Чтение онлайн

А Марат не дремлет! Его руки по всюду! Залезают под спортивную куртку, лапают, сминают, ласкают, поглаживают мою грудь, а потом снова и снова жадно сминают. Мужчина рычит мне в губы что-то нечленораздельное, а потом бросает меня на кровать. Не со всей силой, конечно, но и особо не церемонится. Не верит, что я не убегу, если он немного остудит пыл, ослабит хватку.

Так вот, Марат бросает меня на кровать, а сам нависает сверху на своих сильных руках. Так невыносимо близко. Так невыносимо жарко. Так невыносимо и неистово…

Его бедра плотно прижаты к моим. На нем джинсы, на мне спортивные штаны. Но я чувствую через них все! Всю силу, и мощь, и твердость его намерений.

Целует снова. Я обалделая, опьяненная, одурманенная им, и нехваткой кислорода, потому что дышать он мне не дает по-прежнему. В общем, совсем дурная, ошеломленная, ошалевшая от его грубого натиска, лежу под ним замерев, и лишь обалдевая от новых острых ощущений. Еще миг, и его рука расстегнет пряжку ремня, вжикнет ширинкой вниз, сметет мои штаны вместе с трусиками и…

Стук прерывает нас обоих. Настойчивый такой, противный. И… нетерпеливый какой-то.

– Марат Асланович! – слышен скрипучий голос грымзы Анны Петровны.

– Уйди! – шиплю я, - сталкивая с себя крупное мужское тело.

– Марат Асланович! – продолжает ломиться к нам грымза.

Марат тяжело дышит. Садится в кровати. Пятерней ерошит короткие волосы.

– Иду! – рычит недовольно.

Еще бы, на таком моменте нас прервали…

Шлепая босиком, Марат идет к двери, на ходу застегивая ширинку, и заправляя ремень в петли.

– Ну!!! – весьма невежливо рычит на экономку.

– Мы нашли то, что возможно пропало, Марат Асланович! – слышу я, мгновенно подрываясь с кровати.

Тоже оправив волосы, я встаю за спину Марата, и выглядываю в коридор.

– И что пропало? – напряжен Марат до предела.

– Свидетельство о рождении вашей дочери. – чеканит Анна Петровна.

– Что?!

– Метрика Алиночки. – подтверждает грымза. – Вы привезли сегодня документы девочки. Но сейчас их нигде нет!

МАРАТ

Какого хрена? Кому на хрен понадобилось свидетельство о рождении моей дочери?! Бред какой-то!

Арина рассказала, что ниндзя крался налегке. То есть руки у него были свободные. Если это было ограбление, то тогда он что-нибудь да нес бы. А так… сунуть бланк документа под одежду ничего не стоит. И руки свободны, и удрапать налегке как нефиг делать.

Вот только опять же, какого хрена?!

Стою на балконе и дымлю. Арина заснула нервным сном. Спать отдельно ее не отпустил. Уложил у себя на кровати, пообещав не тревожить. Да уж… помешали нам капитально! Такой кекс испортили! Я уверен, если бы не стук Анны Петровны, то мы с Аришкой дошли бы до конца!

Мля, Марат! У тебя в доме вор побывал, спер свидетельство о рождении твоей дочери, а мысли у тебя только об одном!

Бью по периллам и возвращаюсь в комнату. Опускаюсь на кровать сбоку от Арины. Она нервно всхлипывает во сне. Лунный свет озаряет ее бледное напряженное личико. Черт, даже во сне расслабиться не может.

Чувствую себя никчемным ничтожеством. Я защищать ее должен. Свою женщину, своих детей. А вокруг творится знатная херня!

Протягиваю руку, гладя Арину по щеке. Она смешно морщит носик и отворачивается. Красивая. Нежная. Беззащитная. Настоящая! Как я мог не разглядеть ее раньше?! Как мог повестить на полностью искусственную Стеву?! Идиот… идиот набитый!!!

Шесть лет просрал впустую! От детей отказался… Говно, ты Марат, а не мужик!

Арина снова поворачивается ко мне боком. В разрезе ее пижамы прокатывается кхм… окружность! Полушарие. Я сглатываю. Безумно хочется стиснуть, приласкать, так чтобы вишневые косточки затвердели и сделались чувствительными до невозможности!

Сглатываю снова. В штанах пожар. Вот черт, у меня от одного взгляда на Арину все подскакивает! И что мне теперь делать?

М-да… три часа утра, приехали!

Иди, Марат, отжимайся от пола! Не пойдешь же сейчас в душ позорно самоудовлетворяться? А вел бы себя нормально, хоть немного подумавши, Аришку бы не то что завоевал, не отпускал бы! Никогда!

***

МАРАТ

– Не пойдем мы в садик! – хмурится Давид.

– Никуда с тобой не поедем! – исподлобья смотрит на меня второй сын.

Динарочка демонстративно отворачивается от меня. А Алина тяжело вздыхает над хлопьями с молоком.

– Оладушек хочу. С шоколадной пастой. – мечтательно протягивает младшая дочь.

Я уже опоздал в офис. Но благо, что я сам себе начальник. А начальство, как известно, не опаздывает, а… задерживается!

Так что, могу себе позволить провести время с детьми.

Няньки из-за вчерашнего переполоха спят. Анна Петровна тоже еще не поднималась. Аришка же так ворочалась на кровати, что будить ее я не посмел бы.

Надо признавать, что остался я с детьми один на один. Такое тоже бывает. Полный дом женщин, а досмотреть за малышней некому.

Думал, что сейчас по-быстрому накормлю детей, соберу их в сад, и отвезу… однако у малышни свое видение на эти вопросы.

– Динара, ты тоже в садик не поедешь? – обращаюсь к старшей дочери.

– Ты нас бросил! Не хочу с тобой быть! – со злостью отвечает она.

Меня аж в жар бросает. Но злиться на детей я не могу. Они правы. Я их бросил, и это только моя вина!

– Хорошо, - говорю с наигранной бодрой интонацией. – Сегодня в садик не пойдете. Но покушать надо. Может оладушки приготовим? Все вместе?

Тройняшки переглядываются меж собой, а потом все трое, как по команде, встают и выходят из-за стола. А потом из кухни. Молча наблюдаю за тем, как голодная малышня поднимается наверх.

Не думал я, что все так непросто… Оборачиваюсь на Алиночку.

– Ну а ты хоть мне поможешь?

– Пап… ну почему ты их бросил? А вдруг ты и меня бросишь?!

О, Господи, но я сам виноват! Только сам!

МАРАТ

– Марат Асланович, нашли кое-что интересное!

Аркадий Баринов у меня в кабинете.

Хоть я и припозднился, но все же пожарил оладушки ребятне. Интернет и видеоуроки были весьма полезны. Может, они у меня получились не такими вкусными, как если бы их испекла Арина, но все же я отнес полное блюдо исходящих паром оладьев, банку шоколадной пасты и кружки с какао детям наверх.