Чтение онлайн

Попасть в «Бертинские Анналы» для тех времен было так же круто, как сегодня — на первую полосу популярной газеты. Видите, как бродяге Рюрику повезло! Почти двенадцать веков с его рождения пронеслось, а о нем не забыли, благодаря монаху, царапавшему по пергаменту в аббатстве Сен-Бертен, от которого до наших дней дошли только эта летопись да каменные развалины.

Один Одноглазый. Считался предком Скьелдунгов

Зато теперь мы с полной уверенностью можем утверждать, откуда у нашего князя Святослава такая страсть к грабежам и это обаятельное «Иду на вы!», произносимое перед очередным походом. От Рюрика! Ведь тот приходился Святославу родным дедушкой. Наверняка маленькому княжичу в детстве столько героической всячины нарассказывали о предке, что он и дня не мог усидеть в Киеве — все рвался в новые земли, где есть чем поживиться благородному человеку! А у дедушки — криминальный талант был от одноглазого Одина. Таким образом, получается, что наши Рюриковичи — прямые потомки скандинавского бога. И гнушаться этим родством не стоит.

ЖИВЫЕ БОГИ. Боги язычников — это чаще всего наделенные харизмой правители седых времен, прародители народов. В дописьменные времена их деяния производили такое впечатление на современников, что после смерти вместе с дымом погребальных костров память о них в прямом смысле возносили на небо, к звездам — на самую верхушку Мирового Древа, где, по поверьям норманнов, располагался Асгард — жилище светлых Асов (богов). А в Мидгарде — Срединном Мире, там, где начинаются уходящие в Землю корни Мирового Древа, жили люди — наши с вами пращуры. И Радуга соединяла Мидгард с Асгардом мостом, по которому боги сходили на Землю, а души честных и смелых поднимались после смерти на Небо. Так они чувствовали — современники Рюрика. И в это верили, отправляясь в дальние морские походы.

ДРАНГ НАХ ОСТ. Предки нынешних датчан, норвежцев и шведов еще говорили в IX веке на одном языке, что, естественно, облегчало им общение. А Земля славян начиналась сразу за рекой Эльбой. По ней проходила западная граница Империи Карла Великого. Треть нынешней Германии (практически всю территорию бывшей ГДР!) заселяли тогда племена полабских славян — лужичане, лютичи и бодричи. Название земли Бранденбург (Бранный бор), имена городов Росток, Любек, Шверин (Зверин), Цоссен («Сосны»), даже Берлин — все это память о прежнем славянском населении Германии!

Помните крылатое выражение «Встреча на Эльбе»? В 1945 году Красная Армия фактически вышла на древнюю славянскую границу, с которой при Карле Великом начался знаменитый «Дранг нах Ост». Именно он — отец Людовика Благочестивого и дед Лотаря, от которого сбежал в Северное море Рюрик, первым попытался подчинить полабских славян. Тогда не вышло. Зато наследнички его в XII в. довели начатое до конца! Ведь лютичи враждовали с бодричами, а те и другие ненавидели лужичей, носивших другое имя — сербы, что говорит о близком родстве этого племени с жителями нынешней Сербии на Балканах.

Западные славяне во времена Рюрика. Треть нынешней Германии была славянской — даже Берлин!

СЛАВЯНСКИЕ РАСПРИ. Полабы вставали «род на род» точно так же, как после первой в нашей истории победы над шведами под Ладогой — словене на кривичей. Поэтому и исчезли со сцены мировой истории, оставшись горсточкой лужицких сербов в современной Германии. И мне думается: что было бы с нашими предками, не пригласи они на княжение Рюрика? Наверное, то же самое, что с лютичами и бодричами. Ведь, как изрек о славянах византийский военный писатель Маврикий в «Стратегиконе» в VII веке: «Они коварны, и НЕ ДЕРЖАТ СЛОВА в отношении договоров. Их легче подчинить страхом, чем дарами. Так как нет среди них единомыслия, то они не собираются вместе. А если и соберутся, то решенное одними тут же нарушают другие, ибо все они ВРАЖДЕБНЫ ДРУГ ДРУГУ, и никто НЕ ХОЧЕТ УСТУПИТЬ другому».

Во времена Рюрика, через столетие после написания этих слов, психология славян ничуть не изменилась. От Эльбы до верховьев Волги славяне разговаривали тогда на ОДНОМ языке. Ни польского, ни русского, ни украинского еще не существовало. Но каждое славянское племя ЛЮТО (недаром же одно из них так и называлось — лютичи!) ненавидело другое. Потому и платили кривичи и словене дань варягам, а поляне, северяне и вятичи — хазарам.

Рюрикова прививка строгого германского духа, тяготеющего к порядку, и впрыск холодной норманнской крови в бурлящую брагой своеволия кровь славянскую спасла нас от судьбы несчастных лютичей. Прав был Гостомысл!

Выдумка летописца. Поляне не могли платить дань хазарам мечами. У полян просто не было мечей. Мечи были у викингов!

Не стоит воображать, что, хапнув около 862 года Ладогу и Новгород, Рюрик оказался монополистом по эксплуатации славяно-финских угодий. Корпорация Рюриковичей на тот момент всего лишь освоила участок Аустрвега (Восточного пути), что начинался в устье Невы. Другой его отросток шел по Западной Двине до Полоцка. Там тоже хозяйничали варяги. Только, как говорится, из конкурирующей фирмы. Эту «контору» поглотит лишь правнук Рюрика — будущий князь Владимир Святой, когда посватается в 978 году к Рогнеде — дочери полоцкого князя Рейнгвальда («Повесть временных лет» называет его Рогволодом), происходившего, как и Рюриковичи, из варягов. Рогнеда, как известно, Владимиру отказала, а он в ответ взял ее силой, а папашу и братьев убил.

Чтобы укрепиться в Полоцке, стать общепризнанным правителем и наплодить детей, нужны годы. Следовательно, примерно в то время или чуть позже, когда Рюриковичи появились в Новгороде, то есть где-то в конце IX — начале X века предки Рангвальда укрепились в Полоцке — столице славянского племени полочан.

За обширными Полесскими болотами, чуть южнее того места, где с запада в Днепр впадает Припять, а с востока — Десна, в земле полян, располагался Киев — маленький, но чрезвычайно перспективный благодаря географическому положению городишко. До прихода викингов поляне платили дань другим рэкетирам — хазарам. Но тут объявились викинги и все исправили самым лучшим образом. Причем не без черного юмора.

СКАЗКА ПРО МЕЧИ. В составе первой русской летописи имеется так называемое «Сказание о хазарской дани». Вот оно: «Нашли их хазары сидящими на горах этих в лесах и сказали: «Платите нам дань». Поляне, посовещавшись, дали от дыма по мечу, и отнесли их хазары к своему князю и к старейшинам, и сказали им: «Вот, новую дань нашли мы». Те же спросили у них: «Откуда?» Они же ответили: «В лесу на горах над рекою Днепром». Опять спросили те: «А что дали?». Они же показали меч. И сказали старцы хазарские: «Недобрая дань эта, княже. Мы добыли ее оружием, острым только с одной стороны — саблями. А у этих оружие обоюдоострое — мечи. Им суждено СОБИРАТЬ ДАНЬ и с нас, и с иных земель». И сбылось все это, ибо не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению».

В этом историческом рэкетирском анекдоте, который Нестор не удержался включить в свою «Повесть» для развлечения читателей, сплелись реалии сразу нескольких эпох. Чуть ниже летописец напишет, что хазары все-таки брали дань с полян! И не мечами, а «по белой выверице» от дыма. То есть по белке. Такую же дань стригли хазары с северян и вятичей. Все эти три славянских племени освободились от хазарской дани только после прихода с севера викингов — русов. До этого момента славяне не употребляли в бою мечей. Их основным оружием были копья, дротики и стрелы. Защитного вооружения, кроме щитов, поляне, северяне и вятичи тоже не использовали. «Бронь» (доспех), «шлем» и «меч» — германские заимствования в славянском языке. Эти слова пришли вместе с варягами. Мечи хазарам (причем с угрозой и издевкой!) могли показать только викинги. Они сами покупали это оружие в портовых городах Балтики, куда их привозили из мастерских, расположенных на Рейне. Подавляющее большинство мечей IX–XI веков, найденных на Руси, именно германского или скандинавского происхождения. Их лезвия украшены клеймами рейнских мастеров или руническими надписями. Длинный меч, которым можно разрубить кольчугу, требовал чрезвычайно сложной технологии изготовления. Кузнецы полян еще не владели ею в IX столетии, когда хазары явились за данью.

Варяжская русь (те самые «руотси») не только изгнали из Киева хазар, но и охотно брали славянских юношей в свои отряды. У варягов не было к славянам религиозных предубеждений — и те, и другие были язычниками. Хазары же в правление кагана по имени Булан (середина VIII в.) приняли иудаизм — религию «избранного народа», отгородившую их непроницаемой стеной от соседей.

Через два-три поколения после появления в Киеве, скандинавские викинги слились с местным населением, переженившись на славянских девушках. Победа варяжских русов над хазарами стала восприниматься потомками полян, как «своя». Произошло так называемое вытеснение — исчезновение из рассказа одного из элементов. Причем самого важного — викингов! Тем более, что рассказчики были уже потомками этой победившей хазар руси и славянских полян, слившихся в один новый народ с названием от скандинавского предка и языком от славянского. Нестор записал народное предание о дани мечами в конце XI столетия. Но он помнил, что поляне стали называться «русью» только после прихода варягов, что и отразил в однозначной формулировке: «поляне, которые ныне зовутся русью». Так-то!