила, что смарт-чайник доходит до крайней точки кипения. Пусть и тихо - в лучших традициях дорогой техники. Так что мудрая бывшая решила тоже попрощаться.

Мы с Филатовым тем временем приблизились к низкому крыльцу. Оно просторное, как и все части особняка. Сделано из качественных светлых досок. Наверное, здесь хорошо было бы поставить кресло-качалку и сидеть летними вечерами.

Думаю о таких мелочах, потому разговор все равно свернулся. Платон явно не в том настрое. В мою сторону он раздражение не показывает, но молчит. Брови сдвинуты, челюсти явно напряжены. У входа в дом он так же молча пропускает меня вперед.

– Если что-нибудь понадобится для вас или малышки, говорите. Не стесняйся.

Такое указание я получаю, когда поворачиваю к лестнице. Мужчина притормозил. Наверное, пойдет наверх позже. Опускаю голову на мгновение.

– Спасибо вам большое. И еще раз простите, что все так получилось.

Мне хватает смелости глянуть ему в глаза. Да и прощения не просят себе под нос. И как только я смотрю на мужчину, тут же накатывает странный покой. В его взгляде нет злости, только усталая улыбка.

– Спокойной ночи, Катя.

– Спокойной…

Засыпаю я не то крепко, а просто убийственно. Наверное, вымотанный морально организм решил взять своё. И вечерняя прогулка внесла лепту.

Малышка меня тоже не будит. Она уже в основном спит всю ночь, сегодня не исключение. Но вот утром Дуся просыпается! А меня все никак не отпустят сладкие объятия сна.

Что дочка пробудилась раньше, я сначала не понимаю. Я вообще ничего не понимаю, раскрыв глаза! Детская кроватка пуста… Когда мы переезжали, естественно, взяли привычное место для сна малышки. Мебель недорогая, но все как положено - с бортиками. Ребенок не мог оттуда вылезти сам!

Вскакиваю на ноги. Ни о каких халатах и тапках не может идти речь. Босиком бегу вниз с лестницы. Сама не понимаю куда и к кому… Ведь если Платон к этому причастен, какой смысл его искать.

Да, Филатов приложил руку к исчезновению Дуськи! Это я понимаю сразу, едва с лестничного проема вылетаю к кухне. Ведь нашего тайного отца с дочкой я вижу именно там. Он за столом с чашкой и хлебцами, мелкая в своем кормежном месте.

– Доброе утро, Катя.

Мужчина поднимает брови и внимательно на меня смотрит. Я же не могу ответить вежливостью, потому что дышу как паровоз.

– Мама! Мама… - бормочет мелкая, елозя ложечкой по тарелке.

На посуде ребенка замечаю творожную массу, которую даю ей иногда на завтрак. Этот продукт Платон включил в меню доставки.

– Кать, у вас все хорошо?
– лоб Филатова все так же сморщен. А взгляд гуляет по моей фигуре.

Делаю глубокий вдох и выдох. Несколько раз моргаю. Опускаю глаза на свои голые ступни и понимаю, как сейчас выгляжу. Розовая пижама в горох из футболки и шортиков гораздо выше колен. Распущенные пряди. Скорее всего, всклокоченные. Глаза по пятаку и чуть ли не пар из ушей.

– Хм, я… Я потеряла Дуську!

В конце концов, мои эмоции логичны. Я - мать! Как там пишут в интернете - яжмать!

От этих мыслей и облегчения становится смешно. Я еще и хрюкаю ко всему прочему. В мужских глазах напротив тоже веселые огоньки.

– Ну простите, Катерин. Я услышал голос ребенка. Вошел, вы крепко спали. Решил пока пригласить Евдокию к завтраку. В конце концов, должно же быть какое-то гостеприимство.

Заканчивает Платон шутливым тоном. А я про себя отмечаю, что этого "чайлдфри" ребенком не напугать. Он не растолкал меня в ужасе, а занялся малышкой. И причем вполне грамотно. Возможно, талантливый бизнесмен талантлив во всем?..

– Спасибо вам большое за заботу, - я окончательно выдыхаю.

В конце концов, Филатов – мужчина и не способен предугадать, что почувствует мама от вида пустой кроватки. Да и вспышка адреналина вышла кратковременной.

– Зато вы выспались, да еще совершили утреннюю пробежку, - Платон снова поднимает бровь, - мы слышали топот на лестнице.

Теперь я краснею, хоть и снова прыскаю от смеха. Мужчина не ждет ответ, продолжает.

– Теперь, наверно, чертовски голодны. Там есть омлет с белыми грибами и пармезаном.

Я откашливаюсь.

– Спасибо. Побудете с Дусей еще секунду?

Филатов категорически кивает, а я бегу почистить зубы и надеть спортивный костюм. Голод и правда разыгрывается жуткий, так что я снова стрелой мчусь к завтраку.

Моя дочка тем временем уже закончила есть. Как я поняла, кушала малышка сама и даже неплохо с этим делом справилась. Конечно, она не впервые держала в руках ложку. Но я чаще всего начинаю помогать, утирать ее. Платон же предоставил малой самостоятельность чисто по-мужски. Все же ребенку полезен рядом отец…

Хотя одно утро может быть в забаву, а вот постоянно и со своим малышом? Это уже рутина. А на нее Филатов, по его частым словам, больше не хочет подписываться… Ох, в моей голове прямо клубок противоречий.

То, что я вижу, и то, о чем была наслышана от Дани и позже самого Платона, совсем не вяжется! А рядом даже нет никого опытного, чтобы посоветоваться.

– Кать, раз вы проснулись, буду выдвигаться по делам, - голос мужчины разгоняет мысли о нем, - наверное, вернусь домой ближе к вечеру.

Я энергично киваю.

– Хорошо, еще раз спасибо.

– Не за что.

Он подмигивает Дуське, которую мы уже спустили со стульчика. Маленькая уселась на чистый теплый пол с куклой.

Да, все же это место идеально, чтобы растить тут ребенка. Но насколько в представлении Платона мы здесь должны задержаться? Он не говорит напрямую, но в голове то у него есть какие-то рамки. Мне бы нужно составить план действий для дальнейшей жизни.

Я сначала пишу, а потом уже, убирая посуду, созваниваюсь с Алиской. Пусть подружка тоже молодая, а ее опыт еще меньше моего, она подкидывает годную идею - нужно узнать, чем молодой маме может помочь мой сельзох институт.

С семейными общежитиями, знаю, большая засада. Нужно для начала расположить к себе коменданта и нехилой суммой. Зато вроде бы у нас есть дневные ясли на несколько часов. А львиную долю учебы можно вести удаленно. Мне нужен диплом!

Благотворительный фонд я пока не дергаю. У меня есть все нужное, крыша над головой. Вот если лишусь, тогда буду обращаться. Пока продукты и какие-то принадлежности пусть лучше дадут другим.

– Па-па-па!
– вдруг верещит Дуня, когда мы с ней уходим в гостиную.