Чтение онлайн

И вот Жора говорит мне: «Пахомыч, видишь, небо хмурится. Скоро пойдут дожди, останемся без кровли. Дай мне кран на трое суток, я выведу людей в три смены, и через три дня мы все будем под крышей». Я посмотрел на небо: темные облака обложили город со всех сторон. А что такое осенний дождь на Севере? Ледяной, пронизывающий до костей ливень — две, а то и три недели подряд.

Я хорошо знал цену его слова: если уж он сказал «три дня», так оно и будет. Но не очень это просто — отдать кран одной бригаде. На объекте их 14, и всем он необходим. И работу не остановишь, и без крыши пропадем. Вот задача!

Собрал я тогда в обед бригадиров и предложил: «Всем нам нужна крыша над головой — давайте-ка отдадим, пока не поздно, Рогачевскому на время кран. Но чтобы не останавливать работу, пусть каждая бригада сегодня же создает на этажах необходимый запас».

Доводы признали разумными. Через три дня, как и обещали, кровля была готова. Буквально через несколько часов обрушился страшный ливень. Но у нас над головой была уже надежная крыша.

Вот что такое дружба рабочих, которых объединила единая цель. Раньше, до подряда, когда каждая бригада жила сама по себе, такое решение пришлось бы проводить «силой приказа».

Все люди трудились поистине вдохновенно. В любую погоду днем и ночью стройка жила напряженной жизнью. А в последние два месяца никто вообще не считался со временем.

Но вот наконец все осталось позади. 30 января на новой мельнице все ждали первого пробного помола. Людей собралось много. Огромное здание гудело как улей. Монтажники, строители, руководители треста и завода сгрудились у мельничных машин и, не отрываясь, смотрели на стеклянные трубопроводы, по которым должно было пойти зерно с верхних этажей. Наконец, неторопливо, мягко шурша, оно побежало по лентам транспортеров и золотистым потоком потекло в прозрачные трубы… Запели вальцы, зашумели сепараторы. Многоголосое «По-о-ошел!» пронеслось по всем этажам. И вот уже в емкостях забилась белая мука, и все, как, дети, смеялись, радовались, обсыпали ею, еще теплой от помола, себя и друзей. Веселью и радости, казалось, не будет конца… Вот оно, счастье хорошо сделанной работы!

За год, за один только год, бригада вместе с монтажниками сумела построить мельницу, первую за Полярным кругом.

Это сооружение — вершина подряда. Надо было проделать многолетний труд, чтобы достичь ее.

Директор комбината хлебопродуктов тоже присутствовал на этом празднике, и, кажется, радовался вместе со всеми. Хотя в тот момент, пожалуй, только он один знал, что председатель Государственной комиссии, начальник «Росглавмуки», не приедет в Мурманск на приемку мельницы в эксплуатацию.

Директор еще накануне сообщил в министерство свое мнение: «Мельница к сдаче не готова». Такой вывод он сделал в обход руководителей строительств а.

Во всяком случае, вместо ожидаемого председателя Государственной комиссии в Мурманск прилетел один из ее членов. Вместе с директором, без строителей, они обошли здание комбината — вздыхали, качали головами.

Вывод члена комиссии был резким и категорическим: «Сделана попытка ввести комиссию в заблуждение — размололи зерно на двух-трех станках. Мельница работать не может».

Насчет «попытки ввести в заблуждение» сказано было скорее в запальчивости. Мельница — в высокой степени готовности, и тот же товарищ сам подтвердит это чуть позднее, когда скажет: «Достаточно недели или десяти дней, чтобы начать выпускать стандартную муку».

Недоделки действительно были. Но вина в том не строителей. Именно заказчик задержал часть оборудования: только 20 января монтажники получили сепараторы, не был полностью укомплектован грузовой лифт, не поступили бункеры для сбора отходов и другие механизмы, часть которых первоначально вообще не значилась в пусковом комплексе. Время у нас еще оставалось: ведь государственным планом предусматривался выпуск муки только с июля 1978 года.

Но дело тут не только в чисто хозяйственных проблемах. А моральная сторона?

Мельница была построена в рекордные сроки, рабочие трудились самоотверженно и вправе были ожидать, что их труд оценят по достоинству. И вот! Нет, моральные издержки такого решения ничем не восполнить.

Известие о том, что мельница приниматься не будет, застало меня в прорабской. Заходят в вагончик двое наших руководителей, расстроенные, подавленные.

— В чем дело? Что такие унылые?

— Мельница с ввода снята.

— Как снята? — взорвался я. — Она же через десять дней может выдавать продукцию!

Нет, тут явно какое-то недоразумение: чтобы простаивала готовая мощность — этого допустить нельзя!

Так начался «мельничный конфликт».

Суть его в том, что заказчик не нес никакой ответственности за то, будет сдан объект в этом году или в следующем, В подрядном же договоре, который подписала бригада, был указан срок сдачи. И именно эта дата определяла, выполнен бригадный подряд или нет — со всеми вытекающими отсюда последствиями, вплоть до материальных. Формально выходило: мы не выполнили подрядного договора, хотя люди построили мельницу в рекордные сроки.

И вот стройка опустела. Большинство монтажников покинуло объект: ведь у них он не числился как вводный, таким он значился только в договоре строителей. И в этом — еще одна «болевая точка» бригадного подряда.

Субподрядные бригады, так же как и заказчик не несли ответственности за сдачу объекта в срок. Они выполняли лишь свои отдельные специализированные работы.

Только мы одни отвечали за все.

«Подрядный договор сорван!»

Промолчи я тогда, и эта оценка оказалась бы окончательной. Но я не промолчал. Позвонил в Москву — в Совмин, объяснил все заместителю Председателя Совета Министров СССР В. Э. Дымшицу.

Через два дня после этого разговора «скорая помощь» увезла меня в больницу с сердечным приступом.

Но звонок в Москву помог многое поставить на свои места. Срок ввода мельницы был перенесен на первый квартал 1978 года, признали и рекордные результаты нашей работы…

Мельницу приняли в конце марта 1978 года. Врачи разрешили мне участвовать в митинге, посвященном пуску предприятия, где предстояло выполнить почетную миссию — вручить символический ключ директору комбината. Положительные эмоции полезны для сердца, считали врачи.

Приготовили неожиданный сюрприз работники мельницы — привезли с хлебозавода свежий, еще пышущий жаром, только из печи хлеб из первой мурманской муки. Досталось его понемногу всем — и членам Государственной комиссии, и тем, кто трудился на мельнице. Особый вкус был у этого «трудного» хлеба.

И все-таки… Когда мы заключали новый договор на строительство одного из объектов комбикормового завода, три человека отказались подписать договор — проголосовали против. Так отозвался «мельничный конфликт» на бригадном подряде.