Чтение онлайн

Бросив пластиковый контейнер обратно в сумку, сжимаю кулак, чтобы спрятать кольцо, и встаю.

Она идет по пляжу первой, я следую за ней.

— Вообще-то, вечно, — говорю я.

Она оборачивается.

— Что, прости?

Как по команде, небо снова раскалывается от грома. Я опускаюсь на одно колено и протягиваю кольцо.

— Я люблю тебя вечно.

— Макс… — Она бросает пляжную сумку на песок и подходит ближе, глаза большие, как блюдца.

Мое сердце сильно бьется о грудную клетку.

— Ты — доброта, ты — свет. Ты делаешь меня счастливым, а это непростая задача. Когда я с тобой, я… улыбаюсь. Все время. Ты умная, забавная, дерзкая и милая. Я хочу провести всю свою… — Еще один раскат грома, теперь ближе, прерывает меня. Я не останавливаюсь надолго. — Всю оставшуюся жизнь я буду делать тебя счастливой, и сохранять эту улыбку на твоем великолепном лице. Я хочу жениться на тебе, Вайолет Робертс. Хочу навсегда стать твоим мужем и твоей любовью. Ты выйдешь за меня замуж?

— Только ты мог сделать предложение в шторм, — шепчет она, опускаясь передо мной на колени. Первые капли дождя падают на нас, когда она берет кольцо и кивает. — Да, я выйду за тебя замуж.

Я беру ее за руку, убеждаюсь, что кольцо именно там, где я хочу, и запускаю руки ей в волосы, удерживая ее губы в долгом, голодном поцелуе.

— В нас сейчас ударит молния, — шепчет она, когда я позволяю ей глотнуть воздуха.

— У нас еще есть минута или две.

Снова ее целую, затем встаю и поднимаю на руки. Она утыкается лицом мне в шею, дождь усиливается, но мне все равно. Несколько длинных шагов и мы возвращаемся на нашу виллу, оставляя шторм позади.

Глава 51

ВАЙОЛЕТ

Когда я возвращаюсь на работу, Ханна — единственная, кто замечает массивный камень на моей левой руке, и я обещаю рассказать ей все о своей помолвке после обеда.

Перед обедом у меня встреча с Уильямом Новаком, одним из старших партнеров фирмы и человеком, который технически владеет счетом Макса.

Гейл приходит на десять минут раньше, из-за чего Деррик дважды проплывает мимо двери моего кабинета в надежде выяснить, почему известный адвокат по трудовым отношениям Оттавы сидит напротив меня и болтает о Карибском бассейне.

— В следующий раз езжайте на Арубу, — говорит она. — Или Британские Виргинские острова.

— Принято к сведению. — Я тренируюсь изображать уверенную, обаятельную улыбку, которая выглядит абсолютным притворством.

Она понижает голос.

— Несмотря ни на что, с тобой все будет в порядке.

Я киваю. Это то, о чем мы с Элли говорили на прошлой неделе на моем первом хоккейном матче. Я надела футболку Макса с эмблемой «Кэнакс» и — неохотно — ужасающую вязаную шапочку с зубами и большими глазами.

— Бобер, — гордо произнесла Элли.

— Ого, — неуверенно сказала я.

— Это моя вторая попытка. А вот эта первая. — Она достала из сумки такую же шапочку и надела на голову.

Она связала нам одинаковые шапочки в виде бобра, чтобы мы носили их, пока наши мужчины играли в хоккей. Потому что мы были неофициальной командой поддержки «Резвых Бобров» (прим.: другой перевод «Frisky Beavers», кроме «Резвых бобров», — «Игривые трудоголики»), а Элли была очаровательной чудачкой.

Я надела шапку.

И мы разговаривали о том, как женщины живут в страхе потерять работу, а мужчины мечтают открыть свой собственный бизнес, и как мы бы все продвинулись немного вперед, если бы могли подключить к этому вопросу государство.

Гейл права. Несмотря ни на что, со мной все будет в порядке.

Если меня уволят из «Катц и Новак», я открою собственную фирму. Ужасающая мысль, но в последнее время я узнала, что чудеса случаются, если перешагнуть страх.

Делаю глубокий вдох. Осталась минута. Я встаю, и Гейл следует за мной до самого кабинета Новака.

Менеджер отдела кадров уже там, и я киваю ей в знак приветствия. Я попросила пригласить ее, когда назначала встречу.

— Уильям, — говорю я, протягивая руку. — Спасибо, что нашли время для формального разговора. Вы же знаете Гейл Бессон.

— Знаю. Рад снова вас видеть, Гейл. — Он пожимает руку мне, потом ей и жестом приглашает нас сесть. — В чем дело, Вайолет?

Я делаю глубокий вдох, затем выдыхаю. Медленно. Я задаю темп, по крайней мере, для начала, спешить нет необходимости. Но и ходить вокруг да около тоже не стоит.

— С этого момента я больше не могу представлять законные интересы Макса Донована. В июле, до того как мистер Донован воспользовался услугами фирмы, мы встречались в социальном качестве. Наша следующая встреча состоялась здесь, в профессиональном качестве. Однако характер наших отношений был установлен на первой встрече, и мы достигли того момента, когда было бы целесообразно обеспечить сохранность коммерческой тайн, относительно работы, которую фирма выполняет за его счет. Кроме того, у моего адвоката есть письмо, которым она сейчас поделится, где излагаются мои опасения по поводу того, насколько трудно было поднять этот вопрос ранее, в частности, отсутствие внутренней политики в отношении ранее появившихся личных отношений.

Я жду, пока Гейл передаст бумагу, а затем продолжаю:

— Я горжусь работой, которую проделала в качестве партнера здесь, в «Катц и Новак». На моем счету… — остальная часть моей запланированной болтовни выливается более легко. Я не из тех, кто хвастается, но я могу уверенно говорить о своих достижениях.

Когда я заканчиваю, Уильям сначала ничего не говорит. Среди двух партнеров, он — рубаха-парень, приветливый человек… и не резкий. Контролируемый. Марек Катц работает по сто часов в неделю и является смертельно опасным переговорщиком, но Уильям Новак — лицо фирмы не просто так.

Он знает, как дестабилизировать человека, сидящего напротив него за столом, не более чем осторожным молчанием.

— Мы серьезно относимся к профессиональному развитию всех наших адвокатов, но особенно наших партнеров, — наконец, говорит он, наклоняясь через стол и барабаня по нему пальцами. — Это серьезное обвинение, что ты, испытывая дискомфорт из-за конфликта интересов, привлекаешь нас к ответственности.

Я напрягаюсь, но прежде чем успеваю что-то сказать, Гейл кладет руку мне на предплечье.