Чтение онлайн

— Позвольте угадать… — говорю я, поворачиваясь, и Макс снова направляет меня под горячие струи душа. — Буду неделю оставаться после уроков?

— Минимум. Проблема с вашим поведением обретает постоянный характер, поэтому я возьму ее под личный контроль.

Глава 50

МАКС

— Уму не постижимо, я впервые лечу первым классом и не могу выпить шампанское, — шепчет Вайолет, вместо этого сделав глоток свежевыжатого апельсинового сока.

— В следующий раз. — Я перевожу взгляд мимо нее к иллюминатору. — Вон, смотри!

Пляжи с белым песком и хижины с соломенными крышами. Соленый океанский воздух и ни одного отвлекающего фактора целых четыре дня.

— Не могу дождаться, — вздыхает она и одаривает меня счастливой улыбкой.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя в том бикини.

Она касается своего животика, и я накрываю ее руку ладонью.

— Даже не думай об этом. Ты великолепна, такая, какая есть. И это последнее волнение о беременности, которое я хочу услышать на отдыхе, если только что-то пойдет не так. — Я накрываю ее рот своим. Она не может протестовать, если ее соблазняют.

Сдаваясь, она целует меня в ответ, и на этом все заканчивается.

Нас везут из аэропорта на эксклюзивный курорт на дальней стороне острова, где на частную виллу организована доставка еды, и нам обещают, что мы не увидим ни души, пока не будем готовы снова уехать.

Мы сразу же отправляемся на пляж и остаемся там до ужина, который съедаем на веранде, наблюдая за закатом солнца.

Я привез полную сумку игрушек, чтобы занять наши вечера, и когда мы входим внутрь, я разматываю веревку.

Вайолет не теряет ни секунды. У нас нет оттоманки, но она встает посередине кровати, и это прекрасно. Я мучаю ее часами, и на следующее утро мы спим допоздна.

На этот раз она встает раньше меня, и я просыпаюсь только тогда, когда она выскальзывает из постели.

— Эй, а ну вернись, — бормочу я.

Она взвизгивает и отпрыгивает, отчего ее попка подскакивает. Теперь я проснулся. Привет, попка.

Моя женщина великолепна каждую минуту каждого дня. Но обнаженная и купающаяся в утренних лучах раннего карибского солнца, когда ее изгибы выставлены напоказ, а темные локоны взъерошены после сна и секса прошедшей ночи.…

Я определенно проснулся.

Выбираюсь вслед за ней из постели, поднимаю ее, не обращая внимания на протест, и прижимаю спиной к стене.

— Доброе утро.

— Да, доброе, — шепчет она перед тем, как я ее целую.

— Чем хочешь заняться сегодня? — Я покрываю поцелуями ее шею, ключицу.

— Абсолютно ничем. Только тобой.

— Хороший ответ.

— И завтраком. Когда его принесут?

Я смеюсь и опускаю ее на пол.

— Ладно, надевай купальник. Еда, потом секс и пляж.

На подносе с завтраком лежит написанная от руки записка от консьержа с предупреждением о погоде, — во второй половине дня ожидается шторм, — поэтому мы решаем сначала отправиться на пляж.

Захватив солнцезащитный крем, полотенца и книги, запихиваем все необходимое в полосатую холщовую сумку, которую я перекидываю через левое плечо. Держась за руки, выходим из дома и спускаемся к паре крытых шезлонгов посреди пляжа.

— У меня такое чувство, что я в раю, — говорит Вайолет с довольным вздохом, протягивая руку за сумкой.

Готовясь к этой поездке, я обнаружил, что у моей любимой есть причуда — она должна составить список всего, что есть в сумке, уложить вещи, а затем пересмотреть, в процессе дотрагиваясь абсолютно до каждого предмета.

Это заставило меня довольно творчески подойти к тайному вывозу бриллиантового кольца. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда за день до отъезда она написала мне и спросила, сколько футболок я с собой взял.

Я ответил, что не уверен, и она написала, что посчитает, когда вернется домой, чтобы убедиться, что у меня их достаточно.

В следующий же перерыв между пациентами я бросился домой и вытащил из своего чемодана коробочку с кольцом.

Теперь я готов к тому, что должно произойти. Она вытаскивает все, выбирает интересующую ее книгу, плюс бутылочку солнцезащитного крема, затем осторожно возвращает все остальное в сумку.

Она останавливается на предпоследнем предмете и поднимает его, бросая на меня веселый взгляд.

— Зубная нить?

— На всякий случай.

Она почти опускает ее обратно в сумку, но останавливается.

— Там что-то дребезжит.

— Странно.

Она пожимает плечами и вытягивается на шезлонге с книгой.

Я улыбаюсь и устраиваюсь рядом с ней.

Жизнь хороша.

Через некоторое время встаю и направляюсь к морю. Когда я погружаюсь достаточно глубоко, волны разбиваются о мою грудь, и я ныряю в них. Найдя опору, снова встаю, оборачиваюсь, я вижу, что она следует за мной.

Это черное бикини ставит меня на колени.

Она ставит меня на колени. Хотя сегодня по плану встать только на одно колено.

Я встречаю ее посреди накатывающих волн, и мы вместе выплываем обратно, а затем, не торопясь выходим на берег. Снова падаем на шезлонги.

— Надвигается шторм, — лениво говорит она, указывая на горизонт.

— Нам следует вернуться.

— М-м-м, — она тянется за книгой. — Еще одна глава.

Все нормально, мы в пятнадцати футах от веранды. Я закрываю глаза и жду приближение шторма.

Вайолет перекатывается со своей подушки на мою, прижимаясь ближе, и я обнимаю ее.

— Почитай мне, — бормочу я, и ее старательный, четкий, красивый голос рассказывает мне историю судмедэксперта и антрополога-криминалиста, которые десять лет назад были любовниками, а теперь вынуждены работать вместе на федеральное правительство.

История хорошая, но голос лучше. Голос — это все. Надвигается шторм, и я в любую минуту попрошу эту женщину выйти за меня замуж, но сейчас все, чего мне хочется, — слушать, как она читает мне книгу.

Она замолкает, и я чувствую, как ее внимание переключается с книги на меня.

— Ты спишь? — шепчет она.

— Нет. — Я улыбаюсь, но не открываю глаза. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. — Где-то неподалеку гремит гром, и она вздыхает. — Давай собираться.

Она откатывается от меня, и пока складывает полотенце, я выхватываю из сумки контейнер с зубной нитью. По-видимому, у Интернета есть ответ на все. Внутри катушка подходящего размера, чтобы удержать кольцо, и эта конкретная марка открывается, как коробочка для колец. Я нажимаю по бокам, щелкая фиксатором, и, прежде чем Вайолет замечает, подцепляю платиновый ободок мизинцем.