Чтение онлайн

Я спешиваюсь, бросая ему поводья.

— Позови настоятельницу, — мой голос звучит глухо и устало. — Я хочу видеть свою жену.

Стражник смотрит на меня с откровенным ужасом, но не смеет задавать вопросов. Он разворачивается и со всех ног бросается исполнять приказ.

Я остаюсь один посреди унылого двора, наедине со своими мыслями, которые сейчас хуже любого врага.

По дороге сюда меня снова настиг приступ. Не такой сильный, как ночью, но достаточно злой, чтобы напомнить о себе. Они становятся чаще.

Короткие, яростные уколы боли, которые выматывают, лишают сил, превращают меня из дракона в израненного зверя.

Правитель не должен иметь слабостей. А моя слабость с каждым днем все больше и больше обретает надо мной власть.

Я знаю, что слухи ползут по моим землям, как змеи. Мои соседи-шакалы уже облизываются, предвкушая, как будут рвать на части Грозовые Пики, когда их правитель окончательно ослабнет.

В народе шепчутся, что Дракона убивает проклятье, что дни мои сочтены. От этих мыслей в груди разгорается знакомый, испепеляющий гнев.

Ярость — единственное, что еще заставляет меня чувствовать себя сильным. Единственное, что заглушает боль и страх.

Именно поэтому я должен найти лекарство.

Во что бы то ни стало.

Наконец, я слышу торопливые, семенящие шаги. Из-за угла появляется Агнесса. Она бледна, как полотно, ее губы трясутся, а руки судорожно теребят крест на груди. Она подбегает ко мне и падает на колени.

— Ва-ваша светлость… — заикается она, не в силах связать двух слов. — Простите… я… мы не ждали…

Я смотрю на нее сверху вниз с холодным презрением. Эта женщина, которая должна быть образцом смирения и веры, сейчас выглядит как напуганная интриганка, пойманная на месте преступления. И ее страх говорит мне больше, чем любые слова. Что-то не так.

— В чем дело, Агнесса? — мой голос звучит резко, срывая с ее лица последние остатки самообладания. — Твой вид говорит о том, что в твоей святой обители случилось нечто из ряда вон выходящее.

Она сглатывает, ее кадык дергается на тощей шее.

— Ваша светлость… вы… вы правда приехали, чтобы увидеть леди Эолу?

Раздражение начинает закипать во мне.

— Да. Или я неясно выразился? Веди меня к ней.

Лицо Агнессы становится белым, как ее чепец. Она качается, и я на миг думаю, что она сейчас упадет в обморок прямо мне под ноги.

— Это… это невозможно, ваша светлость, — шепчет она пересохшими губами. — Она… она умерла.

Слово «умерла» не оглушает. Оно просто… вырывает меня из этого мира. Голоса птиц, шелест листьев, дыхание моего коня — все исчезает.

Мир превращается в немую картину.

Я смотрю на искаженное страхом лицо настоятельницы, и не чувствую ничего. Абсолютно ничего.

Внутри, там, где только что бушевала ярость и горькая ирония, теперь — огромная, холодная, звенящая пустота.

Конец.

Вот так просто.

Не осталось даже безумия, за которое можно было бы зацепиться. Не осталось притворства, которое можно было бы разоблачить.

Не осталось ничего.

Последняя, самая крошечная, самая потаенная надежда, которую я гнал от себя всю дорогу, но которая все равно теплилась где-то в глубине души, — погасла.

И теперь впереди снова только боль, поиски и отчаяние.

Все сначала.

Я делаю глубокий, судорожный вдох, и мир снова обретает звуки.

— К чему была такая поспешность, Агнесса? — спрашиваю я, и мой голос тих и опасен.

Похоже, что она слишком рьяно исполнила мой вчерашний приказ.

— Клянусь всеми святыми, ваша светлость, это не я! — визжит она, падая ниц и вцепляясь в подол моего плаща. — Она сама! Буквально пару часов назад! У нее… остановилось сердце! От скорби и безумия!

Ее слова делают только хуже. Гораздо хуже. Если бы она просто выполнила приказ — это было бы другое. Но то, что Эола умерла сама… это значит, ее сломал… я.

Своими руками, уничтожил единственный шанс на исцеление.

Это не казнь. Это — провал.

Мой личный, оглушительный провал.

— Ее похоронили? — сглатываю я, и голос мой пуст.

— Д-да, ваша светлость. Только что.

Я закрываю глаза. Внутри все та же пустота, но теперь к ней примешивается странное, почти спокойное смирение.

Битва окончена. И в этой битве я оказался полностью разгромлен.

— Отведи меня на ее могилу.

Джаред

Теперь это кажется единственно правильным решением.

Я должен там побывать.

Да, наш брак был сделкой, от которой в итоге выиграл лишь ее отец-прохиндей. Да, она была моим врагом, упрямым, непокорным. Но она была сильной.

Она до последнего вздоха боролась за свою тайну, чего бы ей это ни стоило.

Я до сих пор не понимаю ее мотивов, не понимаю, почему она просто не могла мне помочь. Но я не могу не уважать ее стальной характер.

Этот последний визит — не для нее. Он для меня.

Это дань уважения достойному противнику. Способ признать свое поражение и поставить точку в этой проклятой истории.

Агнесса ведет меня по тропинке в небольшую, сырую рощу за стенами монастыря. Воздух здесь пахнет влажной землей и хвоей.

Когда мы подходим к свежему холмику земли, мне на мгновение кажется, что в кустах неподалеку мелькнула тень — будто кто-то испуганно метнулся вглубь чащи. Я хмурюсь, но тут же мое внимание отвлекает Агнесса. Она заламывает руки и начинает причитать с таким театральным надрывом, что хочется заткнуть уши.

— Вот, ваша светлость… здесь… здесь покоится ее бедное, несчастное тело…

Я молча стою над этим безрадостным холмом земли. Ни креста, ни имени. Просто безымянная могила для неугодной жены.

Я мысленно отдаю ей дань уважения как настоящему воину, павшему в нашей странной, неравной войне. И я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, навсегда закрыв эту страницу своей жизни, как вдруг мой взгляд цепляется за… странную деталь.

Один край могилы присыпан землей кое-как, словно в дикой спешке.