Чтение онлайн

И разумеется, как только дома узнали новость, в больницу примчалась вся семья, включая Ивана и деда Игната, разве что без Лены, которая еще не вернулась из Саранска. Мама, бабушка, тетя Оля, Наташа и Леся провели с Аликой весь день, ухаживая за ней так заботливо, точно она по меньшей мере осталась инвалидом. Хотя на самом деле состояние Алики уже через несколько часов стабилизировалось настолько, что врач разрешил полицейскому поговорить с ней и записать показания. И Алика, которая на тот момент уже прекрасно все соображала, категорически отказалась писать на Катю заявление в полицию.

— Она, конечно, дура и стерва, — объяснила Алика родным. — Но я не хочу портить жизнь даже ей, не говоря уже об Иване. Вот уж кто-кто, а он точно этого не заслужил. Он не виноват, что у него такая дочь. А если будет следствие, то все начнут на него пальцами показывать…

После этого родные изумленно переглянулись, но спорить с Аликой никто не стал. Разве что дядя Володя попытался что-то возразить, но не слишком настойчиво, скорее для порядка. На самом-то деле, как отлично понимала Алика, он тоже очень рад был ее решению, поскольку оказался в сложном положении: с одной стороны — родная племянница, а с другой — дочь лучшего друга. «Труднее, наверное, только маме, — с сочувствием подумала Алика. — И так у них с Иваном все не слава богу. А тут еще эта история…»

Атяшевская больница производила хорошее впечатление: светлая, чистая, недавно отремонтированная, с современным оборудованием. Разговорчивая медсестра охотно поведала Алике, что и ремонт, и оборудование — это во многом заслуга ее бабушки. Так что не было ничего удивительного в том, что к внучке Татьяны Сергеевны Корень в больнице отнеслись почти как к особе королевской крови, выделили отдельную лучшую палату, сдували с нее пылинки и чуть ли не исполняли все желания.

После завтрака, утренних процедур и врачебного обхода снова заглянула медсестра и с улыбкой доложила:

— К тебе посетитель.

Алика не сомневалась, что пришел кто-то из родных, но когда дверь отворилась, то на пороге, к ее величайшему удивлению, показался Артем, в белом халате, накинутом поверх футболки, и с цветным пакетом в руках. Алика даже ойкнула от неожиданности.

— Не смотри на меня! — попросила она, отворачиваясь и кривясь при этом от боли; ей не хотелось, чтобы Артем видел ее такой. — Я сейчас, наверно, очень страшная…

— Нет, ничего. — Артем совершенно не умел лукавить и жутко стеснялся, делая комплименты. В этом было нечто поразительно трогательное. — Скоро опухоль спадет, и ты опять будешь красавицей.

— Да ладно тебе, — смутилась Алика.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался он, опускаясь на стул напротив кровати.

— Да сегодня уже лучше, спасибо… — пробормотала Алика. Она попыталась улыбнуться, хотя ей было больно. Она даже почувствовала выступившую в уголке губы кровь. Но все равно улыбнулась.

— Я тебе фруктов принес. — Артем аккуратно пристроил пакет на тумбочку. — Персики, апельсины и бананы.

— Спасибо, — вежливо ответила Алика. Она понятия не имела, что говорить и как вести себя с ним. Зачем он пришел? Извиниться за свою девушку? Что он теперь думает о своей Кате? А о ней, об Алике, что думает после того, как их с Катей разговор о нем прозвучал через динамики на весь ледовый дворец? Наверняка она, Алика, в пылу ссоры сболтнула что-то лишнее и этим сделала все еще хуже… Хотя хуже уже было некуда.

— Там, в коридоре, твои ждут, — отвлек ее от мыслей и сомнений Артем. — И мама, и бабушка, и Наташка… Но я попросил, чтобы они меня первым к тебе пустили. Хотел поговорить с тобой.

«О чем?» — чуть не вырвалось у Алики. Но она впервые в жизни решила не задавать вопросов и не форсировать события, дать Артему самому начать разговор. В наше время теория, что женщина должна делать первый шаг, возведена едва ли не в культ, а стоило бы иногда и подумать, как оценивают мужчины такую первошагающую женщину. Возможно, как излишне легко доступную? Не в этом ли секрет современной мужской нерешительности? Может, вместо того чтобы самой бежать мужчине навстречу, иногда все-таки следует подождать?

И Алика благоразумно промолчала.

Судя по всему, Артему не так уж просто было начать разговор, он некоторое время помолчал, опустив глаза и теребя в пальцах пуговицу от халата. А потом поднял голову и решительно заговорил:

— Знаешь, Алика, я пришел просить у тебя прощения. Но не за Катерину, нет. Дело не в ней. Хотя в ней тоже, но… Прежде всего во мне. Понимаешь, у нас с ней давно уже не все было гладко. Она очень изменилась после отъезда в Казань, я не мог этого не замечать, но не хотел видеть, понимаешь? Не решался признаться самому себе в очевидном, трусил, прятал как страус голову в песок… И если бы у вас в аппаратной не включился динамик, наверное, так продолжалось бы и дальше…

Скорее всего Алике тут стоило что-то сказать, вставить хотя бы одну реплику. Но она этого не сделала, только притихла и с замиранием сердца продолжала слушать Артема.

— Ты помнишь наш разговор на Буграх? — спросил он.

Это уже был прямой вопрос, требовавший ответа. И Алика ответила, не удержавшись от иронии:

— Это когда ты сказал, что у нас не может быть ничего общего, потому что я пустая, как новое ведро?

И даже одним глазом увидела, как Артем залился румянцем.

— Извини меня за эти слова… Понимаешь… Я потом много думал над тем разговором. И понял, что на самом деле тогда говорил вовсе не с тобой, а с Катей. Выплеснул на тебя те претензии, которые накопились к ней.

— Ничего, мне тоже было полезно это услышать, — великодушно заметила Алика. И усмехнулась: — Знаешь, все-таки до чего же интересная это штука — судьба. Вышло, что я от нее получила, как дети говорят: тем же концом по тому же месту. Причем в самом буквальном смысле.

Судя по выражению лица Артема, он не совсем понял, что она имела в виду, но уточнять не стал.

— Ты выздоравливай поскорее, пожалуйста, — неожиданно произнес он.

— Буду стараться, — заверила Алика.

— Мне еще очень многое нужно тебе сказать… — произнес он после паузы. — Но наверное, лучше потом. Ты устала.

«Нет, нет, сейчас! Скажи сейчас же, немедленно!» — хотелось крикнуть Алике. Но она сдержалась, пробормотала только: «Хорошо», — и попыталась кивнуть. Зря она это сделала — в висок моментально точно всадили раскаленный стержень.

— Ну, я пойду. — Артем с явной неохотой поднялся со стула и направился к двери, но Алика окликнула его:

— Артем!

Он обернулся. Алика смотрела на него, как будто видела впервые. Вряд ли полгода назад она могла бы назвать такого парня красивым. Но то было полгода назад; наше видение красоты тоже меняется, когда меняемся мы.

— Мне тоже есть, что тебе сказать, — улыбнулась она, уже ничуть не стесняясь опухшего лица, и даже, забыв о боли, подмигнула здоровым глазом.

А когда он все-таки ушел и боль чуть утихла, Алика приподнялась и посмотрела в окно. Был погожий августовский день, за окном в ветвях дерева перечирикивалась какая-то пичужная мелочь, и Алика вдруг отчего-то вспомнила Бугры, свой поход туда с Лесей и радугу над Саркой. А что, если легенды все-таки правы и желания там действительно исполняются? Даже те, о которых и не просишь, но которые хранишь в своем сердце?