Чтение онлайн

— Добрый день, — приветствую ее, радуясь про себя, что не дала волю слезам после отъезда Артура. Сейчас было бы неловко.

— Здравствуй, Аня, — говорит Камила с легким акцентом.

— Чай, кофе или, может, что — то прохладительное? — проявляю гостеприимство.

— Нет, это лишнее. Давай сразу к делу.

Она удивляет меня уже второй раз.

— К делу? Вы что — то обсуждали с Артуром? Его, к сожалению, сейчас нет.

— Я в курсе, — признается Камила.

В принципе, Артур не делал тайны из поездки в Красноярск. Он специально афишировал ее перед знакомыми, так что Камиле вполне мог сказать Павел.

Тогда я вообще не понимаю.

— О каких делах ты говоришь?

— Пожалуйста, прости меня, Анечка...

Вот это мне уже не нравится. Эта форма имени, которой меня зовет только Артур.

— Может быть, ты всё — таки объяснишь? — гостья начинает меня раздражать. — Что привело тебя сюда?

— Охране я сказала, что просто не могла выбрать день, чтобы приехать в гости, и вот наконец решилась. Хотелось сделать сюрприз... Да, глупо, но они вроде бы поверили. На самом деле все не так.

Боже, какие у нас с ней могут быть секреты? Я в большем шоке.

— Аня, ты просто обязана увидеть вот это.

Она протягивает мне свой большой смартфон. Пафосная марка, последняя модель, но она явно не хочет похвастаться — она что — то демонстрирует на экране.

Беру в руки, присматриваюсь. Что это? Господи…

На фотографии — Щербинский и Камила. Они в каком — то тесном помещении, но не только поэтому стоят вплотную друг к другу. Изображение так и дышит страстью.

Камила в объятиях Артура… Его руки на ее заднице, а ее пальцы впиваются в его сильные плечи.

Они целуются так, будто хотят съесть друг друга. Я морщусь.

— Что это?

— Именно то, что ты видишь, Ань. Сначала я повелась, поддалась... Сама понимаешь, какой он мужчина. Но потом мне стало противно! Я поняла, что ты должна знать…

— Что это значит? — вскидываю на нее взгляд.

— У нас был секс в туалете того самого ресторана…

— Что?!

— Узнаешь интерьер?

Я смотрю на фотографию и правда узнаю санузел ресторана, где мы были на дне рождения. Меня тогда привлекло лавандовое оформление этих комнат: и оттенки стен, и искусственные цветы на небольшом окошке.

Это выглядело мило…

— Полистай фотографии, — говорит Камила.

Я, как под гипнозом, слушаюсь.

Вот уже с неё стянут лиф платья, и Щербинский сжимает ладонями пышную грудь. Потом ее задница на раковине…

Следующая пара фотографий со страстным сексом и голыми ягодицами Щербинского.

Я смотрю и чувствую полную нереальность происходящего.

— Он вломился ко мне в туалет, — начинает рассказывать Камила, хотя я ее не просила, — я как раз вымыла руки и снимала видео для своего маленького блога в соц сетях. Камера осталась включенной… Артур сказал, что я его сегодня завела. Я тоже... растаяла в моменте. Такого секса у меня ещё ни с кем не было! Он велел мне сразу уехать, чтобы никто ничего не заметил. Обещал навестить на следующий день. Ну и, как сама понимаешь, пропал. Я ждала все эти дни, плакала… Вспоминала его и поняла — он просто мной воспользовался! Как и тобой.

— Что?..

— Ты не должна терпеть, Аня! — Камила говорит с жаром. — Я все понимаю, этот мужчина красив, богат, за ним охотятся многие… Далеко не факт, что ты найдешь такого же. Но подумай о себе! Я знаю, о чем говорю… Моя мама была в таком браке — она очень любила отца, но терпела его измены. Это закончилось плачевно. Мама рано умерла…

Я моргаю и медленно протягиваю ей телефон. Девушка растерянно принимает его — она, видимо, думала, что я ещё долго буду сидеть и пялиться на эти фотографии.

Мне кажется, что я наблюдаю за всей этой ситуацией со стороны.

В то же время в голове нарисовались кое — какие выводы.

Возможно, по мнению многих, а может быть, и на самом деле, я не тяну на подходящую женщину для Артура. На ту, которая станет единственной в его жизни.

Но для меня дико было бы узнать, что сам Щербинский так опустился. Трахаться в туалете тайком?..

Мы не женаты, и он ничем мне не обязан. Артур мог делать все что угодно. Совершенно не таясь.

Плюс ко всему, может быть, я дура, но сейчас для меня это кажется каким — то второстепенным… Самое главное — чтобы он вернулся живым.

Эта мысль обжигает все внутри. Я в шоке, но, видимо, именно так и выглядит любовь.

К тому же.… Ну нет, всё — таки я в это не верю.

— В наше время можно создать любое фото с любыми людьми, — я поднимаю глаза на итальянку. — Достаточно просто загрузить их фотографии в нейросеть.

Камила расширяет свои черные глаза:

— Я не могу поверить, Аня! Ты его оправдываешь?! У тебя есть капля самоуважения?

— Не надо хамить, — я хмурюсь.

— Это я ещё хамлю?! — восклицает Камила. — Аня, приди в себя! Давай что — то делать с этим. Ты можешь ему отомстить!

— В смысле? — мои брови сходятся к переносице.

— Ты же знаешь, он незаконно удерживает человека. Того, кто лежит сейчас в коме. Он якобы нападал на него, но ведь не факт. Возможно, это просто заложник или враг по бизнесу. Ты вообще в курсе, что Артур — сын бандита и у него самого нечистое прошлое?

— Тебе какое дело до всего этого? — смотрю на итальянку в упор.

— Помоги мне найти эту клинику, а я помогу тебе сохранить достоинство.

Даже мой уставший мозг складывает два и два.

— Вот для чего ты пришла… Зачем тебе это надо?

— Я не могу сейчас сказать, просто поверь мне и помоги.

— То есть я должна верить тебе, а не своему мужчине?

— Он не твой мужчина, Аня, и никогда не будет полностью твоим. Он наиграется и выбросит тебя, как остальные поломанные игрушки. Вообще задумывалась, сколько у него было женщин за его жизнь?

— Это не твое дело. Все, уходи.

— Нет, поехали со мной. Ты же знаешь адрес.

— С чего ты вообще это взяла? — ахаю. — Ведь, по твоему мнению, я никто в жизни Артура. Думаешь, он бы доверил мне такую информацию?

По факту я действительно не знаю, где Артур держит того человека. Несмотря на то, что я врач, он ни разу не обсуждал со мной его состояние и не показывал мне его. И я не спрашивала.

Он оберегал меня или на самом деле не доверял? Не знаю.

Мне хочется верить в то, что подсказывает мое сердце. Что Щербинский любит меня, никогда не изменит, и что я для него многое значу.

— Аня, идем, — давит Камила.

— Нет, уходи одна.