Чтение онлайн

— Еще какое место, и в твоей — тоже. Как ни трудно тебе в это поверить, но я сейчас дальше от шуток, чем когда бы то ни было. — Виталий действительно выглядел вполне серьезным, и я знал, что это не имитация. Он был не тем человеком, чтобы так дешево меня разыгрывать. — Понимаешь, жизнь всегда неизмеримо сложнее наших представлений о ней. Впрочем, это твое дело, верить мне или не верить. Скоро ты сам убедишься.

— В чем, черт побери? В чем мне предстоит убедиться? — Я даже начал испытывать раздражение. Для первого дня командировки загадок было уже более чем достаточно.

— В том, что жизнь, или предназначение, или нечто свыше — как тебе будет угодно — привело тебя сюда для выполнения определенной задачи. Возможно, это одна из главных задач всей твоей жизни. Вот так, не удивляйся. Ты можешь думать, что приехал сюда по своей воле или тебя направили какие-то люди, но это только поверхность реального положения вещей. Даже если бы здесь не было нефти, то сила, которая привела тебя сюда, нашла бы другую причину. Вернее, повод, потому что как раз эта сила и является настоящей причиной.

— Ну, ты загнул, дружище! Одно из двух: либо ты перебрал свою норму, либо, ты уж прости, у тебя несколько съехала крыша от твоих увлечений, — усмехнулся я, но вдруг вспомнил про сон своего начальника и осекся. Вся моя язвительность враз пропала, а внутри пополз какой-то неуютный холодок.

Виталия мой сарказм, казалось, совершенно не трогал. Да и выпитый коньяк никак на него не повлиял. Он смотрел на меня немного задумчиво и печально, даже как будто сквозь меня. Так родители порой смотрят на своих не в меру расшалившихся несмышленышей — все равно словами их не унять, пускай уж перебесятся. Наконец, после некоторой паузы он произнес:

— Я и не рассчитывал, что ты воспримешь это сразу и всерьез. Не будем напрасно тратить время и слова. Тебе нужны события и факты, а их появление не за горами. Но я рассчитываю на твою помощь. У меня есть кое-какие проблемы.

Это прозвучало для меня неожиданно. Ведь за все время нашей дружбы я и припомнить не мог, чтобы он хоть раз о чем-нибудь меня попросил. Мне даже представить было сложно, что когда-нибудь смогу ему по-настоящему помочь — не в мелочи какой-то, а действительно серьезном деле. Мой ироничный настрой моментально испарился, и даже показалось, что вместе с ним испарилось и опьянение, окутавшее мозги.

— Конечно, Виталь, чем могу! Тут никаких вопросов. Что за проблемы?

Он какое-то время раздумывал, видимо, искал подходящие слова. Наконец, решился:

— У меня была тетрадь с кое-какими записями. В свое время я хотел ее издать. Ты слышал о ней — я ее начал писать еще в институте. Так вот, она находится в этих краях, и я даже примерно знаю где. Мне бы очень хотелось, чтобы ты нашел ее.

Да, я что-то слышал об этой тетради, о ней в институте были наслышаны многие. С ней была связана какая-то темная и не очень приятная история, но сейчас я не мог вспомнить, что именно там было. Сам я этой тетради не читал и даже не видел — Виталий говорил, что пишет какой-то труд (вероятно, материал для будущей диссертации, так как он собирался в аспирантуру), но мне не показывал, ссылаясь на то, что он еще не завершен, и вообще, старался избегать разговоров о нем.

Я ожидал чего угодно, но только не этого.

— Ну, если будет время… — несколько растерянно начал было я. — А разве ты сам…

— Вся штука в том, что у меня совсем нет на это времени, — предваряя мой вопрос, сказал Виталий. — Я понимаю, что причина, по которой я вынужден обратиться к тебе за помощью, выглядит столь же неправдоподобно, как и все, о чем я говорил тебе только что. Но поверь, это правда. Поверь, будь я в состоянии сделать это сам или восстановить все заново, я бы не загружал тебя лишними просьбами. Но я не могу. А сделать это нужно как можно скорее.

— Нужно кому? — спросил я, внутренне досадуя на себя за то, что вопрос прозвучал несколько беспардонно.

— Нужно мне, прежде всего. Ну, и, может быть, кому-нибудь еще. Надеюсь, что такие люди найдутся. Еще больше надеюсь, что один из них сидит сейчас передо мной, — он улыбнулся так располагающе-дружески, как из известных мне людей умел улыбаться только он один.

Я знал его врожденную тактичность — он действительно не стал бы обременять другого какими-то своими заботами, не имея на то веских причин.

— Хорошо, но может, тогда ты перестанешь говорить сплошными загадками и посвятишь-таки меня в то, чем сейчас так занят? — спросил я, все еще ожидая, что мой старый друг добродушно рассмеется и хлопнет меня по плечу, как в старые добрые времена, когда мы, бывало, подшучивали друг над другом и устраивали всевозможные обоюдные розыгрыши. Однако Виталий не рассмеялся. Весь его вид говорил, что шуткам сейчас не время. Он продолжал улыбаться, но к его улыбке в выражении глаз добавилось нечто такое, от чего я внутренне напрягся.

— Есть люди, которым эта тетрадь в руки попасть не должна. Иначе она не попадет больше ни к кому. А я хочу, чтобы она попала к кому угодно, но только не к ним. Я вложил слишком много в эту рукопись, чтобы просто взять и позволить ей сгинуть. Если угодно, это мое детище. Если она попадет к тебе — думаю, будет лучше всего.

— И что это за люди? — машинально спросил я, хотя ответ уже начал брезжить в голове, склеиваясь из смутных обрывков воспоминаний о событиях десятилетней давности.

По нему было видно: он понимает, что я еще не успел все забыть. Его взгляд говорил: «Да, это опять они».

— Прошлое — очень цепкая штука, и от его хватки избавиться непросто, даже через много лет, сам знаешь… — изрек Виталий после долгой паузы.

— Так они здесь? Они снова ищут тебя? — взволнованно спросил я.

— Да, никак не могут оставить меня в покое. Видать, здорово я им в свое время насолил… — он усмехнулся. — Все это время, где бы я ни находился, я чувствую их внимание к своей скромной персоне. Даже лестно. Они думают, что слежка удается им незаметно, как же… Они, конечно, хитры, но ведь и я — не лох. Вот и два дня назад объявились. Идут по следам, как волки. Могут прямо сейчас нагрянуть с обыском. Теперь ты понимаешь, почему я тебя тороплю. Самое досадное, что я уже в шаге от своей главной цели, можно сказать, на пороге… — Виталий внезапно замолчал, словно спохватился, что сказал лишнее.

— Ты про тетрадь? — тут же спросил я. — Найти ее или написать все заново — это твоя главная цель?

— Нет, не это… — Он опустил глаза и вернулся в прежнюю задумчивость. — Это долгий разговор, да ты все равно мне не поверишь вот так, сразу. Ты узнаешь, но не сейчас. Сейчас я говорю о рукописи. Спаси ее. Она должна храниться в одном из ненецких поселений на берегу озера. Там есть несколько небольших безымянных озер. Это километров полтораста отсюда к северо-востоку — там начинается возвышенность Вангуреймусюр, ну, ты представляешь… Я тебе нарисую, что и как, дам ориентиры, людей и прочее…