Чтение онлайн

– Не признаю и никогда не признаю! – пылко ответил Рюбен.

– Вы были бы не первым невиновным, кто признал свою вину, – заметил мистер Лоули. – В безнадежных случаях это часто бывает лучшая политика.

– Я никогда не соглашусь с такой политикой, – сказал Рюбен. – Вероятно, меня признают виновным и приговорят, но, что бы ни случилось, я буду продолжать утверждать, что я невиновен. Вы считаете, – спросил он, повернувшись к Торндайку, – что в этом случае сможете взяться за мою защиту?

– Я могу согласиться взяться за это дело только в таком случае, – ответил Торндайк.

– И… могу я задать вопрос? – тревожно настаивал Рюбен. – Вы можете поверить, что я действительно невиновен?

– Конечно, – ответил Торндайк, и я заметил, что у мистера Лоули поднялись брови. – Я человек фактов, я не адвокат, заметьте это. Тем не менее, – продолжал он, видя надежду на лице несчастного молодого человека, – если бы я не считал, что вы, возможно, невиновны, то не стал бы тратить время и энергию, пытаясь доказать вашу невиновность. Я должен подтвердить, что дело представляет огромные трудности и что, несмотря на все усилия, мы можем столкнуться с непреодолимыми препятствиями.

– Я не ожидаю ничего, кроме признания себя виновным, – спокойно и решительно ответил Рюбен, – и могу встретить это, как мужчина, если вы не будете считать мою вину само собой разумеющейся и дадите мне шанс, пусть самый малый, на защиту.

– Будет сделано все, на что я способен, – сказал Торндайк, – это я вам обещаю. Что касается меня, то сами шансы против нас пробуждают меня приложить все усилия. А теперь позвольте спросить, есть ли у вас царапины или порезы на пальцах?

Рюбен Хорнби протянул обе руки, чтобы мой коллега мог их осмотреть, и я заметил, что руки сильные и хорошей формы, как руки мастера, содержащиеся безупречно. Торндайк поставил на стол мощную лампу, которую используют при работе с микроскопом, направил яркий свет на каждый палец клиента по очереди и с помощью карманной лупы осмотрел концы и подушечки пальцев.

– Прекрасные, способные руки, – одобрительно сказал он, закончив осмотр, – но ни на правой, ни на левой руке я не вижу никаких шрамов или царапин. Посмотрите, Джервис. Ограбление произошло две недели назад, так что было время, чтобы небольшая царапина залечилась и полностью исчезла. Однако это обстоятельство стоит отметить.

Он протянул мне лупу, и я осмотрел все части каждой руки и не заметил никаких недавних ран.

– Есть еще одно дело, которым мы должны заняться, прежде чем вы уйдете, – сказал Торндайк, нажимая на электрический звонок у своего стула. – Я сниму один или два отпечатка левого большого пальца для своей информации.

Из какого-то неизвестного мне места, скорее всего из лаборатории, в ответ на вызов появился Полтон; получив инструкции, он ушел, но вскоре вернулся и поставил на стол ящик. Из ящика Торндайк извлек яркую медную пластинку на плите из твердой древесины, маленький печатный валик, чернила для снятия отпечатков пальцев и несколько карточек с очень белой глазированной поверхностью.

– Я вижу, мистер Хорнби, – сказал Торндайк, – что по чистоте ваши руки вне всякой критики, но тем не менее мы еще раз почистим ваш большой палец.

Соответственно он протер подушечку большого пальца щеткой из бобрового волоса, вымыл водой, вытер шелковым носовым платком и еще раз протер замшей. Подготовив палец, он капнул густые чернила на медную пластинку и провел валиком, время от времени проверяя состояние покрытия кончиком своего пальца и делая отпечаток на карточке.

Когда чернила были раскатаны до нужной толщины, он взял руку Рюбена и мягко, но крепко прижал к смазанной чернилами пластинке, потом перенес палец на карточку, велев мне прижимать ее к столу. На карточке остался ясный и четкий отпечаток большого пальца, на котором с микроскопической отчетливостью видны папиллярные бороздки и даже отверстия потовых желез, которые казались маленькими белыми точками на краю бороздок. Этот маневр он повторил на картах дюжину раз, получив по шесть отпечатков каждого большого пальца. Потом Торндайк получил несколько отпечатков, проведя большим пальцем по смазанной чернилами пластинке, потом по карточке, таким образом на одной карточке отпечаталась гораздо большая поверхность пальца.

– Сейчас подготовим образец крови для необходимого сравнения, – сказал Торндайк.

Он промыл и вытер свой большой палец, проколол иглой и выдавил на карточку большую каплю крови.

– Вот, – произнес он, иглой расправляя каплю крови на карточке, – разве не готов любой адвокат отдать свою кровь за клиента?

Он сделал дюжину отпечатков на двух карточках, записывая против каждого карандашом номер.

– Теперь, – сказал он, окончательно вытерев большой палец клиента, – мы завершили подготовку материала для предварительного расследования, и если вы сообщите мне свой адрес, мистер Хорнби, можно считать, что на сегодня мы закончили. Должен извиниться перед вами, мистер Лоули, за то, что задержал вас на время этих экспериментов.

Адвокат действительно смотрел на происходящее с плохо скрываемым нетерпением и сейчас встал с явным облегчением.

– Мне было очень интересно, – неискренне произнес он, – хотя признаю, что не понимаю ваши намерения. И, кстати, я хотел бы поговорить с вами по другому делу, если мистер Рюбен согласится несколько минут подождать меня на площади.

– Конечно, – сказал Рюбен, которого, как я видел, нисколько не обмануло притворство адвоката. – Не торопитесь из-за меня, мое время принадлежит мне – сейчас.

Он протянул руку Торндайку, который сердечно ее пожал.

– До свиданья, мистер Хорнби, – попрощался Торндайк. – Не будьте слишком оптимистичны, но и не теряйте духа. Держите себя в руках и дайте мне знать, если случится что-нибудь, имеющее отношение к делу.

Молодой человек вышел, и, когда за ним закрылась дверь, мистер Лоули повернулся к Торндайку.

– Думаю, мне лучше поговорить с вами наедине, – сказал он, – чтобы узнать, какой линии вы будете придерживаться, потому что признаюсь: ваше отношение мне совершенно непонятно.

– А вы какую линию предлагаете? – спросил Торндайк.

– Ну, – пожал плечами адвокат, – положение кажется мне таким: наш молодой друг украл пакет с алмазами и был пойман; по крайней мере, так я вижу это дело.

– А я вижу его не так, – сухо сказал Торндайк. – Он мог взять алмазы, а мог и не взять. Я не могу принять решение, пока не проверю все показания и не соберу некоторые новые факты. Я надеюсь сделать это в следующие день или два и предлагаю отложить составление плана кампании, пока я не решу, какую линию защиты нам следует принять.

– Как хотите, – ответил адвокат, беря шляпу, – но боюсь, вы внушаете молодому мошеннику беспочвенные надежды, и его падение будет еще более болезненным. Мы ведь не хотим нелепо выглядеть в суде.

– Я точно этого не хочу, – согласился Торндайк. – Но я подумаю и свяжусь с вами через день или два.

Он держал дверь открытой, пока адвокат спускался по ступеням, потом, когда шаги стихли, резко захлопнул дверь и раздраженно повернулся ко мне.

– «Молодой мошенник», – заметил он, – не слишком удачно выбрал адвоката. Кстати, Джервис, как я понял, вы сейчас без работы.