Чтение онлайн

Этот довод суда, на мой взгляд, не выглядит убедительным, ведь для того, чтобы исключительное право на созданную программу принадлежало заказчику, сторонам договора совсем не требовалось выражать для этого свою волю – такое правило прямо предусмотрено законом.

Воля сторон договора могла быть направлена только на изменение правила, предусмотренного диспозитивной нормой, – изменение стороны договора, которой будет принадлежать исключительное право на произведение, т. е. установление условия о том, что исключительное право будет принадлежать не заказчику, а подрядчику. Если волеизъявления сторон не будет, то исключительное право по умолчанию будет принадлежать заказчику.

Под «иным» в п. 1 ст. 1296 ГК РФ, исходя из смысла норм, содержащихся в п. 1–3 названной статьи, полагаю, следует понимать то, что исключительное право на произведение, созданное по договору заказа, может по условиям договора принадлежать подрядчику.

Однако апелляционный суд посчитал по-другому: воля сторон была направлена на установление иного, чем указанного в п. 1 ст. 1296 ГК РФ, правила – «на передачу заказчику прав именно по договору», т. е. исключительное право принадлежит заказчику не с момента создания программы, а с момента подписания сторонами акта сдачи-приемки права. Получается, что воля сторон была направлена на изменение момента возникновения исключительного права у заказчика, но не на изменение обладателя исключительного права. Однако ст. 1296 ГК РФ не определяет условие о моменте возникновения исключительного права, поэтому стороны и не могли установить об этом иное правило.

В дальнейшем сделаю попытку обосновать, что: 1) с момента создания программы исключительное право на нее не может сразу (первоначально) принадлежать заказчику; 2) момент, с которого заказчик становится правообладателем созданной программы, не может определяться датой подписания акта сдачи-приемки права.

Необходимо отметить, что, даже допуская, что спорным договором было определено, что заказчику передается исключительное право (по акту), а передать его может только другая сторона договора заказа – подрядчик, мы неминуемо придем к выводу о том, что первично исключительное право на произведение принадлежало подрядчику. Но закон говорит о том, что исключительное право на созданное по договору заказа произведение принадлежит или заказчику, или подрядчику.

Кроме того, непонятно, почему суд норму, содержащуюся в п. 1 ст. 1296 ГК РФ, назвал императивной, ведь она содержит правило, которое может быть изменено сторонами договора.

Полагаю, что довод апелляционного суда в подтверждение передачи подрядчиком заказчику исключительного права – подписание акта приема-передачи обоснованным признать нельзя, так как «передача» права не требует совершения фактических действий: «Физическая передача прав невозможна, возможна лишь их юридическая передача» 127 , по той причине, что «передача есть материальное действие, которое не может совершаться относительно невещественного предмета, каким является право» 128 . При этом под переходом права понимается то, что права правообладателя прекращаются и возникают у другого лица 129 . То есть можно сказать, что права «переходят» без всякого перехода, моментально, как удар хлыстом.

Как пишет К. И. Скловский, «право – явление нематериальное. Для его передачи никаких материальных действий, стало быть, не требуется… Даже если при этом составляется акт приема-передачи, это не имеет никакого значения, кроме доказательственного: право уже перешло» 130 .

Акты приема-передачи права, подчеркивает он, следует признать лишенными юридического значения, ведь акт не может быть сделкой, он является лишь доказательством совершения того действия, которое в нем описано 131 .

В доктрине господствует подход, согласно которому передача права не нуждается в совершении действий вообще и что момент перехода права, под которым понимается то, что права правообладателя на произведение прекращаются и возникают у другого лица (правоприобретателя) 132 , определяется моментом заключения договора (достижением соглашения), если иное не предусмотрено законом или договором (К. И. Скловский 133 , Л.А. Новоселова 134 , О.А. Рузакова 135 , М.А. Астахова 136 , О.А. Хатунцев 137 , В.П. Мозолин и Д.А. Белова 138 , А.И. Савельев 139 , К.А. Блинковский 140 , М.А. Мирошникова 141 , В.С. Витко 142 и др.).

Это необходимо признать несомненным, и господствующее мнение на механизм передачи прав выражается (например, у К.И. Скловского) так: учитывая, что действие по передаче права в принципе невозможно, мы приходим к неизбежному выводу, что договора об отчуждении права достаточно для перехода права, поскольку право не связано в обороте с вещью. В этом случае сделка сама служит тем фактом, который рассматривается правопорядком как основание перехода права 143 .

Конец ознакомительного фрагмента.