Чтение онлайн

– Спасибо, мисс Гибсон, – сказал Торндайк. – По мере развития дела мы обратимся к вам за дополнительной информацией. Я уверен, вы поможете нам, если сможете, и поможете ясной головой и восхитительной откровенностью. Если оставите мне вашу карточку, доктор Джервис и я будем информировать вас о нашем продвижении и обратимся за помощью, если потребуется.

После ухода нашей прекрасной посетительницы Торндайк еще какое-то время стоял, задумчиво глядя в огонь. Потом, быстро взглянув на часы, снова надел шляпу, взял микроскоп, протянул мне фотоаппарат и направился к двери.

– Как летит время! – заметил он, когда мы спустились по лестнице. – Но мы не зря его потратили, Джервис.

– Да, пожалуй, – осторожно ответил я.

– У нас небольшая проблема из числа тех, которые вам могут понравиться и которые в романах называют «психологическими», а разбираться в таких проблемах – ваша работа.

– Вы имеете в виду отношения мисс Гибсон с этими двумя молодыми людьми? – спросил я.

Торндайк кивнул.

– Разве это наша забота? – удивился я.

– Конечно, – ответил он. – На данной предварительной стадии все наша забота. Мы ищем ключ и ничего не должны оставлять без рассмотрения.

– Ну, для начала должен сказать, что она не слишком увлечена этим Уолтером Хорнби.

– Да, – с негромким смехом произнес Торндайк, – можно сказать, что хитрый Уолтер не вызвал у нее большой страсти.

– Далее, – продолжал я, – если бы я искал руки мисс Гибсон, я предпочел бы оказаться на месте Рюбена, а не Уолтера.

– И снова я с вами согласен, – сказал Торндайк. – Продолжайте.

– Что ж, – опять заговорил я, – у меня такое впечатление, что явное восхищение характером Рюбена у нашей прекрасной гостьи было обострено тем, что она слышала от третьего лица. Ее слова «если говорить о моих наблюдениях» подразумевают, что ее наблюдения не согласуются с мнением кого-то другого.

– Отлично! – воскликнул Торндайк, хлопая меня по спине к явному изумлению полицейского, мимо которого мы проходили. – На это я и надеялся: у вас удивительная способность замечать незаметное. Да, кто-то кое-что говорил о нашем клиенте, и нам нужно установить, кто говорил и что было сказано. Надо найти предлог для еще одного разговора с мисс Гибсон.

– Кстати, а почему вы не спросили ее, что она имеет в виду? – глуповато осведомился я.

Торндайк улыбнулся.

– А вы почему не спросили?

– Ну, наверно, бестактно быть слишком проницательным, – ответил я. – Позвольте мне понести микроскоп; я вижу, у вас от него рука устала.

– Спасибо, – произнес доктор, отдавая мне футляр и растирая пальцы. – Он очень громоздкий.

– Не понимаю, зачем вам нужен такой большой инструмент, – сказал я. – Обычная карманная лупа – все, что может вам понадобиться. К тому же шестидюймовый объектив способен увеличить только в два-три раза.

– В два раза – с закрытым тубусом, – ответил Торндайк, – а маломощный объектив увеличивает в четыре раза. Полтон изготовил их мне для осмотра чеков, банкнот и прочих больших объектов. Но вы поймете, когда увидите, как я использую инструмент. И помните: никаких комментариев.

К этому времени мы подошли к входу в Скотланд-Ярд и переходили узкую улицу, когда встретились с полицейским в форме, который остановился и поздоровался с моим коллегой.

– Я так и думал, что мы скоро вас увидим, доктор, – дружелюбно сказал он. – Я сегодня утром слышал, что вы взялись за это дело с отпечатком большого пальца.

– Да, – ответил Торндайк, – я собираюсь посмотреть, что можно сделать для защиты.

– Что ж, – произнес офицер, провожая нас в здание, – вы предъявили нам много сюрпризов, но самый большой сюрприз будет, если вы что-нибудь извлечете из этого дела. Должен сказать, что тут заключение предрешено.

– Мой дорогой друг, – сказал Торндайк, – такого заключения не может быть. Вы хотите сказать, что на первый взгляд все против обвиняемого.

– Говорите что хотите, – ответил офицер с озорной улыбкой, – но я думаю, что это самый трудный орешек, на котором вы пробовали свои зубы, а у вас крепкие зубы, я знаю. Вам лучше пройти в кабинет мистера Синглтона.

И он провел нас по коридору в большую, почти пустую комнату, в которой за большим письменным столом сидел спокойный джентльмен.

– Как поживаете, доктор? – сказал этот джентльмен, вставая и протягивая руку. – Я догадываюсь, почему вы пришли. Хотите видеть отпечаток большого пальца?

– Совершенно верно, – ответил Торндайк и потом, представив меня, продолжил: – Мы были с вами партерами в последней игре, но сейчас по разные стороны доски.

– Да, – согласился мистер Синглтон, – и мы собираемся поставить вам мат.

Он открыл ящик, достал из него небольшую папку, а из нее листок бумаги, который положил на стол. Это оказался лист, вырванный из перфорированного блокнота, и на нем карандашом было написано: «Передано Рюбеном в 7:30 после полудня. Дж. Х.». В одном углу темное глянцевое кровавое пятно, сделанное падением крупной капли; пятно слегка размазано как будто прижатым большим пальцем. Рядом два или три пятна поменьше и удивительно четкий отпечаток большого пальца.

Торндайк минуту или две внимательно смотрел на листок, по очереди разглядывал отпечаток и пятна крови, но ничего не говорил, а мистер Синглтон смотрел бесстрастно, на лице его было выражение любопытства.

– Такой отпечаток идентифицировать нетрудно, – заметил наконец офицер.

– Да, – согласился Торндайк, – отличный отпечаток и легко распознаваемый, даже без шрама.

– Верно, – сказал мистер Синглтон, – шрам делает вывод абсолютно однозначным. Полагаю, у вас есть с собой отпечаток?

– Да, – ответил Торндайк и достал из широкого кармана с клапаном увеличенную фотографию, при виде которой мистер Синглтон широко улыбнулся.

– Чтобы смотреть на такой, не нужно надевать очки, – заметил он, – но при большем увеличении ничего не достигнешь; увеличение в три раза вполне достаточно для изучения бороздок. Я вижу, вы разделили изображение на пронумерованные квадраты – неплохой план. Но наш – вернее, Галтона, потому что мы заимствовали метод у него, – для наших целей лучше.

Он достал из папки фотографию отпечатка большого пальца, увеличенную до четырех дюймов в длину. На изображении заостренным пером было проведено несколько квадратов, в них размещались особенности изображения: петли, раздвоения и другие бросающиеся в глаза детали бороздок.

– Такая система обозначения учетными номерами, – заявил мистер Синглтон, – лучше вашего метода квадратов, потому что номерами обозначены только места, важные для сравнения, тогда как у вас в квадраты попадают случайно важные и неважные подробности. К тому же мы не можем позволить вам обозначать номера на оригинале, хотя фотографию оригинала можем дать.