Чтение онлайн

– Сколько сейчас времени? – тихо спросил он, глядя на нас. Я посмотрел на висящие в холле больницы часы.

– Восемь часов двадцать минут, – ответил я.

– А во сколько вы должны быть здесь?

– В восемь, – предположил я, потому что точного времени я все-таки не знал. Все это ависит от больницы и ее устава, да и от самих врачей в целом.

Японец лишь хмыкнул, а затем, махнув рукой, направился, как я понял, к себе в кабинет.

– Следуйте за мною, два недоразумения, – бесцветным голос сказал он, и я услышал, как облегченно выдохнул мой «приятель». Но не тут-то было. За этим последовало: – Сегодня останетесь на два часа и будете отрабатывать.

– Профессор Тайга… – застонал от разочарования мой спутник, но, словив холодный взгляд суженных глаз профессора, быстро заткнулся и поплелся следом.

Интересное местечко – эта больница Айдзава.

***

Мы с моим, видимо, на долгое время "приятелем" последовали за профессором Тайгой через длинные коридоры больницы. Краем глаза я оценивал состояние больницы, ее пациентов и медицинский персонал. В общем, все было достаточно неплохо: чисто, светло и пахнет йодом.

Мой новый знакомый был весь на нервах, напряжение так и читалось в его походке.

Мы подошли к двери с табличкой «Главный врач». Профессор Тайга открыл дверь своего кабинета и жестом пригласил нас внутрь. Я сразу отметил то, что кабинет был небольшим, но аккуратным. Полки были заполнены медицинскими книгами, стены все завешаны разными дипломами и наградами, а на столе лежали аккуратно сложенные документы. Тайга сел за стол и, глядя на нас, сложил руки на груди.

Мы мялись у двери, не зная, пройти ли в кабинет дальше или стоять там, где и стоим. Однако наше смущение профессора не смутило, поэтому он начал говорить, пристально смотря на нас.

– Значит так. Добро пожаловать в больницу Айдзава, Херовато-кун. Это место, где твои детские мечты стать врачом встретятся с реальностью переработок и бесконечных обязанностей. Надеюсь, ты хорошо выспался, потому что больше такого роскоши у тебя не будет.

Я кивнул, понимая, что в этих словах есть истина, но не мог сдержать улыбку. Эх, когда я был студентом, я думал, что вот стану интерном, и смогу расслабиться. Став интерном, я понял, что отдых мне может только снится. А став ординатором, у меня даже времени на сон не было. Казалось, что получив должность профессора, жизнь малиной начнет казаться. Как же я ошибался...

Видимо, я ненадолго погрузился в воспоминания и вернулся в реальность только тогда, когда понял, что профессор Тайга что-то подозрительно притих. Встретившись с ним взглядом, я наткнулся на странный блеск в его глазах.

– Херовато-кун, я тебе случайно не мешаю витать в облаках?

На секунду я завис, а потом понял, что Херовато-кун – это я.

– Нет, – лаконично ответил я, и только по нахмуренным бровям старого японца понял, что звучало довольно двусмысленно. – Простите, – быстро добавил я.

Профессор Тайга недовольно кашлянул, но все же продолжил:

– Дисциплина и ответственность здесь на первом месте. Понятия не имею, как ты, оболтус, вообще смог закончить обучение, но раз уж теперь ты здесь – будь добр следовать здешним правилам. Твой друг, – он взглянул на мнущегося возле меня парнишу, и тот сразу замер, – уже работает здесь некоторое время, но все никак не выучит основы. Боюсь, такими темпами мы, к счастью, лишимся одного нерадивого ординатора, – профессор Тайга сверкнул глазами, глядя на моего "приятеля". – Мы лечим людей, а не манекены. Хотя репутация у ординатора Танаки в этом деле есть: он, по слухам, очень уж увлеченно проводит "искусственную вентиляцию легких" резиновым куклам, – с усмешкой проговорил он, и я с интересом посмотрела на своего спутника, которого, по всей видимости, зовут Танака. Тот мгновенно покраснел, как рак, и уставился на свои ботинки. Интересно, что же там за история такая... Профессор же продолжил говорить. – Любая ошибка может стоить кому-то жизни... и паре часов твоего драгоценного свободного времени, которые я с удовольствием отберу.

Танака внезапно икнул и тут же сжался под взглядом доктора Тайги.

– Да, и не забудь, что у меня есть глаза по всюду. Будешь халтурить – узнаю. Не знаю, какой черт дернул тебя выбрать кардиохирургию, надеюсь, его хватит сердечный приступ. Но раз уж ты все-таки чудом таким сюда попал, то постарайся продержаться здесь хотя бы неделю. Ну а если ошибешься, то будешь писать объяснительные столько раз, сколько мне нужно для разжигания камина на зиму, – усмехнулся он, – ну, а теперь вперед, спасать этот мир, хотя, в твоем случае, попробуй его хотя бы не угробить к чертям.

Профессор Тайга закончил говорить и взялся за документы, но никто из нас все не решался выходить.

– Мне вас на прощанье поцеловать, что-ли? – ехидно проговорил он, не отрываясь от бумаг.

– Н-н-неет, профессор Тайга! – вскрикнул Танака и, схватив меня за рукав, выволок из кабинета, быстро закрыв дверь.

Мы снова оказались в коридоре больницы, и Танака, все еще держа меня за рукав, куда-то поволок. Я последовал за ним, не задавая вопросов, хотя один все-таки так и вертелся у меня в голове: что же там за история с куклами и искусственным дыханием?

Через несколько мгновений мы оказались в маленьком помещении, которое, видимо, было ординаторской. Я быстро осмотрелся: несколько кроватей и тумбочек, шкаф, в центре – четыре соединенных стола, и, в общем-то, все. Размер у этой комнатушке был небольшой, так что места было совсем немного, и то – почти все свободное пространство было завалено какими-то коробками, одеждой, упаковками от еды и другим хламом. Я скривился: у себя в отделении я такого бардака не терпел.

– Ну-с, добро пожаловать в нашу скромную обитель, – проговорил Танака и плюхнулся на одну из кроватей. – С этого дня ты, как я и сказал, ты стал полноценным членом общества, однако есть одна загвоздка, в этом обществе ты – никто, – он грустно хмыкнул. – Если вкратце, то мы изгои в лице как профессора Тайги, так и остальных докторов, да даже пациентов.

Как критично то все. Прям трудовой лагерь какой-то. И ведь придется, видимо, существовать в этом культурном вакууме, пока мне не удастся проснуться и вернуться в уже свой, другой вакуум, только уже Я там буду профессором Тайгой для таких ординаторов, как Танака.

Танака в это время поднялся и открыл шкаф, достал два халата и один бросил мне.

– Держи свою тюремную рубаху.

Я хмыкнул, уставившись на белый халат в своих руках. Однако медлить не стал, и вот уже я смотрю в маленькое зеркало на себя. Вот вроде я, а вроде и не я.

Вдруг дверь в ординаторскую отворилась, и оттуда показалась голова очередного японца:

– Долго вы там еще? Работать кто будет!

Танака застонал и поплелся к выходу, ну а я за неимением альтернатив последовал за ними.

И вот я и не заметил, как прошла неделя. Неделя унылой, однообразной рутины, которая, кажется, потихоньку сводила меня с ума. Измерение температуры, заполнение бумажек, ночные дежурства, на которых единственным развлечением было наблюдение за тем, как Танака пытается незаметно уснуть в подсобке. Меня будто бы вернули в мою молодость, вот только тогда все это ощущалось более «романтично». Сейчас же, после стольких лет учебы и работы профессором, я чувствовал себя инженером, которого после запуска космического корабля отправили перебирать картошку.