Чтение онлайн

Бензабуро потрогал пальцем ствол ружья:

– Иногда такое случается. Очень сожалею.

Да, случается. Стоит допустить малейшую оплошность, и такое незамедлительно случается. Мы чересчур много думаем о том, что необходимо сделать, и совсем не думаем о том, чего делать не следует. Почему же это случилось? Рутинное дежурство...

– У них здесь должно быть целое гнездовье.
– сказал Бензабуро.
– Кровососы проклятые.

Ерикку покачал головой.

– Нет, не гнездовье. Бармен был големом, нахватавшемся анимы, а та тварь... Тварь к нему не имела отношения.

– Почему ты так думаешь?

Думаешь...

"Я предупреждал вашу девочку, господин".

Так и сказал - "вашу девочку". Ерикку сжал кулаки и заскрипел зубами. Хотелось кричать, орать, разбрызгивая слюной, стучать по столу, хотелось даже врезать в участливо-безразличное лицо Бензабуро, как будто тот действительно виноват в том, что Ерикку облажался. Облажался. Точно. Вот как это называется.

"Я предупредил вашу девочку, господин. Но она все-таки решила посмотреть сама. Такова жизнь, господин, и она ничем не отличается от сна".

"Заткнись, глина!"

Ружье упирается в подбородок голема, но тот не выглядит испуганным. Он спокоен и невозмутим.

"Вы ошибаетесь, господин, я - обычный человек".

Очень убедительно. До невозможности убедительно. И такие честные глаза умудренного жизнью старика. Ерикку бы поверил ему, если бы не чувствовал, как в его позвоночнике прорастает, распускается огненный цветок. Отсос энергии, истечение анимы. Голен готовится высосать его до донышка, потому что с Бананой у него ничего не получилось. Банана оказалась слишком молода для него. Но только для него...

"Вот мы и посмотрим, вот мы и посмотрим", - шепчет Ерикку и нажимает на спусковой крючок. Тяжелая отдача в руки, он отшатывается, а в голове бармена возникает уродливая дыра, по его телу змеятся трещины, руки скребут по столу, пытаясь дотянуться до Ерикку. Затем ослепительная вспышка, и свист разлетающихся глиняных осколков.

Ты считал себя человеком, урод? Теперь ты просто куча обломков.

– Что было на помойке?
– спросил Бензабуро.
– Он-и? Бакэмоно? Гаки? Кицунэ?

– Нет, нет...
– Ерикку вспомнил ощущение распростертой над ним тьмы и ужасающее присутствие смерти.

– Каппа?

– Я... я не знаю. Что-то совсем другое, - Ерикку пододвинул пакет к себе поближе, пошарил внутри и достал стаканчик.

Бензабуро казалось, что руки у Ерикку должны трястись, что ему не удастся справиться с тугой пластиковой крышкой, но полицейский спокойно снял ее и отхлебнул кофе. Вот это выдержка! Бензабуро поежился. Случись такое с его напарницей, он бы не то что кофе открыть, он бы неделю в раковину блевал. От страха.

– Можно и мне?
– попросил Бензабуро, протягивая руку к пакету.

– Там больше ничего нет, - сказал Ерикку и пододвинул пакет к себе.

– Но...

– Проваливай. И скажи капитану, что рапорт будет готов к утру. Завтрашнему утру. Я постараюсь.

Бензабуро встал.

– Постарайся, Ерикку, постарайся. И главное - не раскисай.

– Хорошо.

Кофе был паршивым и нисколько не бодрил. Безвкусная коричневая жижа стекала теплым ручьем по гортани и собиралась в пустом желудке заболоченным озерцом. Ерикку смотрел в окно, где Бензабуро разговаривал с патрульными, а тем временем пальцы ощупывали ту штуку, которая находилась в пакете.

"Можно и мне?"

"Там ничего нет... кроме странной штуковины, похожей на вырезанный из голубого пластика куб с отверстиями".

Что за черт! Почему эта штуковина была в пакете? Откуда Банана ее взяла? Или это не Банана? Тогда кто? Голем? А ему это зачем?

Башка раскалывается, пожаловался самому себе Ерикку. Уж себе-то он в праве пожаловаться... Кажется, что не голему всадил заряд, а себе, и теперь его очередь трескаться и рассыпаться на мелкие кусочки.

Ерикку отставил стаканчик, взял пакет, сунул под мышку ружье и вышел на улицу.

15

– Вы, мальчики, стойте здесь, - приказала Агатами, - а мы походим вон в том магазинчике.

Они стояли на развилке, где от небольшого фонтана в разные стороны разбегались лучи коридоров - одни уходили наверх, другие спускались в нижние ярусы, третьи оставались на том же уровне и змеились вдоль витрин со всяческой женской дребеденью - косметикой, бельем, чулками, платьями, брюками, блузками, бижутерией и обувью.

– Вы надолго?
– хмуро спросил Рюсин.

– Навсегда, - гордо сказала Агатами, взяла Сэцуке под руку, и они скрылись за стройными рядами уродливых манекенов все в тех же трусиках, лифчиках и колготках.

– Садись, - похлопал Тэнри по лавке.

– Есть хочется, - признался Рюсин.
– Прогулки с девочками на меня действуют изматывающе.

– Зато ты имеешь небольшой, но реальный шанс получить ответ на свой вопрос, - философски заметил Тэнри.

– Какой вопрос?
– не понял Рюсин.
– А-а-а... Нет, спасибо. Подглядывать я не собираюсь.

Рядом в галерее притулился обшарпанный автомат, продающий всякую съедобную и несъедобную мелочь, в том числе шоколадные батончики и банки с соком, - за мелочевку или за удар ногой по отмеченному краской каким-то благодетелем месту с надписью - "Бей сюда".

– Тебе что взять?
– спросил Тэнри.

– То же, что и тебе, но в два раза больше, - Рюсин закинул руки за голову, вытянул ноги и засвистел модный мотивчик.

– Следи за сумкой, - предупредил Тэнри.

– Ага.

Как оказалось, мелочи хватило только на порцию самому Тэнри - большой батончик с изображением пингвинов и банку фруктовой смеси. Оглядевшись и убедившись, что поблизости никого нет, Тэнри пнул автомат в отмеченное место. Глупый механизм загудел и отплюнул пачку ароматических палочек. На второй удар он выдал коробочку с изображением большеглазых девочек, затем - спортивную газету, пастилки от головной боли, пушистую игрушку-белочку, лотерейный билет и каучуковый шарик.

Благо, что галерея оставалось пустой, и никто не видел, как Тэнри методично пинает металлический ящик, тщетно пытаясь получить за просто так еще что-нибудь съедобное для Рюсина. Когда всяческий хлам перестал помещаться в карманах, Тэнри решил остановиться.

– Не хочешь?
– поинтересовался мальчик у торгового автомата.

Не хочу, подмигнул ящик экраном, по которому полз бесконечный список предлагаемых к продаже мелочей.

– Развлекаешься?
– уже грозно спросил Тэнри.

Развлекаюсь, согласился ящик.