Чтение онлайн

Не знаю, сжалился ли он надо мной в первый раз или этого для начала ему было достаточно, но всё закончилось быстро. Ему хватало терпения возиться со мной в душе: он смыл мои слёзы, свои следы и девственную кровь с моих бёдер. Последнее ему особенно нравилось. Он восхищался этим и гордился, что я принадлежу ему, а он теперь мой. Для меня это были только слова. Даже стоя передо мной на коленях, парень источал опасность и подавлял. Я не ощущала над ним своей власти. Наоборот, это он заставлял меня испытывать страх. Страх неизвестности.

Вновь всё повторялось. День за днём в течение двух недель. Прошёл лишь физический дискомфорт от процесса, остальное было неизменным. Окружая меня заботой, Крис старался заглушить во мне тревогу и добиться моего расположения. Он буквально кормил меня со своих рук и не боялся засыпать со мной в одной постели, если я ещё не сомкнула глаз. Нападения с моей стороны он не ждал. Брюнет был весьма уверенным в себе. Возможно, легко считывал меня и мои мысли. Из доступного мне оружия против него были тупой нож из столового набора и верёвка, которой меня больше не привязывали.

Вряд ли этим можно было что-то сделать. Если только разозлить и заставить продемонстрировать, как может быть по-другому, чего мне на самом деле не хотелось. И опять же стоял главный вопрос: как покинуть комнату, дверь которой я, ещё несколько раз попытавшись, так и не смогла открыть. Я не боролась, не испытывала судьбу, плыла по течению, ожидая конца истории или… моего. Перебирая в голове разные варианты, приходила к одному выводу — всё бессмысленно и я бессильна.

— Тебе хорошо со мной? — я лежала в его объятиях и растерялась, услышав такой вопрос. А Кристиан спокойно поглаживал меня по спине, не сводя с меня глаз, пока я пыталась отыскать правильный ответ. Ответив «да», не смогу объяснить выражение своего лица, а значит, ложь будет очевидна. Скажу «нет», возможно, впервые получу наказание за правду.

— Хм, — усмехнулся парень и прижал меня к себе сильнее. — Боишься меня. Не надо, ты совсем другая и тебе нечего бояться. Я не обижу и другим не позволю. Тем более ты — моя! Вижу, что тебе здесь плохо. Обещаю, малыш, это ненадолго. Но я спросил о другом. Со мной в постели тебе хорошо? Мне это важно.

Его взгляд сосредоточился на моих глазах, а рука, приподнявшая мой подбородок, сковала лицо в лёгком захвате. Я кивнула, не желая об этом говорить. И высказать что-то против не смела. Всё же он не был со мной груб, не унижал, не бил. Всё могло быть гораздо хуже. И отчего-то чувствовала, что он может быть жесток, если пожелает.

— Вечером я приду с друзьями и хочу тебя предупредить. Ты должна молчать, чтобы ни происходило и чтобы тебе ни говорили, — мне не понравилось сказанное, но я уже начала молчать. Понятно, что ничем хорошим это быть не может, но и выбора мне не дадут, чтобы для меня ни готовили. — Будь хорошей, детка! Верь мне и делай, как я говорю. Тогда всё скоро закончится.

Ожидание вечера превратилось для меня в ожидание приговора. Я не осмелилась спросить Криса о том, что меня ждёт. После решила, что лучше и вовсе не знать. Сейчас мне пригодился бы тот тупой нож, предусмотрительно убранный парнем из комнаты. Ведь я уже была на грани. Была готова освободить с его помощью себя одним единственно доступным мне способом. Страх делал со мной свои ужасные вещи. Я сходила с ума, а вечер неумолимо приближался.

Я сидела на полу, загнанная своим страхом в угол комнаты, когда дверь открылась. Так и не подняв головы, опущенной на колени, я продолжала обнимать руками ноги. Боялась пошевелиться и открыть глаза, но прекрасно слышала шаги нескольких человек и их весёлые голоса. Всё сливалось в один общий шум, что отражался в ударах моего быстро бьющегося сердца. Словно это где-то далеко от меня, а не в двух шагах. Из всех звуков был чётко различим только один. Его голос. Он отвечал тихо и кратко. Один из всех он не смеялся, а его смех я знала и сумела бы отличить из тысячи. Я будто давно жила лишь этим человеком, а время тянулось для меня слишком медленно.

Кристиан подошёл ко мне и присел на корточки. Рукой он коснулся моей щеки, нежно погладив её ладонью, и приподнял моё лицо, заставив на него посмотреть. Впервые он хмурился и был чем-то обеспокоен. Мощные челюсти сжимались, играя желваками. Его дыхание было тяжёлым и рваным, словно он не мог вдохнуть желанный воздух полной грудью. А в глазах застыло сожаление. О чём именно — мне не дано было понять.

Через минуту всё изменилось. Передо мной оказался не тот человек, которого я успела немного узнать. Это была другая его грань, вторая сторона медали. Грубо схватив за руки, Крис рывком поставил меня на ноги и стал срывать одежду. Я спокойно стояла, позволяя делать то, что он задумал. Помнила всё, о чём он просил. Но свои эмоции я сдерживать не могла. Слёзы текли, оплакивая рушившуюся надежду, тело дрожало, боясь неизвестности. Обнажённая я стояла около кровати и смотрела только на него. Крис быстрыми движениями стянул с себя футболку, отбросив в сторону к моему разорванному сарафану, и шорты. Его приятелей, расположившихся на диване, я видеть не хотела, но ощущала на себе их блуждающие взгляды. Отчего, смущаясь, краснели мои щёки.

— Ударь её! Пусть не ноет, — раздался рык одного из компании, заглушая гул остальных и пугая этими словами меня ещё больше.

Кристиан схватил меня за волосы одной рукой, больно дёрнув назад, а другой притянул за плечо вплотную к себе. Те считанные секунды, что он смотрел мне в глаза в поисках своих ответов, казались вечными. Но и они завершились. Вместо удара меня ждал грубый поцелуй, который всё равно источал нежность. Для них это была игра, для меня — жизнь, а для Криса — неопределённость действий. Он был растерян. Очевидно, что такое происходит не первый раз, но он явно не хочет делать то, что они делали всегда. Получается, я сбила его компас? Ориентир потерян? Кажется, у нас нет выхода из игры, если он его срочно не найдёт.

Когда закончился поцелуй, Крис развернул меня спиной к себе и демонстративно стал гладить моё тело, уделяя особое внимание моей маленькой, но аккуратной формы груди. Я старалась не обращать внимания на его друзей, что выкрикивали пошлости, однако, остаться мысленно с Крисом наедине получалось плохо.

Они требовали зрелища, такого, к какому привыкли. А Кристиан упорно продолжал гнуть свою линию. Он развернул и небрежно кинул меня на кровать, приподняв на руки и не опасаясь за меня, так как она была довольно мягкой и удобной. Мне был знаком этот трюк. Мы не раз уже так ныряли в постель, словно в воду. Он упал на меня следом, прикрывая всю меня собой, что совсем не понравилось наблюдателям. Крис взял меня как всегда нежно и страстно, и я ответила лаской. Покрывала поцелуями его шею, гладила руками спину и плечи, ещё не зная, к чему эта ошибка приведёт.

Негодование росло, и парень сменил позу, поставив меня на колени и устроившись сзади. Немного поиграв с моим телом для публики, он резко вошёл, выбив из меня протяжный глухой стон. Вряд ли он мог быть похож на стон боли, которого они ждали. И друг точно не спешил их радовать. Выбирая быстрый темп, Крис стремился к скорейшему завершению этого представления. Несмотря на внешнее спокойствие, внутренне он был скован и насторожен, и я это чувствовала.

— Приятель, она совсем не сопротивляется. Ты не играл с ней? — запротестовал один, заставив меня впервые пристально взглянуть на дружную компанию моральных уродов.

— Да, чем ты был занят это время, что не успел уделить ей своё внимание? — поддержал второй. Третий молчал, ухмыляясь и пронзая насквозь нас своим хитрым взглядом. Он показался мне самым опасным. «В тихом омуте…» — это как раз про него.

— Я хочу присоединиться, — продолжил первый, так и не дождавшись ответа от друга.

— Нет, вы проиграли, а моим желанием было полное отсутствие контакта, — начал Кристиан, когда первый поднялся с дивана, но был отдёрнут третьим назад. — Я разрешил только просмотр. Наслаждайтесь!