Чтение онлайн

— Эй, кто вы такой? А ну-ка, выходите!

— Констебль? Инспектор Ратлидж. Я здесь… искал любые улики, которые помогут нам выяснить, кто напал на Макфарланда.

Констебль Брукс вошел в дом и увидел в руках у Ратлиджа сумку с книгами.

— Простите. Последнее время у нас участились мелкие кражи, и я подумал, что наконец поймал воришку.

— Мелкие кражи?

— Тащат всякие мелочи. Кто-то залез к соседям в курятник, с крыльца исчезает молоко, еще одна женщина поставила на подоконник пирог остывать…

Ратлидж перебил его:

— Кражи начались после нападения на Макфарланда?

— Нет, позже. Я подозреваю, что вор — один из здешних парней, которого я уже задерживал за нарушения. Если он будет продолжать в том же духе, еще до конца лета окажется в колонии для малолетних преступников!

— Спасибо, констебль. Извините, что доставил вам хлопоты.

— Есть новости от мисс Уитмен?

— Пока нет.

— Не нравится мне, что она в тюрьме.

— Мне тоже.

— Она не убийца, — продолжал Брукс, подхватывая сумку с книгами и неся ее к машине Ратлиджа. — Что бы ни натворил ее дед. Почему вы не подъехали к самому дому?

— Потому что не хотел привлекать внимание, ведь дом-то пустует.

— Мистеру Макфарланду уже лучше, да? Вижу, вы несете ему очки. Вчера я хотел навестить его, но доктор запретил мне к нему заходить. Если бы ему стало хуже, доктор наверняка сообщил бы мне особо.

Ратлидж мрачно улыбнулся:

— Пока никому ни слова! Мистеру Макфарланду по-прежнему грозит опасность.

— Уж не мой ли воришка попробует еще раз напасть на учителя?

— Вряд ли. В прошлый раз кто-то очень хотел его убить. Первая попытка не удалась, но может быть и вторая.

Брукс кивнул:

— Буду иметь в виду и постараюсь установить наблюдение за его домиком.

Ратлидж уехал, но направился не в Дедхэм, а к церкви. Машину он поставил так, чтобы из дома священника ее не было видно. Идя по кладбищу, он наблюдал за домом мисс Уитмен. Когда село солнце, он перешел дорогу.

Хэмиш напомнил: «Ты не имеешь права производить там обыск».

«А я и не хочу его обыскивать. Тут другое. Не могу отделаться от чувства, будто она что-то прятала перед тем, как ушла. Она ни за что не хотела меня впускать… готова была ехать в тюрьму в чем есть, не взяв ни зубной щетки, ни смены белья. Вот что не дает мне покоя. И теперь мне кажется, что я знаю, в чем дело. Если Стандиша задавила машина Френча, возможно, Френч сбежал и обратился за помощью к Валери Уитмен».

«Не может быть. Они ведь расстались плохо».

«И все же он не мог обратиться к своей невесте, верно? Она живет с родителями в самом центре Дедхэма. А как отнесется к произошедшему его сестрица, Френч понятия не имел. У нее непредсказуемый характер».

«Тогда почему она еще тогда не сказала всем, что он не умер? Это спасло бы ее от тюрьмы».

«Не знаю. Сейчас все проверю».

Ратлидж осторожно открыл калитку, стараясь, чтобы она не скрипнула, и подошел к двери. Уходя, Валери не заперла дом. Ратлидж тронул дверь; она по-прежнему оставалась открытой. Войдя, он плотно закрыл за собой дверь.

Светя себе фонариком, прикрытым рукой, он переходил из комнаты в комнату и чувствовал во всех ее аромат. Лилии? Валери Уитмен как будто только что ушла отсюда. Ее хороший вкус угадывался и в подборе мебели, и даже в безделушках. На стенах висели картины, должно быть купленные ее отцом. Керамические блюда в буфете, красивая фарфоровая пастушка на полке над камином, рядом с ней — бронзовые часы. Все на своих местах; все вещи терпеливо ждут, когда вернется хозяйка.

Луч фонарика выхватил из темноты квадрат белого льна на столе; на миг осветились вышитые анютины глазки. Злоумышленник без труда проник в дом мисс Уитмен и украл ее платочек. Носовой платок — вещь приметная; его роняют в миг тревоги или злости на месте преступления или забывают под сиденьем автомобиля, вытерев пальцы. А всем известно, что анютины глазки — ее любимый узор. Все просто и оттого еще более зловеще.

Подойдя к лестнице, ведущей на второй этаж, Ратлидж остановился. Ему отчего-то не хотелось входить в ее спальню. В доме очень тихо — что тут удивительного? Скорее всего, здесь никого нет. В прошлый раз он неправильно истолковал ее нежелание пускать его в дом; ей не хотелось, чтобы он вторгался в ее личное пространство. Не хотелось пускать в свой мир чужого, тем более представителя Скотленд-Ярда. Сейчас ему захотелось исправить причиненный ущерб, уйдя отсюда как можно быстрее.

И вдруг он услышал, как наверху, прямо у него над головой, скрипнула половица. Значит, здесь все-таки кто-то есть! Затаив дыхание, он ждал и прислушивался. Он все-таки оказался прав!

Послышался другой звук — как будто неизвестный тоже услышал его и постарался затаиться. И чем больше он старался, тем ему было труднее стоять тихо.

Ратлидж крикнул:

— Скотленд-Ярд! Я знаю, что вы там. Спускайтесь!

В ответ тишина… Может быть, там мыши? Учуяли его и побежали прятаться… Он снова подал голос:

— Я пришел вам помочь. Если вы не спуститесь, мне придется подняться.

Он выждал целую минуту, отсчитывая про себя секунды, а потом начал осторожно подниматься по лестнице, готовый ко всему.

Скрипнула оконная рама; кто-то пытался выбраться через окно.

Ратлидж проворно сбежал вниз. Распахнув дверь, он увидел над своей головой чью-то ногу.

Он схватился за нее и дернул; неизвестный, выругавшись, полетел на землю и застыл без движения.

Ратлидж посветил фонариком ему в лицо. Перед ним был совершенно незнакомый человек.

— Воришка констебля Брукса! Ну, пошли. — Он схватил неизвестного за ворот и приготовился вздернуть его на ноги.

— Уберите от меня свои лапы! Если вы полицейский, покажите документы!

Ратлидж полез в карман за удостоверением; неизвестный вскочил, со всей силы пнул Ратлиджа и пустился наутек.

Ратлидж по-прежнему держал фонарик и замахнулся им, собираясь остановить беглеца любым способом. А потом он вспомнил, как ударил фонарем Боба Ролингса перед тем, как тот упал в воду, и невольно ослабил удар.

Тем не менее его противник согнулся пополам, хватая ртом воздух, а потом с трудом выпрямился.

— Слушайте меня внимательно. Я из Скотленд-Ярда. Сейчас вы пойдете со мной в полицейский участок…

Ратлидж осекся и изумленно посмотрел на незнакомца.

Фонарь не мог так ранить его, тем более что он метил выше. Уродливый порез на горле разошелся, и оттуда хлестала кровь.

— Боже мой! — Ратлидж вытащил носовой платок и приложил его к ране. — Держите! — Он накрыл платок ладонью незнакомца, а сам бросился в дом, крича на ходу: — Оставайтесь на месте, иначе вы истечете кровью!

Голос в темноте спросил:

— Ратлидж! Это вы? Что случилось? Я видел вашу машину.

Викарий распахнул калитку и ненадолго ослеп, потому что Ратлидж светил ему в лицо. Он не сразу заметил человека на тропинке и платок, потемневший от крови.