Чтение онлайн

– Да если бы я знала, Марат! Если бы я знала…

АРИНА

«Марина Старкова» - читаю я на самом простецком деревянном кресте.

Далее, идут года жизни.

Очень короткой жизни.

Моя сестра прожила всего лишь двадцать два года...

Испытываю просто бурю эмоций.

Моя сестра умерла, а мы с мамой даже этого не знали…

Детектив, нанятый Маратом смог отыскать ее след. В земле. Ее похоронила приятельница. И даже не посчитала нужным отыскать ее родственников, сообщить нам с мамой! Конечно, Марина была не подарком и всю жизнь вела разгульный образ жизни… но она достойна быть погребенной по-человечески.

Не представляю, что испытает мама, когда узнает правду. Наверно ей будет больно. Не представляю, каково это, потерять собственного ребенка, даже такого, как Марина.

Уж сколько раз мамуля доставала ее пьяную из канавы, выручала из рук местной гопоты, отправляла на лечение в наркодиспансер…

У Марины еще с юности были проблемы с запрещенными веществами, алкоголем, курением… Мы сделали буквально все, чтобы ее спасти, но в ее девятнадцать она окончательно растворилась в Москве. Сколько раз она приезжала пьяная, требовала денег с матери, отбирала последнее, а потом перестала делать и это.

За это время она умудрилась продать свою яйцеклетку… Кстати, просто удивительно, зная весь ее анамнез, что клиника приняла у нее биоматериал! Очень надеюсь, на то, что, хотя бы во время сдачи клеток Марина вела здоровый образ жизни… Хотя, Алиночка родилась здоровым ребенком… Просто чудо какое-то! Или сказалось то, что Марина была очень молодой и ее организм пока еще не был травмирован окончательно.

– Арин, - мне на плечо опуская тяжелая мужская рука.

Оборачиваюсь на Марата. Его лицо размыто. Не понимаю, почему.

– Иди сюда, малышка, - привлекает он меня в свои объятия. – Мне очень жаль, что твоя сестра умерла.

– Из-за чего она умерла, известно?

– Детектив раскопал кое-какие данные. Официальная причина смерти – передозировка.

– Ох… но почему, опознав ее тело полиция не сообщила нам, близким родственникам?!

– Трудно сказать, почему. Не досмотрели, потеряли данные… упустили… Там работают обычные люди, и возможен самый банальный человеческий фактор.

– Марат, а кто из вас… двоих со Стевией занимался всем этим с яйцеклеткой?

– Стева…

– Вообще, удивительно, что твоя женушка выбрала в доноры мою полную копию!!! Я все понимаю, донорство у нас анонимное. Все что было в ее силах, это – прочитать описание внешности донора, и все… Но, учитывая то, какой Марина вела образ жизни, как клиника вообще могла принять у нее материал?!

– Я не знаю, Арин. Признаю, что повел себя в этой ситуации как полный кретин. Зачал ребенка неизвестно от кого! Доверился Стеве целиком, а она вон что сделала… Идиот! Какой же я идиот!!!

– И тебе невероятно повезло, что Алиночка родилась без отклонений, несмотря ни на что!

Оба затихаем. В полном шоке, что Марат, что я.

– Ты скажешь Алине?

– Нет! – категорически возражает Марат.
– Марина – просто донор. Донор не является родителем. И Алине совершенно ни к чему знать, что ее зачали в пробирке. Пока ее мать – Стева. Официально. Но я очень прошу тебя начать процесс о восстановлении материнства. Генетически ты - мать моей дочери. Мы можем установить это в суде и лишить Стеву каких-либо прав на Алину. Ты пойдешь на это, Ариш? Алина ведь твоя племянница, не чужой тебе человек.

– Даже если была бы чужой, Марат, я все равно воспитаю ее как свою. Не бывает чужих детей, пойми! И мать – не та, кто родила, а та, кто воспитывает!

Марат снова крепко обнимает меня.

– Надо ехать, Ариш, темнеет уже.

– Да, Марат, секундочку.

Я отстраняюсь от Бероева, и поворачиваюсь к холму с крестом.

– Спи спокойно, сестренка! Я воспитаю Алиночку как свою дочь. Она больше никогда не будет страдать из-за отсутствия материнской любви!

АРИНА

Марат сегодня сам не свой. Вернулся с детьми от детского психолога какой-то задумчивый, загруженный.

Детей он возит к Кире Леонидовне три раза в неделю, и с каждым сеансом детям становится все легче принимать Марата в качестве отца. Они больше не бычатся на него. Вполне спокойно разговаривают, хотя у них и есть запинание на том, как именно звать Марата: то ли папой, то ли дядей.

– Мама, смотри, Марат, тьфу ты, папа… - запинается Давидка.

– Папа Марат! – поправляет его Динарочка.

– Да, папа Марат купил нам коптеры, сейчас запускать будем! – переполняют радостные эмоции Маратика-младшего.

– Папа купил нам с Динарочкой розовенькие, а мальчишкам зеленые! – восхищена Алина.

– Дайте хоть папе поужинать! – обнимаю я детвору, сразу всех четверых, хотя сделать это мне довольно проблематично.

На звук детворы выносится Хурма, царапая дорогой наборный паркет когтями – кошечка еще плохо тормозит на данном покрытии; прилетает громко хлопая крыльями Сулейман.

– Дети! Дети!!! – орет он во все горло, роняя перья.

Попугайка сейчас находится в периоде активной линьки, так что беспокойство у него в повышенной степени: любой шум раздражает нашего бравого Сулейманчика.

Мимо, вытирая большое суповое блюдо полотенцем проходит Анна Петровна. Смотрит на гурьбу детей и животных, скачущих вокруг меня неодобрительно, по бабы-ягинному поджав губы. Но рядом с нами Марат, нагруженный пакетами с коптерами задумчиво глядящий будто бы сквозь меня и детей, поэтому старой карге ничего не остается, как только укоризненно покачать головой, покосившись на пыль и перья, и вернуться восвояси на кухню.

– Да и вам не мешало бы поесть, бегите мойте ручки! – говорю я детям. – Анна Петровна, накрывайте к ужину! – а вот теперь мне доставляет истинное, ни с чем не сравнимое удовольствие командовать противной экономкой.

Вот только я, в отличие от Анны Петровны не шпыняю ее, и совершенно не вредничаю, хотя могла бы.

– Марат… - обращаюсь я к застывшему изваянием Бероеву. – Все в порядке?

Марат вздрагивает, пару секунд моргает, будто приходя в себя из глубоких размышлений.

– Ариш, мне с тобой серьезно поговорить надо.