Чтение онлайн

Эта машина для меня?..

Судя по всему, да. Я подхожу ближе и… Щербинский подает мне руку.

Обычный жест вежливости от мужчины. Необычный от хозяина жизни по отношению к своей сотруднице.

Его рука сухая и сильная. Мне могло показаться, но… Он мимолетно сжал мои пальцы, пока я входила.

Сажусь в мягкое кожаное кресло, пахнущее кожей. Артур на мгновение заглядывает.

— Остаемся на связи, — бросает он.

К нему тут же подходят двое мужчин в костюмах. Что — то быстро говорят на ходу.

Артур коротко машет мне рукой и стремительно отходит ко второй машине.

Дверь за мной закрывается. Глухим щелчком отсекает шум города. Я остаюсь в тишине, один на один с затылком водителя.

— Эмм… Добрый день. Вы, наверное, не знаете, куда меня везти?

— Знаю, Анна Сергеевна, — коротко отвечает водитель, даже не оборачиваясь. Машина плавно трогается с места.

Я откидываюсь на спинку. В какую реальность я попала?

Но не успеваю обдумать эту мысль, как моя старая, болезненная реальность напоминает о себе. Телефон в сумочке вибрирует.

Сообщение от адвоката: «Анна, плохие новости. Виктор подал апелляцию. Он снова затягивает процесс по разделу имущества».

Уже собираюсь набрать номер адвоката, но экран перекрывает входящий вызов. «Виктор».

— Да, — отвечаю я, стараясь звучать твердо.

— Аня, ты не была на суде, — его голос, как всегда, сочится притворным спокойствием. Но за ним желание раздавить.

— Я была занята.

— Чем же интересно? — он издает короткий смешок. — Ты ведь больше нигде не работаешь.

— Что тебе нужно? — закрываю глаза, пытаясь отгородиться от его тона.

— Мне нужно, чтобы ты наконец взялась за ум. Ты же понимаешь, что пропадешь одна. Ты мне нужна. А я нужен тебе.

— Нет. Я не вернусь. Мне ничего от тебя не нужно.

— Однако, ты хочешь отсудить у меня квартиру.

Я невольно ахаю.

— Отсудить квартиру? Ничего, что я вложила в нее все свое наследство? Я помогала платить ипотеку… Вкладывала каждую копейку!

— Наверное, ты забыла, — его голос становится ледяным. — Ты ничего не платила. Ты сидела на моей шее, занимаясь своими больными. Ты никто без меня. Возвращайся домой.

Перед глазами вспыхивают воспоминания… Наш старый двор в области. Уютная, хоть и тесноватая двушка.

Мама ушла от болезни слишком рано. Мне было чуть за двадцать. Папа не смог дышать без нее — сердце не выдержало тоски.

Я и сестра продали квартиру, разделив деньги поровну. У неё уже была своя жизнь, дети… А я принесла деньги Виктору, веря, что мы строим наше общее гнездо.

Это были не просто деньги — это была память о родителях. Мой тыл, моя опора.

А теперь он пытается стереть это. Внушить мне, что ничего не было.

Смотрю в зеркало заднего вида и ловлю на себе внимательный взгляд водителя. Он все слышит. Мне становится стыдно.

— Все, я больше не могу говорить, — прерывисто шепчу и сбрасываю вызов.

Прижимаю ладонь к пылающему лбу.

Мне просто нужны мои деньги. Не чужое, а свое. Чтобы купить хотя бы крошечное жилье. Обрести почву под ногами.

Машина останавливается на светофоре, телефон вновь оживает вызовом.

Артур…

Делаю глубокий вдох. Стараюсь придать голосу хотя бы видимость спокойствия и нажимаю принять.

— Да, Артур… Что — то случилось?

— Для начала — проверка связи, — его голос звучит мягко, с едва заметной усмешкой. — Хотел убедиться, что вы не пожалели о договоре и не заблокировали меня.

Невольно улыбаюсь.

— Не пожалела и не заблокировала… Конечно же, нет.

— Это похвально. Но у меня возникла проблема, Анна, — он делает паузу, и я вся превращаюсь в слух. — Мой старый приятель расстроен. Сегодня в его ресторане гостья совершила преступление — почти не прикоснулась к фирменному блюду. А я был главным свидетелем сего криминального факта.

Боже… Я действительно почти ничего не съела. Артур заметил?

— Мне жаль, просто.… я не была голодна.

— Ложь. Вы нервничали и были растеряны, — отрезает Артур, но в его тоне нет злости, скорее — сухая констатация. — Посмотрите на сиденье рядом с собой. Справа.

Поворачиваю голову. Там, на дорогой коже, стоит бумажный пакет с логотипом ресторана.

Я была настолько напряжена, а потом раздавлена звонком Виктора, что просто не заметила его.

— Что это? — протягиваю руку к пакету.

— Там пирог с уткой и брусникой. Можете не благодарить, это чистый прагматизм. Мне нужен врач со светлой головой и твердыми руками, а не тень, падающая в обморок.

Я открываю пакет. Оттуда вырывается умопомрачительный аромат теплого теста, пряных трав, мяса. Мой желудок, который я игнорировала весь день, сжимается.

— Артур, это… лишнее.

— Бросьте, док. Скромность не украшает, наши бабушки врали, — он усмехается. — Считайте это моим первым поручением — съесть всё до крошки.

Тихо смеюсь — впервые за день. Напряжение в плечах отпускает.

— Я поняла. Постараюсь.

— Вот и договорились. До связи, Анна. И… не забивайте голову всяким мусором. У вас теперь есть дела поважнее.

Он отключается. Я медленно убираю телефон в сумку и притягиваю пакет к себе. Он ещё теплый.

Достаю коробку, открываю. Золотистая корочка пирога аппетитно блестит.

В этот момент я снова ловлю взгляд водителя в зеркале заднего вида. Он отводит глаза, но я замечаю на его лице одобрительную улыбку.

Отламываю кусочек ещё горячего пирога. Вкусно так, что почти наворачиваются слезы.

И дело даже не в еде.

А в том, что в мире, где когда — то самый близкий мне мужчина пытается стереть меня в порошок, нашелся человек, который заметил мою нетронутую тарелку…

Дорога до моего района занимает почти час — я снимаю жилье на самой окраине. В так называемом «человейнике», где город уже плавно переходит в луга и перелески.

Когда машина наконец останавливается у моего подъезда, я прощаюсь с водителем.