Чтение онлайн

Шон улыбнулся и, скрестив руки на груди, наблюдал за мной: - Ты заслужила.

Было слишком много снега. Кожа на пояснице уже заледенела. Я легла на спину и попыталась выгрести снег, что еще не успел растаять. Расправившись с ним и почистив одежду, я набрала полную ладонь снега. Поднявшись, направилась прямо на Шона: - Это было чертовски нехорошо.

Он улыбался. Его руки сразу приняли оборонительную позицию: - На твоем месте я бы не стал этого делать. А то закончишь вновь лежащей на земле со ртом, полным снега.

– Я ем снег на завтрак, - хотела, чтобы это прозвучало брутально и угрожающе, но не вышло. Шон рассмеялся во все горло. Он закрыл глаза, пока его плечи сотрясались от смеха. Взглянув на небо, он стал смеяться сильнее. Я запустила в него свой снежок, и он угодил ему по лицу. Он сразу перестал смеяться. Его глаза сузились, и он направился ко мне.

Я рванула вверх по холму, убегая от Шона. Он нагонял меня, прихватив с собой санки. Шон схватил меня, тяжело дыша. Его объятия было так приятно ощущать. И я прильнула к его груди. Шон напрягся на мгновенье, но затем, видимо, расслабился. Он позволил так держаться за него, хотя я уверена, что очень хотел отстранить меня от себя. Взглянув на него, я сказала то, что давно хотела. И мне плевать, как глупо все это прозвучит. Я знаю, что чувствую, и прямо сейчас остальное не имеет значения: - Я люблю тебя, Шон.

Он прижал меня крепче и поцеловал в макушку: - И я тебя люблю.

Я и Шон залезли обратно в машину, когда начали замерзать. Я не возражала против холода, но Шон настоял на том, чтобы мы согрелись. Он позаботился о том, чтобы у нас с собой были термосы с теплым напитком. Странно, но Шон совершенно другой человек, если дело не касается секса. Он часто улыбается, и не контролирует себя постоянно. Такое чувство, будто он был заперт в клетке, и тут внезапно получил свободу. Смех Шона отзывался звонким эхом в моей душе, и его поддразнивания были непринужденными и игривыми. Я обожала такую его сторону.

– О чем ты думаешь? – спросил он, делая небольшой глоток какао. Оно было ужасно горячим. Отель предоставил его нам уже на самом выходе. И оно получилось очень вкусным.

– Я обдумываю, каково это – быть с такой версией тебя, которую я сегодня открыла для себя, - и я жестом указала на холм. Там остались следы от нашего спуска на санках, и несколько ямок, где я падала с них. Я ужасный ездок на санках, я в курсе, но это все равно круто.

Губы Шона дернулись в застенчивой улыбке. Он глянул на меня после нескольких секунд: - Я честно не знаю. Когда я с тобой и мы делаем такие вот вещи – катаемся на санях, запускаем змея, играем в снежки – я не чувствую себя самим собой. Такое ощущение, что я забыл, кто я есть на несколько мгновений, и снова могу дышать свободно. Я не могу постоянно держаться за этого парня, Эвери. Он и не показывался из меня, пока ты не появилась – то есть, я хочу сказать, что очень давно так себя не чувствовал.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, - я заправила локон волос за ухо, - Если бы ты мог выбрать, каким мужчиной ты бы хотел быть?

– Не думаю, что все так просто. Я не могу вот так взять и все забыть. Тот парень – это тень того, кем я был. Ты этого не видишь, но я могу. Когда я с тобой, и мы вот так смеемся, это не беспокоит меня. Но когда наступает ночь… - он покачал головой и не закончил фразу.

Я знаю о ночных часах. Понимаю, что происходит с моим сознанием, когда вечерние сумерки укрывают небо, будто чернильное пятно. Темнота захватывает и подавляет меня. Каждая неприятная мысль и всякое беспокойство закрадываются в мою голову, лишь только она коснется подушки. Я стараюсь подавить их, но они не желают отступать. Иногда это все, что я могу, чтобы дожить до утра. Мрачные мысли начинают роиться в сознании, пока безнадежность не съедает меня полностью, и я не отключаюсь. Затем приходит новый день, и все повторяется.

Я коснулась его колена. Шон взглянул на меня: - Я знаю. Поверь мне, я понимаю, о чем ты.

Телефон Шона издал какой-то звук. Он вытащил его из кармана и глянул на экран: - Уже темнеет. Питер почти доехал до города. Нам лучше возвращаться.

Я кивнула в ответ, печально улыбнувшись. Нагнулась к его руке и крепко сжала: - Постарайся держаться за те чувства, что внутри тебя. Держись как можно дольше. Я знаю, что ты настоящий все еще там, хоть сам и не разделяешь моей веры. Я вижу это, Шон. Не сдавайся. Не сейчас.

Он обнял меня и поцеловал в висок: - Думаешь, мы сможем вытащить друг друга из наших кошмаров?

Я не знаю. Хочу согласиться, но каждый считает, что Шон идет прямой дорогой в ад. Я отбросила все эти их мысли. Они не знают его так, как я. И они не жили моей жизнью: - Да, потому что люди, такие как мы, уже увязли полностью в своих страхах. Выбираться и смотреть только вперед – наш единственный выход.

Гейб высадил нас около отеля. У нас с Шоном было достаточно времени, чтобы переодеться перед походом в ресторан. Я воспользовалась этим, накладывая макияж и занимаясь прической. Неприятным аспектом всего было то, что Гейб доложит обо всем Блэк. И я должна просто замечательно сегодня выглядеть, чтобы она не отыгралась на мне завтра. Наложив финальный слой туши для ресниц, я стала надевать чулки на ноги. Шелковая верхняя окантовка была такой мягкой и так приятно ощущалась на голой коже. Пристегнув их к подвязкам, я встала, расправив на себе платье. Волосы свободно спадали по спине, легкими волнами лежа на плечах. Пришлось использовать кучу специального средства, чтобы они выглядели именно так. И макияж оказался лучше обычного: smoky eyes и бледно-розовая помада на губах. Я выглядела очень соблазнительно в этом лиловом платье. Оно из шелка – по настоянию Блэк – с зауженной талией и глубоким декольте. Низ платья чуть облегает бедра, а затем свободно струится по ногам. Оно очень выгодно подчеркивает мои изгибы. Марти был бы рад.

Марти.

Настроение сразу потускнело. Не знаю как мне поступить с ним. Каждый раз, как проверяю телефон, нахожу все больше голосовых сообщений от него, но я не могу их слушать. Что мне ему ответить? Он обманул меня. Я ощущала себя идиоткой. Шон всегда говорил мне, что у Марти есть чувства ко мне, но я не слушала. И никогда не замечала.

И тут я услышала стук в дверь ванной комнаты. – Уже скоро нам выходить.

Задвинув все грустные мысли подальше, я прошла к двери. Открыв, взглянула на Шона. Боже мой, он выглядел потрясающе. На нем был черный костюм, сшитый и сидящий просто идеально по фигуре. Галстука не было. Вместо этого, верхняя пуговица была расстегнута. Его рубашка была угольно-черного цвета, из-за чего цвет глаз казался просто запредельно небесно-синим. У меня перехватило дыхание.

Пока я осматривала его, взгляд Шона бродил вверх-вниз по всему моему телу. Коварная улыбка коснулась его губ: - Выглядишь очень аппетитно, так и хочется съесть, Мисс Смит.

Отведя взгляд, я почувствовала, как заливаюсь краской. Просто удивительно. После всего, что мы проделывали, как я еще могу краснеть?

Шон потянулся ко мне. Приподняв пальцем мое лицо, он сказал: - Ты невероятна. Я говорил тебе об этом? – Я кивнула, мягко улыбнувшись: - И полагаю, тебе нужно услышать это снова. Ты невероятная женщина, Эвери Стэнц, - Он нагнулся ближе и слегка коснулся губами моей щеки. Прикосновение было таким невесомым, что все внутри будто перевернулось с ног на голову. – Я люблю тебя.

Не могла перестать улыбаться. Все сейчас было идеально. Одна лишь мысль о том, чтобы сказать эти три слова, была тем, что отбивало у меня всякое желание что-либо говорить, но все было иначе сейчас. Мне нравилось говорить ему это: - И я тоже тебя люблю.

Шон притянул меня к своей груди, и так мы стояли, держась друг за друга. Я ощущала, как его дыхание скользит по моей щеке, и как сильно бьется его сердце. Это пугает его? Но все равно он держит меня в объятиях. Я решила задать ему его же вопрос: - О чем ты думаешь?