Доктор, хочу от вас дочь!
Шрифт:
Черти драные, вот тебя понесло, Вербицкая!
Тем временем приходит нововое сообщение.
«Как тебя зовут?»
— Ты что, с женихом переписываешься? — мамино лицо так неожиданно появляется рядом, что я подпрыгиваю на стуле. — Рассказывай, мне же интересно!
— Это не жених, — я откладываю телефон экраном вниз. — Это… по работе.
— По работе? — ма выгибает бровь. — Это ты так на рабочую переписку отвлеклась, что не слушаешь меня? Я уже десять минут рассказываю, как все мои последние засолки скупили! А ты и бровью не повела. Давай, признавайся, с кем общаешься? Жалко маме рассказать?
— Только если ты расскажешь про голубя, — хмыкаю я, сложив руки на груди.
— Эээ… Ещё чай? — улыбается она, передергивает плечами и тут же вскакивает со стула, чтобы подлить нам чая.
Так я и думала!
Ей, значит, можно не признаваться, а я должна?
Пока мама крутится с чайником, продолжая рассказывать про аншлаг при продаже её солений, я снова беру телефон, чтобы ответить на сообщения от #хочудочьочень.
«А зачем тебе моё имя?»
«Чтобы знать, как к тебе обращаться».
«Для выяснения имён слишком рано».
«Думаешь?) Тогда можно использовать кодовые имена)))»
Дожила. Тридцать лет. Общаюсь в приложении, где люди договариваются сделать ребёнка, ещё и под кодовыми именами.
«Как тебе Ромео и Джульетта?» — снова спрашивает собеседник.
Меня прошивает ударом тока.
Совпадение?
Я обожала Шекспира, когда училась. В старшей школе играла Джульетту в пьесе. Этот период как раз пришёлся на то время, когда мы с ма жили у Бурдаевых.
Все дороги ведут к этому мужику!
«Почему именно Ромео и Джульетта?»
«А почему нет?»
«Ты не ответил».
«Это случайно пришло мне в голову) А что, есть что-то связанное с Шекспиром в твоей жизни?»
«Нет… Это… просто вопрос. В какой отрасли медицины ты работаешь?»
Ответ долго не приходит.
Я стараюсь заглушить звоночки паранойи в голове, но ведь Бурдаев утром держал мой телефон, что если это он?
С другой стороны, зачем ему этот сайт? Надо мной решил подшутить?
«Психиатрия. А ты?»
Ответ разбивает вдребезги мои маниакальные фантазии.
К собственному огорчению, я чувствую, что расстроилась.
Блеск. То есть, я всё-таки ждала, что он скажет «хирургия».
— Алё, дочь? Ты снова меня не слушаешь! — ма ставит передо мной несколько банок с огурцами и помидорами. — Надо, говорю, тебе или нет?
Быстро написав собеседнику, что работаю в хирургии, я переключаюсь на маму. После ответа про психиатрию я теряю к мужчине интерес, что только подтверждает степень моей неадекватности.
М-да, Вербицкая, держись подальше от Бурдаева… Иначе тебя снова закоротит как в шестнадцать…
Глава 8
Ночная смена
Сашка
— И она проснулась от странного звука. Словно кто-то играл в теннисный мяч в коридоре. Сначала она не поняла, поэтому решила посмотреть. Вышла в коридор — датчики движения не сработали. Коридор остался тёмным, как был. Она посмотрела вдаль, откуда исходил звук, — Мила крепче сжимает стакан и чуть наклоняется вперёд. — И увидела, что в конце коридора есть некое движение. «Оль, это ты?» — крикнула она, позвав коллегу. Никто не отозвался. Звук прекратился на несколько мгновений, а потом повторился снова и снова. Она решила проверить. Прошла по коридору, вглядываясь в темноту. С каждым её шагом звук становился всё ближе и ближе… И вот она уже подошла к повороту в другое крыло коридора, и тут бам! — Мила с грохотом шарахает бокалом по столу, а я давлюсь кофе, которое набрала в рот и чуть не выплевываю ей в лицо.
— Ты че обалдела? Я чуть не обоссалась! — ору на Милку, а она ржёт, глядя на моё побледневшее лицо.
Светка и Дана тоже трясутся от страха. Хотя, тут, скорее, сработал эффект неожиданности.
— Ой, простите, я не могу! Видели бы вы себя!
— По-твоему, это смешно? Время полночь! Нам ещё до утра дежурить!
— Кстати, всё это тоже произошло в полночь. В клинике АвМед. Богом клянусь, что это правда!
— Ты не веришь в бога, — хмыкает Дана.
— И что? Это не мешает мне клясться, — ржёт Милка и поднимается с дивана. — Ладно. Пойду карты заберу с рентгена. Дежурный врач ждёт меня уже полчаса и наверняка будет жаловаться, если я не являюсь с минуты на минуту. Не знаю, как вы, а я своей работой дорожу. Кто со мной?
— Я пойду, — вскакивает Светка. — Ноги разомну. Что-то сегодня я одними бумажками занималась. Уже глаза болят, словно песка в них насыпали.
— А я тут поваляюсь, — Данка включает на телефоне какой-то турецкий сериал, которые она постоянно смотрит, и вытягивается на диване.
— Саш, ты с нами? — спрашивает Мила.
— Не, я в туалет хочу.
— Будь осторожна с тёмными коридорам! — ржёт девушка, после чего они вместе со Светой выходят из сестринской.
Я выхожу следом, только направляюсь в другую сторону.
Вот надо было ей эту дебильную историю рассказать? Я сегодня и так без настроения на работу ехала.
И ладно бы причина была существенная! А моя заключается лишь в том, что #хочудочьочень не хирург. И значит, не Бурдаев… Такая негативная эмоциональная реакция на данный факт явно указывает на степень моей шизанутости.
Не могла же я, в самом деле, хотеть, чтобы это оказался он?!
Дойдя до конца коридора, я сворачиваю к небольшому пяточку, где расположены туалеты для персонала.
Буквально в паре метрах от двери, лампы на потолке начинают мигать. Я останавливаюсь и подозрительно смотрю вверх.
Ну уж нет. Не смейте мигать, сраные лампы! Вы меня не напугаете!
На какой-то миг свет восстанавливается, и я возобновляю шаг, кивнув своей собственной смелости и разумности.
Я давно не маленькая. Это когда-то много лет назад я боялась темноты и спала при свете, а сейчас я взрослая, и знаю, что никаких монстров не существует.
Вспоминаю, как в шестнадцать Бурдаев, вынюхав, что я боюсь темноты, напугал меня до смерти, отключив автоматы в доме. У меня тогда чуть сердечный приступ не случился!
Сейчас бы ему так не удалось меня напугать. И проклятым лампам тоже не удастся.
Но вселенная, видимо, решает поиздеваться, так как свет опять начинает моргать. Я ускоряю шаг и быстро забегаю в туалет.
Здесь свет не моргает.
Бросив на себя мимолетный взгляд в зеркало, иду к кабинке.
Я сотни раз дежурила в ночную смену. Страшная история и дурацкие воспоминания из прошлого об Игоре не превратят меня в невротичку!
В кабинке снимаю бельё и сажусь на унитаз.
Грохот где-то вдалеке заставляет меня вздрогнуть.