Чтение онлайн

– И долго ты так собираешься сидеть, милый?

Убаюкивающее тепло поднималось от кончиков пальцев ног, постепенно укрывая все тело негой и дремой. Глаза слипались. Не хотелось шевелиться.

Айки вошла в комнату, осторожно неся свой огромный живот, уже не помещающийся под тоненьким халатиком, и тронула Бензабуро за плечо:

– Так не пойдет, милый! Пора вставать! У нас еще много дел.

Бензабуро открыл глаза. Лучи солнца щекотали шею и висок. Лицо Айки было совсем рядом. Только теперь Бензабуро увидел, как много на нем веснушек. Целое море веснушек.

– Давай мне руку, - сказала Айки.
– Я помогу тебе встать, лежебока. Ну, давай!

У нее оказалась неожиданно сильная хватка. Она легко подняла Бензабуро, подхватила его за пояс, не давая вновь сползти на пол.

– Нет, нет, милый, тебе больше туда не надо. Пойдем со мной. Постоишь сейчас под душем, я приготовила тебе завтрак. Ни о чем не беспокойся, все уже кончилось. Все кончилось хорошо.

Тугой живот Айки упирался в Бензабуро, и ему показалось, что он почувствовал как там шевельнулся ребенок. Их ребенок.

– Мне было очень плохо, Айки, - пожаловался Бензабуро.
– Без тебя мне было очень плохо.

– Пойдем, милый, - улыбнулась Айки.
– Больше мы никогда не расстанемся, я обещаю тебе.

Они сделали шаг к двери, а там, на пороге возник старый знакомый.

– Что с ней?
– обеспокоено спросил Ошии.

Бензабуро оглянулся через плечо на спящую Акуми.

– С ней все хорошо, господин Ошии. Я позаботился.

Ошии схватил его за руку и с чувством потряс ее. Глаза его заблестели.

– Благодарю вас, господин Бензабуро. Благодарю вас. Я перед вами в неоплатном долгу. О, извините! Это ваша жена?

– Да, жена, - Бензабуро крепче прижал к себе покрасневшую Айки.

– Очень приятно познакомиться, очень приятно познакомиться, госпожа...

– Айки, - сказала Айки.

– Госпожа Айки. Очень надеюсь, что наше знакомство будет продолжаться, - Ошии пожал руку Айки.
– Я вижу, что вы ждете прибавления...

– Да, - сказала Айки и погладила живот.
– Скоро. Совсем скоро. Ну, не будем вам мешать, господин Ошии. Передавайте от нас большой привет вашей супруге.

– Удачи, - сказал Бензабуро и подмигнул.

А за порогом начинался пляж. Индиговые волны неторопливо наползали на белоснежный песок, шапки пены укрывали лежащие тут и там морские раковины, затем вода отступала, и лишь крошечные струйки продолжали вытекать из розоватых завитков покинутых моллюсками убежищ.

Соленый ветер приятно холодил кожу лица. Айки расстегнула халатик, и бриз подхватил легкую ткань, взметнул ее в небо, как цветастого воздушного змея. Айки засмеялась и потянула Бензабуро за собой.

– Пойдем, пойдем, милый!

– Куда?

– Разве ты не видишь?
– смеялась Айки.
– Разве ты не видишь?

И тут Бензабуро увидел...

22

Стандартная кабина управления сервисного "меха" рассчитана на двоих. Почти весь объем рубки занимают чертовски неудобные ложементы, в которые приходится влезать чуть ли не ползком, извиваясь в тесном промежутке между нависающей панелью управления и торчащими отовсюду переключателями и рычагами.

Каби посветил во все углы фонариком, но оттуда таращились все те же серые шершавые приборные доски, усеянные кнопками и пыльными индикаторами.

– Ну что?
– спросил Ошии.

Каби вздохнул:

– Слишком мало места, шеф. "Мех" унесет только двоих. И кто их так проектировал?

– Мы, - сказала Ханеки.

– Не мы, - возразил Дои и поморщился. Каждое произнесенное слово отдавало в голове ударом поминального колокола.
– Нас еще здесь и в помине не было. Это же самая первая серия.

– Ходячая колымага, - Каби вылез наружу и присел на подъемнике. После тесных внутренностей "меха" даже в замкнутом пространстве энергостанции дышалось намного легче.

– Не обижай ее, - Ошии погладил ледяную лапу машины. Нелепая крупная голова с торчащими ушами прожекторов, посаженная на стандартную трансмиссию, длинные ребристые шланги манипуляторов и узкие прорези с заглушками, полосующими серое тело замысловатым тату, - система охлаждения.
– Выглядит уродливо, но надежна в работе и безотказна.

Каби посмотрел на Ханеки, открыл было рот, но передумал и промолчал.

– Все равно кому-то придется управлять катапультой, - сказал Дои.

Все помолчали. Предстояло решить - кому идти, а кому оставаться. Причем расклад выглядел так, что шансы выжить и у тех и других оказывались более чем неопределенными.

– Я не умею управлять "мехом", - нарушила тишину Ханеки.

– Зато ты самая маленькая, - возразил Каби.
– Где поместятся двое, там можно втиснуть и третьего. Так ведь, шеф?

Ошии смотрел на Каби, на Ханеки, на Дои. Вот они и подошли к той точке, где кому-то придется остаться. Кому-то придется остаться. Как это высокопарно именуется - пожертвовать собой? Положить собственную жизнь на плаху во имя жизни других? Или он, Ошии, преувеличивает пафос момента? Кто знает, что происходит наверху? Возможно, что именно здесь сейчас самое безопасное место...

– Ханеки и Дои останутся, - решил Ошии.
– Мы с Каби выберемся на поверхность и проведем разведку. Во всяком случае, мы обязательно вернемся за вами.

– Правильно, - сказал Дои.

– Согласна, - кивнула Ханеки и поплотнее закуталась в плед, тщетно пытаясь скрыть озноб. Было страшно. Да что там, было просто жутко. От неизвестности. От того, что ей придется остаться здесь. Вполне вероятно - навсегда.

Каби вытер со лба пот и спустился вниз. "Мех" угрюмо взирал на стоящих между стальных лап людей.

– Нам туда, - показал Дои, где за выступами силовых генераторов высилась рубка аварийного управления. Сквозь тусклый блистер просвечивали редкие огоньки дежурного освещения.

Ханеки отвернулась, но не для того, чтобы взглянуть на их (последнее) с Дои пристанище, а чтобы просто-напросто не разреветься, не распустить нюни, как выразился однажды Каби. Я все понимаю, я все понимаю, твердила себе Ханеки, хотя ничего она не понимала. Да и что можно понять в механической сцепке событий? А главное - что можно сделать вот этими слабыми женскими руками?!