Чтение онлайн

После краткого перемирия битва за руль возобновилась. Шизофренирующий грузовик промчался по краешку строящегося у дороги дома и легко смахнул хлипкие леса. На ветровом стекле появился возмущенно-удивленный араб, который заклеймил хулиганов словом «шайтан» и тут же исчез. Следующим исчез водитель. Индиана наконец поразил его внушительным ударом в ухо и выпихнул немца вон.

Теперь можно было распоряжаться машиной по своему усмотрению. Первым делом «даймлер-бенц» толкнул бортом джип, который как раз пошел на обгон, пытаясь достать врага рейха пулеметной очередью. Джип слетел с дороги, и с тех пор его никто не видел, поскольку он упал в глубокое ущелье, по-местному прозываемое «вади».

Подошла очередь второго мотоциклиста, который собирался, поравнявшись с грузовиком, выстрелить в стекло. Этот человек, получив от борта внушительный тычок, покинул мотоциклетное седло, сделал сальто через придорожные пальмы и скрылся за горизонтом.

Список опасностей на этом не был исчерпан. Оставшиеся в кузове эсэсовцы выступили в поход на водительскую кабину. Они лезли вдоль обоих бортов. Индиана прижался к левому краю дороги, где густо росли финиковые пальмы. Листья поработали как мечи, срубая с машины смельчаков. Левый борт был очищен. А вот человек, пробиравшийся с другой стороны, благополучно достиг кабины и пальнул из «парабеллума»… За мгновение до выстрела угонщик краем зрения уловил движение за правым стеклом и успел тормознуть.

Пуля угодила в шляпу. Правда, не в жизненно важную ее часть, а в тулью. И сбросила ни в чем не повинный головной убор на грязное дно кабины.

— Шляпу-то за что? — доктор Джонс разъярился и ударом ноги вышиб подлого немца вместе с дверцей.

К сожалению, угонщик не располагал перископом. И это его подвело. Один из эсэсовцев, сильный, смелый и ловкий дядька, сумел пробраться по крыше и внезапно запрыгнул в кабину ногами вперед. Индиана получил под ребра, затем в челюсть. Защищаться было не с руки, потому что извилистая дорога между скал требовала внимания, а руль — управления.

Избиение закончилось тем, что угонщика схватили за шиворот и швырнули головой в лобовое стекло. Череп бы треснул, как орех фундук, если бы лобовое стекло не было уже покрыто сеткой трещин. Полная знаний голова профессора пробила стеклянную преграду, а сам он вылетел на капот — немец придал ему хорошее ускорение. Чтобы не упасть под колеса, пришлось схватиться за фирменный трилистник «даймлер-бенца». Жаль только, немецкое украшение не захотело держать большевистко-масонского демона и тут же погнулось, собираясь вот-вот оторваться. Решетка радиатора тоже не разрешила цепляться за себя, тонкие ее прутья рвались под руками. «Почему немцы разучились работать качественно?» — сетовал падающий человек, а ноги его уже бороздили дорогу. К тому же эсэсовец, занявший место водителя, поддал газу, чтобы раздавить профессора о бампер пылящего впереди автомобиля с начальством.

Выход из этой ситуации имелся, но лишь на тот свет. Однако Индиане пришел на ум еще один вариант.

Волочась телом по земле, руками хватаясь за неподвижные детали под днищем, он начал перемещаться от переднего бампера к заднему. Задница прыгала на отвратительной египетской дороге, спинные позвонки плясали канкан. Кожаная куртка и кожаная вставка на штанах пока еще спасали собственную кожу профессора от сдирания, но щебенка, усеивающая дорогу, мигом исколошматила его. Тело жалобно просило: «Отпусти ты, мистер Джонс, этот грузовик, не будь дураком…»

Он все-таки добрался до заднего бампера. Уцепился за него вначале руками, потом кнутовищем. Многострадальное тело было вынесено из-под автомобиля, напряжение подошло к пределу прочности организма, а упрямство — к границе с безразличием… Немыслимый ковбойский курбет позволил археологу сначала встать на колени, а потом, в одно мгновение вскочив на ноги, махануть на задний борт машины.

В кузове помимо ящика с Ковчегом находился эсэсовец. Участь этого человека была печальна…

Продолжая движение, запорошенный дорожной пылью ковбой вскарабкался на крышу. Пробежался на полусогнутых, повторяя маневр своего недруга. Грубо ввалился в кабину, припечатав немца тяжелыми башмаками. Развивая успех, схватил его за шиворот и ударил лбом о переднюю панель. Оставалось только завершить процедуру возмездия и выбросить здоровяка через разбитое ветровое стекло.

Недавний соперник не удержался на капоте.

— Я вернусь, — успел пообещать он, прежде чем его утащило под брюхо грузовика.

А спустя секунду машина неприятно подпрыгнула…

Вытолкнутый в кусты автомобиль с эсэсовским начальством поставил точку в затянувшейся дорожной битве. Одно омрачило радость победы — то, что для Урбаха и компании не оказалось вблизи какой-нибудь пропасти. Кабриолет уткнулся в пальму и замер, пустив дым из мотора.

Доведенный до нервного срыва немецкий археолог заколотил лбом о переднее сиденье.

— Все пропало! История мне этого не простит! Что скажет Германия?

— Германия нас восславит, — произнес хладнокровный пруссак Мюллер. — Джонсу надо еще вывезти Ковчег из Египта. Судя по убогому оснащению, финансами он не блещет, поэтому попробует погрузиться на пароход. Вот в море мы и перехватим еврейскую реликвию.

— Что вы такое говорите, штандартенфюрер? — завопил Урбах от избытка истерических чувств. — Думайте хоть иногда! Из Александрии каждый день в разных направлениях уходят десятки судов!

Штурмбанфюрер Хорхер, поблескивая стеклами очков как ледышками, успокоил эту бурю в стакане:

— У нас свои люди и в портовой администрации, и в таможне, и в стивидорной компании. [47] Ни один груз не проходит мимо нас незамеченным, партайгеноссе Урбах.

Доктор Джонс вытащил из-под ног шляпу — истоптанную, истерзанную, — и бережно положил на соседнее сиденье, как раненого товарища.

Через семь с половиной часов грузовик с Ковчегом в кузове въехал в город-порт Александрия.

— Все, Ковчег на борту «Броненосца». Если точнее, в твиндеке второго трюма, — торжественно подытожил Салех, стоя на причале возле ржавого и обшарпанного, но довольно крупнотоннажного судна со столь странным именем. — Загружайся и ты, Инди. Надеюсь, от тебя что-то осталось после сухопутной части путешествия.

— Все будет исполнено в точности, мистер Джонс, — торжественно поклялся верный Клопик, который тоже оставался на причале.

— Ты стоишь десяти кадровых разведчиков, малыш. — Археолог потрепал мистера Лопсанга по жестким вихрам. — Только тебе я могу доверить препровождение моего дурноватого папаши из Искендерона в Чикаго. Ведь сержант Питерс — это много мышц и куча эрудиции. Больше ничего за душой у него нет.

— Понял, доктор Джонс, сержанту Питерсу я ничего сложного поручать не буду.

— Мистер Катанга, это мистер Джонс и мисс Кэмден, — остановил Салех торопившегося куда-то человека в свитере и фуражке, по виду явно капитана. — Мои лучшие друзья. Надеюсь, их не обидят на вашем судне?