Чтение онлайн

Исследование тибетоязычной литературы монастырских философских факультетов вообще и текстов по доктрине зависимого возникновения, в частности, представляет интерес как в плане источниковедческом (форма, структура, типизация, тематическая классификация и методы исследования), так и историческом (генезис данного вида литературы и ее сравнение с западной схоластической литературой), философском (установление теоретических основ, на которых она базируется, и содержащихся в ней концепций), социокультурном (влияние излагаемых в ней концепций на мировоззрение, поведение, изобразительное искусство), психолого-педагогическом (ее роль в обучении и формировании определенного типа мышления).

Эта доктрина известна в нашей стране по переводам буддийских текстов, работам буддологов и буддистов. В переведенной на русский язык «Абхидхармакоше» она довольно подробно разбирается с хинаянской точки зрения, для которой характерно рассмотрение восьми средних членов как следующих друг за другом стадий в жизни одного индивида [Васубандху, 1980, с. 28-53; 1994, с. 104-140]. В «Большом руководстве к этапам пути Пробуждения» Чже Цонкапы она вкратце комментируется при объяснении четырех истин святого с махаянской точки зрения, но вне связи с идеей зависимости и фактически без четких определений [Чже Цонкапа, 1995, с. 75-89]. В переведенной Ф. И. Щербатским на английский язык работе Майтреи «Мадхьянта-вибханга» с комментариями Васубандху и Стхирамати эта доктрина очень кратко анализируется с точки зрения школы виджнянавадинов [Maitreya, 1936, с. 54-72].

Затрагивается она (как правило, в плане постижения пустотности на основе зависимого возникновения) и в других переведенных с тибетского языка работах буддийских авторов [Соднам-Цзэмо, 1994, с. 39; Далай-лама И, 1998, с. 31].

О.О. Розенберг провел исследование этой доктрины в связи с тем, как она рассматривается в Абхидхарме [Розенберг, 1991, с. 167-178]. Аналогичную работу проделал Ф. И. Щербатской [Щербатской, 1988, с. 134-141, 238-240]. Похожая работа имеется у Б.Д. Дандарона, который включил и тибетские источники [Дандарон, 1996, с. 8-24]. Кроме того, при анализе четырех истин с позиций современного человека он сделал интересное истолкование такого относящегося к данной доктрине понятия, как «общественная карма» [Дандарон, 1995, с. 11]. В непредназначенных для печати, но изданных впоследствии, письмах он попытался раскрыть суть этой доктрины с позиций современного буддийского мистика, знакомого с западной философией и достижениями науки [Дандарон, письма, 1995, с. 131-150].

Очень интересное объяснение концепции зависимого возникновения в «Абхидхармакоше» дали Е. П. Островская и В. И. Рудой во введении к своему переводу третьего раздела «Абхидхармакоши» Васубандху [Васубандху, 1994, с. 25-30], и они же в содружестве с Т. В. Ермаковой – в «Классической буддийской философии» [Классика, 1999, с. 223-265].

В. И. Корнев дает описание двенадцати членов зависимого возникновения с хинаянской точки зрения [Корнев, 1983, с. 12]. Комментирует двенадцать членов зависимого возникновения и Л. Е. Янгутов, признавая, что они связаны только с двумя первыми из четырех истин [Янгутов, 1995, с. 31]. Отмечая, что «разработка Шакьямуни концепции пратитьясамутпады имела выдающееся значение для развития индийской теоретической мысли и мировой философии в целом» [Лепехов, 1999, с. 103], С. Ю. Лепехов рассматривает роль этой концепции в Махаяне [Там же, с. 107] и сами двенадцать членов зависимого возникновения в абхидхармовском варианте [Там же, с. 76]. В. П. Андросов описывает, какую роль играла идея зависимого возникновения в работах Нагарджуны [Андросов, 1990, с. 83]. А. В. Парибок анализирует двенадцать членов зависимого возникновения в связи с их символическими изображениями на картине «Колесо сансары» [Парибок, 1997, с. 34-35]. В той или иной мере освещение этой доктрины содержится и в других работах [Бонгард-Левин, Герасимов, 1975, с. 144; Кычанов, Савицкий, 1975, с. 180-182; Берзин, 1993, с. 63].

Излагают эту доктрину и проживающие в нашей стране тибетские буддисты. Геше Джампа Тинлэй в «Шаматхе» и «К ясному свету: этапы пути» рассматривает ее при объяснении четырех истин святого [Тинлэй, 1; Тинлэй, 2]. Затрагивают ее в своих лекциях по «Ступеням пути Просветления» Ешей Лодой Ринпоче, лхарамба Хайдуб Лубсанов и др.

Уделяли внимание рассмотрению этой доктрины и зарубежные ученые. A. B. Keith описывает ее при анализе причинности [Keith, 1923, р. 96-115]. E. J. Thomas изучает, главным образом, четыре первых из двенадцати членов зависимого возникновения [Thomas, 1933, р. 57-71]. Rhys Davids признает, что в этой концепции впервые был ясно осознан, сформулирован и представлен миру закон всеобщей причинности [Rhys Davids, 1899, p. 45-47]. Дает краткое описание двенадцати членов с хинаянской точки зрения [Rhys Davids, 1936, p. 328]. С. Радхакришнан излагает хинаянскую трактовку двенадцати членов зависимого возникновения [Радхакришнан, 1956, с. 348-349]. В переведенной на английский язык Г. И. Гюнтером работе Гампопы двенадцать членов зависимого возникновения рассматриваются в рамках объяснения четырех истин святого [Sgam.Po.Pa., 1959, р. 74-91]. Ananda W. P. Guruge исследует доктрину зависимого возникновения в рамках объяснения четырех истин святого [Guruge, 1984, р. 18-30], Далай-лама XIV – в плане объяснения четырех истин святого и постижения шуньяты [Далай-лама XIV, 1991, с. 14-16; 1996, с. 53], Лама Сопа и Лама Ешей – в плане постижения шуньяты [Лама Сопа, 1996, с. 149-150; Лама Ешей, 1995, с. 35], Чогьям Трунгпа – с абхидхармовской точки зрения [Чогьям Трунгпа, 1994, с. 142-144].

Мы не перечисляем работы других авторов, поскольку как буддологи, так и буддисты в том или ином плане обязательно касаются проблемы зависимого возникновения. Кроме того, многие известные буддийские учителя часто выступают с лекциями на самые разнообразные темы. Иногда эти лекции издаются небольшими тиражами, поэтому являются для нас малодоступными, и нам неизвестно, в каком именно виде они излагают доктрину зависимого возникновения.

Тем не менее, оценивая степень изученности доктрины зависимого возникновения в нашей стране, Е. П. Островская и В. И. Рудой констатируют, что исследованию закона зависимого возникновения в современной отечественной специальной литературе уделяется явно недостаточно внимания, а между тем «понимание этой главной для буддийской религиозной доктрины концепции в немалой степени способствует уяснению общебуддийской религиозной установки. Без отчетливого знания классических интерпретаций этого закона научное исследование современных форм буддийского религиозного сознания едва ли может быть осуществлено» [Васубандху, 1994, с. 27-28].

Это было сказано об изученности классической, т. е. абхидхармовской концепции зависимого возникновения. Что же тогда говорить о махаянской концепции зависимого возникновения, да еще разработанной в Тибете?! Фактически мы можем ознакомиться только с отдельными фрагментами этой концепции. Хотя мы и говорим о хинаянской, махаянской, абхидхармовской и других концепциях (lta ba) зависимого возникновения, сама теория зависимого возникновения должна называться доктриной (srol), поскольку в той или иной форме признается всеми буддийскими школами и именно на ее основе строится вся буддийская религиозная практика [Гедун Дандар, 3, л. 9-11].

Оценить изученность проблемы как слабую можно исходя из того, что в одних из указанных выше работ просто перечисляются двенадцать членов зависимого возникновения, в других даются абхидхармическая или хинаянская интерпретации, в третьих анализируется с позиций Махаяны, но очень кратко, в четвертых описывается роль идеи зависимого возникновения в мадхьямике. Абхидхармический или хинаянский подход очень узок, поскольку рассмотрение двух первых из двенадцати членов как относящихся к прошлой жизни, двух последних членов – как относящихся к будущей жизни, а восьми средних – как представляющих собой этапы теперешней жизни, имеет своей целью только устранение неведения в отношении прошлой, будущей и теперешней жизни, в то время как цели и содержание этой доктрины значительно многообразнее и шире. Тибетские мадхьямики рассматривают двенадцать членов зависимого возникновения в рамках общей теории зависимости, дают их определения и указывают механизм взаимодействия. Такое целостное описание доктрины зависимого возникновения с позиций мадхьямики в литературе фактически отсутствует, поскольку Тибет был долгое время закрытой для западного человека страной. Сейчас же, когда тибетские буддисты живут во многих странах мира, они, в основном, преподают тантрийские учения, а если и упоминают о доктрине зависимого возникновения, то при объяснении четырех истин святого. Буддологам же трудно ознакомиться с этой доктриной в тибетском варианте, так как работы об этом предмете написаны в специфической схоластической форме, очень затрудняющей их понимание. Поскольку же эта доктрина именно в тибетском варианте изучается во многих буддийских учебных заведениях Индии, Тибета, Китая, Монголии и Бурятии, где особое распространение имеет учение Цзонхавы и его последователей, то ее исследование по тибетоязычным источникам представляет для буддологии значительный интерес.

Мы говорим здесь о тибетском варианте доктрины зависимого возникновения, но было бы точнее назвать ее тибето-монгольским вариантом, поскольку многие знаменитые монгольские и бурятские ученые писали свои работы не только на родном языке, но и на тибетском, причем целый ряд этих работ получил признание и большое распространение в Тибете. В связи с этим А. И. Востриков отмечает, что в создании обширной и разнообразной литературы на тибетском языке, в том числе и литературы исторической, принимали фактически участие «не только сами тибетцы, но и представители других народов, нередко достигавшие, кстати сказать, исключительной славы и авторитета» [Востриков, 1962, с. 11].

Кроме того, в этом отношении наибольший интерес представляют работы схоластические, поскольку после широкого распространения идей Цзонхавы изучению буддийской философии стали уделять особое внимание. При монастырях было создано много философских факультетов, где разрабатывались, обсуждались в диспутах и преподавались различные предметы буддийской философии. Была выработана основывающаяся на идеях мадхьямики-прасангики специфическая форма изложения материала, к характерным особенностям которой можно отнести и опору на цитаты из авторитетных текстов, наличие элементов диспута, а также очень интересный способ установления взаимоотношений между различными понятиями. Эти особенности говорят о том, что при формировании схоластической формы изложения немаловажную роль играли и учебные цели. Многие написанные в такой форме исследовательские работы служили учебниками. Целый ряд таких работ, написанных в XV-XVIII вв., служит учебниками и в настоящее время. Это обусловлено не столько авторитетом авторов или косностью следования традиции, сколько тем, что в этих книгах была найдена наиболее эффективная для учебных целей форма изложения. Все это представляет большой интерес для изучающих историю философии и психологию религии.

При исследовании тибетоязычных источников обнаружилось, что даже после достижения понимания схоластической формы изложения невозможно не только с достаточной полнотой получить представление о доктрине зависимого возникновения по одной, хотя бы и большой, работе авторитетного автора, но и просто понять эту работу более или менее приемлемо. Дело в том, что существует целый ряд терминов, которые употребляются во многих работах по самым различным предметам, но уяснить специфическое значение этих терминов можно только по работам, посвященным доктрине зависимого возникновения. Причем их уяснение становится возможным только путем сравнительного анализа различных работ по этому предмету.