Чтение онлайн

Мальчик окинул взглядом их маленький лагерь.

Под боком тихонько сопела Алёна, нормальная, живая, совсем не зомби, какой она только что ему привиделась во сне.

Взрывник судорожно выдохнул и перевёл взгляд на Дока, который спал сидя, привалившись спиной к дереву, с топором в руках.

Подходить близко было страшно, но чтобы убедиться, что и с Доком всё в порядке и это лишь дурной сон, страх пришлось пересилить.

Мальчик аккуратно встал, чтобы не потревожить сон подружки и, стараясь не шуметь сухими веточками, попадающимися под ногами, медленно подошёл к спящему мужчине и всмотрелся в лицо.

— Нет, всё в порядке, нормальное спящее лицо. — Подумал взволнованный страшным сном ребёнок.

Чувство облегчения прошло по всему телу и отразилось на мочевом пузыре. Утерев тыльной стороной руки, нос, Взрывник огляделся и, выбрав направление, двинулся по нужде.

— Я же говорил: уснёт. Всю ночь сидеть тяжко, тем более мы все так устали. Ничё, пусть спит, теперь я покараулю, — думал мальчик, поливая ствол дерева, пока на глаза ему не попалась странная светящаяся тусклой зеленью штука.

Застегнув штаны, он отправился поглядеть на светящийся предмет. В воздухе летал странный, знакомый запах химической кислятины. Под ногами у самой земли стелилась туманная дымка…

— Док! Проснись! Ты, кажется, парня проспал! — раздался голос Рыжего в голове.

Док раскрыл глаза, и в тот же миг сердце будто оборвалось, окатив ледяным ужасом плохого предчувствия всё нутро.

Алёна мирно спала, свернувшись в клубок, а вот Взрывника на месте не было.

— Где? — выдохнул Док с замиранием сердца.

— Не знаю. Мы вокруг лагеря патрулировали, а когда к вам заглянули, вот, — указал Рыжий на пустое место ночёвки — Его уже не было. Я подумал: он отлить пошёл. Подождал немного, потом промчался по округе, но не нашёл. Разослал ребят на поиски, а сам разбудил тебя. Вот… — Взгляд призрака был встревоженным и виноватым.

Подскочив с лежанки, Док принялся исследовать лагерь. Леший учил, как читать следы. Хоть и не очень хорошо, но всё таки эта наука была знакома. Вот она и пригодилась.

Так, ага, вот он встал, подошёл ко мне, спящему идиоту, потоптался немного и двинулся вон туда. Ага, в туалет сходил. И чего же ты парень не вернулся назад? Куда же тебя черти понесли?

Док направился по следам дальше, пока не наткнулся на старый трухлявый пень.

— Гнилушка. Вот же падла! Наверно, привлекла пацана свечением… Так, а это что? Тво-о-ою мать! — Догадка, осенившая Дока, буквально выбила почву из-под его ног.

Чуть дальше старого пня проходила граница кластеров, и следы Взрывника обрывались как раз на ней.

— СУКА!!! ПЕРЕЗАГРУЗКА!!! — Док просто был убит горем. Схватившись за голову, он упал на колени, проклиная себя за то, что уснул. — У-у-у-у-у!!

За такой короткий срок он слишком сильно прикипел душой к этим детям, и в подсознании был уверен, что с ними уже ничего дурного никогда не случится. Это одна из распространённых ошибок, которая глушит бдительность. Страшный урок на всю жизнь. Урок — ценою в жизнь.

— Дяденька?! — раздался голос проснувшейся Алёнки — Дяденька, а где Артёмка?

В это же время на Острове Муха сидел на вершине холма и медитировал.

Слишком много свалилось на него за этот год. Особенно за последние несколько месяцев, а такие упражнения хорошо помогали не свихнуться.

С тех пор, как удалось выжить после длительного спорового голодания, возможности его организма очень сильно возросли, да и сам организм изрядно изменился. Едва ли он теперь человек. Зрение стало универсальным, многоспектральным и бинокулярным, слух многочастотным, обоняние, улавливая запахи, раскладывало их на химические составляющие. Защитный купол держался неограниченное количество времени на пять человек и одного мутанта. Возможно, он мог бы и больше взять, но больше ни людей, ни разумных мутантов на острове во время тренировок и опытов, попросту не было. Ко всему прочему, его организм перестал нуждаться в споровом растворе, а чернота действовала, как источник энергии. Заходя в чёрный кластер, Муха чувствовал, будто вернулся домой. Он ощущал себя этаким полубогом.

Невнятно уловив странное передвижение вблизи острова на чёрной территории, Муха встрепенулся. Как он ни всматривался, ничего и никого не заметил, но чувство тревоги обожгло словно кипятком. Поднявшись с насиженного места, он спешным шагом направился к дому. Беспокойство нарастало, перейдя в гулкий набат. Муха побежал.

Тамара во дворе у дома чистила рыбу, стоя перед разделочным столом, и напевала песню:

— Молодой, удалый витязь собирался на войну.

За воротами, простившись, оставлял свою жену.

Молодая, причитая, воротилася в избу.

Да не думала и не гадала, да откуда ждать беду.

А она не знала горя, век не зналася с тоской.

Посмотрела во след мужу, прошептала:

— Не со мной… о-о-Ой, это не со мно-о-ой…

День за днём, неделя, месяц солнце по небу кружит.

А ей снится: с милым вместе ветру навстречу бежит…

И только милый во походе, гложет всё печаль по дому.

До сих пор не ранен, вроде, и не чает по-другому.

Но, вот грудь его пронзает стрела. Пущена с далёка.

И внутри всё выгорает. И последний вздох глубокий…

О-о-ОЙ, это не со-мно-о-О-О-й…

Тяжело остаться вдовой в осемнадцать зим неполных.

Бородатый воевода отсчитал ей похоронных.

Только деньги не нужны ей, жгут ей руки золотые.

Враз остаться незамужней в её годы молодые.

Она плакала, рыдала, на закат с тоской смотрела.

Почто мужа смерть забрала, а я деток так хотела.

О-о-ОЙ, это не со-мно-О-ой…

Ох, остался тёмный омут, тот, в который с головой.

Знать, душа-то, не потонет. Буду, милый, я с тобой.

О-о-ОЙ, буду я с то-бо-О-ой…

— Красиво, — сказал Кеп, улыбаясь.

Он собрался наколоть дров. Взяв топор и точильный камень, принялся править лезвие, но заслушался. Остановился, поставил ногу на колоду, облокотившись на колено, и, отбросив все мысли, залюбовался женой. Лицо его в этот момент было неземным.

Каким-то шестым чувством Муха знал, что не успевает. Он нёсся со всех ног, перепрыгивая через кусты, кочки и поваленные деревья. Душа его вопила раненым зверем от безысходности, а тело летело выпущенным снарядом! Успеть!!