Чтение онлайн

Софийским издательством была издана на болгарском языке моя книга «Бригадный подряд в промышленном строительстве».

Словом, вернулся я из Болгарии в отличном настроении. Но оно моментально исчезло, как только я появился на стройплощадке.

Первым, кого я встретил, был начальник участка Г. М. Кузнецов: ходит чернее тучи.

— Что случилось, Геннадий Михайлович?

— А-а… — махнул он рукой и устало зашагал дальше.

— Да объясни же, в чем дело? — догнал я его. — Что произошло?

— Оперативный штаб на строительстве комбината готовит вопрос о срыве пуска мельницы. Завтра будут разбирать. Не знали, наверное, что ты раньше вернешься…

— О срыве? По чьей вине?

— По твоей и моей.

Первая реакция — растерянность. Как? По нашей вине срывается подряд? Нет. Тут что-то не так. Побежал по этажам. На первом — полным ходом шла работа. Правда, дел еще много, но все трудились согласованно и дружно.

А что было бы, если бы мы отдали в работу этот этаж в июне, как планировалось?

На других смонтированных нами этажах (на два мы отстали от графика) уже работали вовсю отделочники Жоры Рогачевского. Всё шло как и планировали.

Нет, не должно быть срыва: и успех обеспечить прежде всего принципиально новая схема совмещения строительных и монтажных работ — только заканчивалось возведение этажа, сюда сразу же поднималось оборудование, что давало солидный выигрыш времени.

Кругом, куда ни посмотришь, на монолитных перекрытиях на помеченных заранее мелом местах стояли громоздкие ящики с заводской маркировкой.

Это по просьбе монтажников и по собственной инициативе наша бригада впервые, Наверное, в практике строительства подала в «упаковке» 300 единиц оборудования.

Конечно, заказчик — комбинат хлебопродуктов — мог воспротивиться: монтаж оборудования по правилам следует начинать только после того, как готово здание. Но руководители комбината поняли, какую выгоду дает наш вариант, и согласились с ним.

Тяжелее всего, наверное, было нашим руководителям — Г. М. Кузнецову и Ю. А. Кочарыгину. Пришлось им работать не только со строительной, но и с технологической документацией смежников и делать разметку фундаментов для оборудования, монтажных отверстий в монолитных перекрытиях. Работы хватало, но трудились все самоотверженно.

«Нет, мы на правильном пути! — убеждал я себя. — Разбор, заседание, «вопрос о срыве» — что за ерунда?»

Но после более глубокого изучения обстановки появились основания для тревоги. Дело не в организации труда, здесь как раз порядок.

Главный вопрос — именно, его-то и надо выносить на заседание штаба — не поступило еще много оборудования.

Монтажные бригады, опережая графики, работали параллельно с нами, но служба заказчика жила в прежнем измерении. Никто всерьез не верил в возможность построить мельницу за год, потому и не спешили принимать меры. Надо сегодня же, сейчас, срочно искать решение. Собрался совет бригады, которому я доложил о сложившейся ситуации.

Спросил: «Что будем делать? Смиримся или будем бороться?»

Решение было твердым: не отступать За три дня мы отправили 20 писем и телеграмм на заводы-поставщики. В них кроме перечисления недополученного оборудования назывались и конкретные виновники. Телеграммы были тревожные:

«За семь лет работы нашей бригады на подряде все объекты вводились досрочно. Впервые не остается времени для монтажных и пусконаладочных работ. По вашей вине срываем обязательства по вводу мельницы в эксплуатацию…» И подпись: «Председатель совета бригадиров Сериков».

Такие сигналы действовали. Даже ночью поступали ответы с пометкой срочно: «Оборудование отправлено. Принимайте».

В иные моменты спрашивал себя: зачем тебе заниматься не своими делами, ведь есть дирекция строящегося комбината, есть в области и более высокие инстанции? Все верно. Это была не моя работа. Но это было делом чести целого коллектива, который заявил, что построит мельницу за год.

Более того, в самую трудную минуту я после долгих колебаний позвонил в Отдел строительства ЦК КПСС. Трудно было решиться на это. Я ведь понимал: скажут — бригадир беспокоится, сообщает, что объект под угрозой срыва, а те, кто в первую очередь должен тревожиться, молчат! Но я уже не мог отступить.

Положение было исправлено, и оборудование стало поступать в срок.

Работы велись круглосуточно. Рождались оригинальные решения, смелые и в то же время настолько продуманные, что риск практически сводился к нулю. Каждый день требовал от бригады действий, быстрых, творческих.

Мельница — сложное промышленное сооружение, и работали на ней мастера высокого класса. Одних линий трубопроводов — семь километров. Они пронизывали здание с первого этажа по шестой. Именно они поражали воображение людей, которые впервые оказались на уже построенной мельнице.

Идет человек по этажам — и всюду трубопроводы, и всем им надо было дать свой «ход» в междуэтажных перекрытиях.

Помню, например, отличного специалиста-жестянщика, командированного к нам из Москвы. Один стоил целой бригады. И вот в один прекрасный день он вдруг заявляет: «Все. Командировка закончилась — уезжаю». Первая мысль: как быстро пролетело время, а сколько еще работы! Нет, надо любой ценой удержать, продлить срок пребывания. «Проси, говорю, все, что тебе нужно, только ты останься». Он почесал затылок: «Ну что ж, достань мешок вяленой рыбы — самой лучшей!»

Пришлось обратиться к начальнику главка «Сев-рыба», объяснить: как хотите расценивайте мою просьбу, но, чтобы на месяц задержать специалиста, надо достать эту рыбу. Начальник главка понял ситуацию и пообещал выручить.

К вечеру действительно мне привезли домой мешок рыбы. Пришел жестянщик, посмотрел «товар»: «Все в порядке!» — взвалил мешок на плечо и ушел, И еще целый месяц — уговор дороже денег — работал, да так, что вызывал у всех зрителей, — которые приходили посмотреть на работу, восхищение своим мастерством.

Все мы, бригадиры, легко находили общий язык. Через несколько дней после окончания монтажа здания (было это уже глубокой осенью) подошел ко мне Жора Рогачевский — бригадир крупного коллектива отделочников. Бригад, подобных Жориной — и по количеству людей, 70 человек, и по железной дисциплине, и по качеству работы, — признаться, не так уж много. Легко работалось с такими людьми. Ребята, а в основном девчата у Жоры были хваткие — все умели, везде успевали. И трудились весело, с песнями, задавая тон всей стройке.