Чтение онлайн

Крёстной мамой была приглашена подруга Кати Татьяна. И вот мы втроём с малышом стоим напротив купели. Павел аккуратно передаёт Тёму на руки Тане, целует сына и уходит к жене. Катя с Марго стояли в сторонке, дожидаясь момента принятия матерью ребенка. Всё таинство Татьяна держала спокойно лежащего на её руках мальчика, пока священник не забрал его для погружения в купель. Тут Артём показал свой голос, захныкав. Трижды окунув, священник передал мне младенца. Белоснежным полотенцем я вытер ребёнка и с помощью Павла облачил его в белую крестильную рубашечку и нательный крест. Оставшуюся часть таинства крещения с Миропомазанием, хождением вокруг купели, пострижением волос мы с Артёмом прошли вместе. В завершении священник пронёс мальчика через алтарь и вручил Катерине, совершившей при молитве три земных поклона.

Пашка, будучи моим двоюродным братом, был для меня лучшим другом, самым близким человеком. Только он знал обо мне всё, все мои тайны были его тайнами, а его — моими. Мы не отдалились даже тогда, когда пошли по стопам отцов. Меня манили чертежи и схемы, а брата тянуло на военные подвиги. Он не мечтал о признании и орденах, это было моим образным выражением. Он просто был рождён для Родины. И мечтал о военном деле. Я помню, как отец спорил со своей родной сестрой, матерью Павла, о том, что мало ей было выйти замуж за военного, так ещё сына в это втягивает. Отец считал, что брата на данную профессию настраивают родители. Только Павла настроить или переубедить было невозможно. Он решал сам, шёл к мечте упорно и целенаправленно, не сомневаясь в своих силах и успехе на службе.

Всё сложилось, как мы хотели. После учёбы я стал успешным архитектором, работая сначала с отцом и будущим тестем, а после самостоятельно. Пашка умом, талантом и настойчивостью пробился в ряды секретного спецподразделения, где проявляя свои лучшие качества, служил и участвовал в опасных операциях. Я и Пашка одновременно были такими разными и очень похожими. Разные интересы, но одно упорство. Разная внешность, но один характер. Мы оба не отступали от своего. Профессию брата я не зря считал опасной. Поэтому с момента появления крестника уговаривал Павла перевестись на «тихую» службу или уйти оттуда совсем. Брат смеялся над моими жалкими попытками уберечь его и не раз отказывался от акций моей компании, которые я хотел ему подарить.

«Это моя работа, моя жизнь и моё предназначение. Я по-другому не смогу».

Эти слова брата я много раз вспоминал позднее, коря себя за отсутствие настойчивости в разговорах. За восемь лет я не преуспел, и мой брат погиб на задании, попав с ребятами в засаду. Малой группой они высаживались недалеко от цели, прыгая с парашютом. И при подлёте нарвались на прицельный огонь. Погибли все. Так я потерял брата и обрёл в лице крестника сына.

В Артёме подчас я видел брата, он его копия, продолжение. Его улыбка, такая знакомая до боли, возвращает меня в прошлое, где мы с Пашкой беззаботные пацаны, и брат рассказывает мне очередную весёлую историю. Вернуть его я не могу, но вижу брата в его сыне каждый день. Это укор для меня на всю жизнь и в тоже время бальзам для души. И я готов ради парня на всё, как готов был на всё ради брата.

Артёму было сложнее. Он потерял любимого отца в том возрасте, когда он становится особенно нужен. С тех пор Тёма стал часто носить на шее пулю, подаренную ему в шесть лет отцом. Это было лёгкое ранение Павла, и пулю, как счастливую, решил подарить сыну. Теперь для Тёмы она обрела другой смысл. Вот и сегодня на нём опять подарок отца.

Я оставил их в гостиной наедине, пусть поговорят. А сам поднялся к себе в спальню. Мои мысли заняла девушка, увидев которую я не поверил своим глазам. Она стояла в саду ко мне спиной, когда я с партнёрами вышел на террасу выкурить очередную сигарету. Русые волосы, собранные в хвост, лёгкой волной струились по спине. Чёрное платье девушки напомнило мне то, что было на жене в день нашего знакомства. Обернувшись, девушка прошла мимо нас и скрылась в здании ресторана. Я однозначно бредил, так как девушка показалась невероятно похожей на юную Марго.

Должен сказать, я безумно люблю свою жену с двадцати лет. С нашей первой встречи на ужине в их доме. Тогда начальник отца пригласил нас к себе на дачу. Там мы познакомились с его женой и семнадцатилетней дочерью Маргаритой. Такой красивой, весёлой, доброй и нежной девушки я не встречал. Потерял сразу голову, сердце и свой покой. В тот вечер на полчаса мы остались наедине в саду среди цветов, выращенных девушкой. Об этом увлечении она мне рассказывала, пока я любовался ей, желая сорвать скромный поцелуй. И я его добился, когда Марго наклонилась, желая сорвать мне в подарок цветок. Но каблук, попав в щель между тротуарной плиткой, потянул девушку вниз. Если я хотя бы на миг отвёл от неё глаза, моя муза приземлилась бы в кусты любимых пионов, а не в мои руки. Те две минуты, что держал её в своих руках, и поцелуи, на которые она неумело отвечала, я хорошо запомнил. Как и платье, в котором она смотрелась чудесно. В нём Маргарита мне снилась ночами.

После не раз был у них в гостях по рабочим моментам, одновременно уделяя внимание девушке и стараясь ухаживать, если можно это так назвать. Я понимал, что как партия для обеспеченной дочери своего начальника не подхожу, несмотря на то, что умён, привлекателен и молод. Он уже искал ей богатого взрослого мужа и намекнул мне, что меня в списке возможных кандидатов не рассматривает. И это не изменится, даже если Маргарита отдаст мне своё сердце. Это было правдой. Мужик он был суровый, нетерпящий возражений и срывов намеченных планов. По струнке у него ходили не только подчинённые на работе, но и домочадцы. Смягчала его только супруга, нежно поглаживая по руке. Очевидно, их союз не был принудительным. Отчего же он настаивал на другом для единственной дочери не понятно.

Вскоре я узнал о её отъезде на обучение в Европу. Погрузившись в работу, ждал возвращения моей музы. Дождался. Почти через год она вернулась, но только без присущей ей весёлости и задора. Обо всём случившемся я узнал спустя четырнадцать счастливых лет брака. Прошлое неожиданно ворвалось в нашу размеренную жизнь, ударив по самому дорогому для меня — нашим отношениям с Марго. А тогда я нацелился любыми способами получить одобрение начальника на брак с его дочерью. Готов был на всё от унижения до шантажа, если моя Маргарита будет согласна разделить со мною жизнь. Моя любимая была согласна, и нам помогла её мать. Каким-то чудом ей удалось уговорить супруга, и через два месяца я назвал Марго своей женой.

Убедиться в схожести я смог позднее, когда собирался покинуть ресторан. Поговорив с Васильевым и убедив его в отсутствии стремления моего сына занять его место, оставляю его на Игната и спешу уйти через террасу. Андрей с Артёмом уже должны ждать меня у машины, а мне ещё нужно успеть покурить. Для меня курить в машине — это табу. Я предпочитаю, чтобы в ней пахло как в только что купленном авто, а не несло смрадом. Выхожу на террасу, держа неприкуренную сигарету в руке, и замечаю её. Девушка облокачивается на перила, вцепившись в них пальцами, и задумчиво смотрит в сторону сада. Ближе к ночи ветер усиливается, становясь холоднее и напористее. Но в отличие от прошлого раза девушка вышла в одном платье без жакета. Я вижу, как она дрожит, но сама, по-видимому, этого не замечает. Мне не хочется прерывать её размышления, но остаться незамеченным, не выйдет.

— Не помешаю? — спрашиваю, слегка напугав девушку, и демонстрирую сигарету. — Старая привычка. Вы не против?

Она мотает головой, разрешая мне закурить. Сделав пару затяжек, подхожу ближе и останавливаюсь рядом с ней.

— Максим, — знакомлюсь, наконец, с девушкой. Она невысокого роста, как Марго. Примерно метр шестьдесят пять. Такая же миниатюрная, стройная, но с роскошной грудью.

— Лера, — отвечает, подавая для рукопожатия руку, но я перехватываю её и целую.

Не отпуская маленькую ладонь, заглядываю девушке в глаза. И в этот момент готов замурлыкать как довольный кот, её глаза — голубые как у моей любимой.

— Лерочка, вы совсем замёрзли, — чувствую пробегающую по ней мелкую дрожь.

— Да, извините, я пойду, — отдёргивает холодную руку из моего крепкого захвата и убегает с террасы, оставляя меня одного.

С моей стороны было много измен, но в отличие от других мужчин я бы предпочёл быть только с одной женщиной. К сожалению, судьба распорядилась иначе. И я искал любовниц сначала очень похожих на жену или обладающих какими-то её чертами. Но следом приходила злость. Злился на себя, на неё, на судьбу, даже на тестя с его чёртовой Европой. Выплёскивал негатив на тренировках в спортзале и в постели с другими женщинами. Я мог забыться на миг, но заменить Маргариту не получалось. Тогда я стал выбирать противоположности. Это сработало на достаточно длительный срок. В высоких с пышными формами брюнетках я не пытался увидеть свою миниатюрную светловолосую жену.